Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечать)

Мы находимся здесь

Что прямо сейчас известно о главной болезни 2020 года и ее лечении

С февраля 2020 года мы ведем отдельную рубрику «Коронавирусные хроники» и регулярно пополняем ее текстами о COVID-19 и вирусе SARS-CoV-2, который ее вызывает. За девять месяцев в ней накопилось столько материалов, что мы сами начали путаться в том, какие лекарства уже одобрили, симптомы подтвердили, а догадки — опровергли. Для тех, кто тоже заблудился в потоке новостей, мы собрали в один текст все самое основное, что сегодня понятно про COVID-19.

  1. Насколько заразен и смертелен COVID-19?
  2. Как распространяется коронавирус?
  3. Как защититься от коронавируса?
  4. О чем говорят тесты?
  5. Кто рискует больше всех?
  6. Как развивается болезнь?
  7. Что бывает после COVID-19?
  8. Есть ли лекарство?
  9. Есть ли вакцина?

Насколько заразен и смертелен COVID-19?

В целом SARS-CoV-2 немного заразнее и на порядок смертельнее гриппа:
  • каждый зараженный передает вирус в среднем трем людям,
  • каждый 20-й из получивших диагноз COVID-19 — умирает.

Заразность

Заразность любой инфекции эпидемиологи оценивают, вычисляя так называемый базовый коэффициент репродукции (R0) — количество человек, которые в среднем заболевают после контакта с одним носителем патогена. Для SARS-CoV-2 оценки R0 колеблются от 1,8 до 6,1 (что все равно сильно меньше, чем 12-18 у кори, и больше, чем 1,4-1,6 у гриппа).

Но эффективный коэффициент репродукции (Rt) зависит не только от свойств самого патогена (насколько хорошо он захватывает случайно встреченный организм), но и от популяции, в которой он распространяется. В условиях, когда никаких препятствий в виде иммунного ответа или карантина перед болезнью не стоит, она распространяется настолько хорошо, насколько может — то есть со «скоростью» R0. Когда какие-то факторы начинают влиять на распространение патогена, то и эффективный коэффициент репродукции снижается (либо растет). Его можно подсчитывать, смотря на динамику числа заболевших людей каждый день — этим руководствуются правительства во многих странах, когда принимают решение о введении карантина.

Сейчас, например, Rt оценивают как 1,1-1,3 в Великобритании или 1,07 в России.

Однако не стоит буквально понимать эти метрики. На практике не каждый заболевший обязательно заразит одного, двух или шестерых людей. Инфекция распространяется неравномерно: некоторые зараженные не передают вирус никому, а другие — сразу сотням людей, как было, например, в нескольких корейских церковных общинах или на съезде, посвященном болезни Альцгеймера в США.

Смертельность

Смертоносность болезни считают по доле погибших среди всех людей с поставленным диагнозом (CFR, case fatality rate) или всех зараженных (IFR, infection fatality rate).

Первый (CFR) вычисляют так: число официально умерших от болезни делят на зарегистрированное медиками число заболевших. Но эти данные не вполне отражают реальность. Не каждый заболевший обращается за медицинской помощью, а некоторые люди и вовсе переносят инфекцию без симптомов (мы рассказывали о них в тексте «Невидимая корона»). По разным оценкам, бессимптомники могут составлять от 40 до 86 процентов от всех зараженных — хотя, возможно, это те, у кого симптомы появятся позже, а истинных бессимптомных носителей гораздо меньше.

Чтобы учесть эти неточности, исследователи считают второй параметр — IFR: тестируют случайную выборку людей на антитела и считают в них долю положительных результатов. С опорой на это они рассчитывают число переболевших уже по всей стране, и на него делят количество умерших.

Сейчас IFR для SARS-CoV-2 оценивают в среднем в 0,68 процента (что на порядок больше, чем у гриппа — для него это сотые доли процента). Этот метод уязвим по другой причине: сложно собрать выборку людей, которая была бы в достаточной степени репрезентативна.

Поэтому, чтобы оценить опасность инфекции, чаще используют все-таки CFR. Впрочем, и этот параметр в разных популяциях будет разным — в зависимости от качества медицины и количества проведенных тестов.

Сейчас для COVID-19 он в среднем 2-6 процентов. Это на порядок выше, чем у сезонного гриппа (у него, по данным ВОЗ, это менее 0,1 процента), и в несколько раз ниже, чем у предыдущего коронавируса SARS (9,7 процентов). В некоторых странах это значение постепенно снижается — по мере того, как врачи учатся лечить новую болезнь. Впрочем, важно помнить о том, что CFR — тоже усредненный показатель, поэтому не отражает риск для каждого конкретного человека: например, у пожилых людей он может быть сильно выше, а у молодых — сильно ниже среднего.

Вернуться наверх

Как распространяется коронавирус?

  • Вирус передается от человека к человеку воздушно-капельным путем.
  • Cтрого подтвержденных случаев передачи вируса через поверхности, пищу, экскременты пока нет. Хотя теоретически это возможно.
  • Заразить домашнего питомца человек может, но неизвестно, может ли сам заразиться от него. Единственное исключение из этого правила — норки.

Капли и аэрозоли

Вирус размножается в слизистых оболочках дыхательных путей. Поэтому он неизбежно оказывается в воздухе вместе с каплями, которые вылетают изо рта и носа больных людей (причем распространять вирус они начинают еще за пару дней до появления симптомов). По старой традиции считается, что эти капли оседают в радиусе 1,5-2 метров от источника, но это не всегда верно (о том, что не так с этой оценкой — в нашем тексте «ВОЗдушные споры»). Некрупные капли могут разлетаться и дальше — до 10 метров, а также испаряться, превращаясь в еще более мелкие аэрозольные частицы, которые удерживаются в воздухе по меньшей мере до 16 часов — в зависимости от того, насколько хорошо проветривается помещение. Правда, все еще непонятно, насколько при этом «жизнеспособен» содержащийся в них вирус.

Предметы

Некоторые капли оседают на предметах, которыми мы пользуемся, или поверхностях, которые мы трогаем — например, дверных ручках или поручнях в транспорте. В лабораторных экспериментах оказалось, что в таком виде вирус может сохраняться почти месяц при комнатной температуре. Тем не менее, до сих пор нет подтвержденных случаев, в которых люди подхватили бы коронавирусную инфекцию именно таким образом — поскольку если у них был контакт с больным, то передачу через контакт с зараженной поверхностью сложно отделить от воздушно-капельного пути.

Канализация

Несмотря на то, что размножается SARS-CoV-2 в основном в дыхательных путях, его находили и в клетках кишечника, и в фекалиях пациентов с COVID-19. Несмотря на то, что концентрация вирусных частиц в экскрементах может быть ниже, чем в мокроте, они тоже могут представлять опасность. Некоторые ученые полагают, что вирус может распространяться через канализацию в жилых домах: попадать туда с экскрементами больного в одной квартире и разлетаться с каплями из унитаза в другой, попадая на кожу и слизистые ее обитателей. Однако доказательств того, что кто-то на самом деле заразился именно таким образом, пока нет.

Еда

SARS-CoV-2 неплохо сохраняется на поверхности пищи — поскольку ее обычно транспортируют в холоде, а вирусы хорошо переносят заморозку. Однако, несмотря на то, что коронавирус уже обнаруживали в партиях замороженной еды, случаев заражения через нее пока не фиксировали.

Животные

Насколько мы знаем сегодня, коронавирус не передается с укусами насекомых, как многие инфекции — по крайней мере, в организме комаров он даже не способен размножаться. Домашние же животные — например, кошки — могут им заражаться и передавать его друг другу. Но случаев заражения людей от своих домашних питомцев пока не встречалось. Тем не менее, вирус может возвращаться к людям от других животных — норок. Именно поэтому их уничтожают на фермах, где обнаруживают больных животных.

Вернуться наверх

Как защититься от коронавируса?

  • Держать дистанцию — эффективно.
  • Маски и гигиена рук — это обязательный минимум.
  • Респираторы и перчатки — скорее только тем, кому они правда нужны. В первую очередь, медикам.

Дистанция

Большинство регуляторных органов призывают людей держать дистанцию 1,5-2 метра от окружающих. Но риск зависит не только от дистанции, но и от времени контакта с зараженным человеком. Все еще точно неизвестно, сколько вирусных частиц необходимо вдохнуть, чтобы заболеть, однако какая-то критическая доза должна существовать (вероятно, поэтому врачи болеют чаще, чем многие другие группы населения, несмотря на меры защиты). В европейских рекомендациях, например, считается, что критическую дозу коронавируса человек в среднем получает за 15 минут, проведенных на расстоянии менее 2 метров от распространителя.

Маски

Поскольку большинство людей получают вирус по воздуху, логичнее всего защищать именно дыхательные пути. Сейчас ВОЗ рекомендует носить маски в публичных местах абсолютно всем, причем неважно, из какой ткани они сделаны. Они не столько защищают своего носителя (хотя, по некоторым данным, могут предотвратить до 67 процентов заражений), сколько окружающих — по разным подсчетам, маски блокируют от 11 до 80 процентов выдыхаемых капель. Медицинские респираторы справляются лучше, но и они в жизни оказываются менее эффективны, чем в лабораторных тестах, и не гарантируют даже 95-процентной защиты.

Мыло, перчатки, санитайзеры

В начале пандемии регуляторные органы во многих странах рекомендовали всем носить не только маски, но и перчатки. Однако сейчас это требование выглядит устаревшим: мы знаем, что не так много людей на самом деле заражаются через предметы. Поэтому сейчас ВОЗ на перчатках не настаивает и позволяет ограничиться регулярной гигиеной рук.

Санитайзеры работают по тому же принципу, что и мыло — разрушают липидную оболочку вируса, в которую он заворачивается, отпочковываясь из зараженной клетки. Поэтому и мыло, и спирт фактически убивают вирусную частицу — делают ее неспособной заразить новую жертву. Тем не менее, считается, что мыло действует на больший спектр патогенов, поэтому должно служить первой линией защиты от коронавируса. Но если мыло недоступно, то спиртовой санитайзер может стать адекватной ему заменой.

Очки

Теоретически, SARS-CoV-2 может проникать в организм и через глаза: в них тоже есть слизистая, на которую может попасть заразная капля или частица аэрозоля, а из глаз через слезную жидкость или носослезный канал несложно добраться и до дыхательной системы. Доказательств этому немного — разве что наблюдение, что у некоторых пациентов в начале болезни развивается конъюнктивит. Тем не менее, согласно одному из исследований, среди китайских пациентов с инфекцией нашлось в шесть раз меньше близоруких людей, чем в среднем в популяции. Возможно, дело в том, что очки не дают им часто трогать глаза руками — а значит, тоже могут служить средством защиты от коронавируса.

Ультрафиолетовые лампы

Ультрафиолетовое излучение действительно может обезвредить коронавирусные частицы — причем как висящие в воздухе, так «сидящие» на поверхностях. Главное, как предупреждает ВОЗ, использовать его с умом и не пытаться с помощью ультрафиолета продезинфицировать руки и кожу — это может вызвать раздражение кожи и глаз.


Вернуться наверх

О чем говорят тесты?

В разработке сейчас находится много тестов: от собак, которых тренируют находить больных по запаху, до 15-минутных тестов на основе CRISPR/Cas от нобелевской лауреатки 2020 года Дженнифер Дудны. Но широко используются три основных вида тест-систем:
  • Заражен ли человек, определяют ПЦР-тесты
  • Переболел ли человек коронавирусной инфекцией, определяют тесты на антитела
  • Заразен ли человек прямо сейчас, определяют экспресс-тесты. Для остального они годятся хуже всех остальных

ПЦР-тест

Это не единственный тест на наличие вирусного генома в организме человека, но самый распространенный. В мазок из рото- или носоглотки человека добавляют набор веществ, которые избирательно копируют только вирусный геном (подробнее об этом — в нашем тексте «Корона в стоге сена»). Если количество нуклеиновых кислот в таком образце постоянно растет — значит, там есть, что копировать, следовательно, там есть вирусные геномы.

Правда, это не означает, что эти геномы «живые», то есть способны заражать другие клетки. «Активные» геномы можно поймать с помощью ПЦР сразу после того, как появились симптомы, после этого концентрация «жизнеспособных» вирусных частиц падает. Через 10 дней их может вовсе не остаться в глотке — но это не значит, что ПЦР-тест больного будет отрицательным, потому что тест будет реагировать на уже безвредные обломки вирусной РНК. У некоторых людей вирусные геномы на поверхности дыхательных путей сохраняются до 12 недель — даже после того, как они выздоровели по всем остальным критериям.

ПЦР-тест считается самым достоверным, по нему ставят диагноз. Его чувствительность оценивают от 80 до 95 процентов: она зависит от качества самого тестового набора, как аккуратно взяли образец (и из какой части глотки), и, конечно, от стадии болезни.

Концентрация вируса на слизистой выше всего в тот момент, когда начинают появляться симптомы. Если сделать тест слишком рано или слишком поздно, есть шанс не отследить заражение.

Тест на антитела

Когда вирус уже укрепил свои позиции в организме, на него начинает реагировать иммунная система. Этот момент можно отследить по концентрации антител, которые избирательно распознают вирусные белки. Вначале это антитела типа М (IgM), склеенные вместе по пять — так они захватывают больше вирусных белков сразу и мешают вирусу попасть в клетку. Потом появляются антитела типа G (IgG) — они плавают в крови уже поодиночке, налипают на поверхность вируса и тем самым сигнализируют другим клеткам об опасности.

Таким образом, если добавить к образцу крови меченые белки вируса (этот метод называют иммуноферментным анализом, ИФА, мы писали о нем в тексте «Шанс на индульгенцию»), то можно увидеть, осаждаются на них антитела из крови или нет. Если осели антитела типа М — значит, человек болеет прямо сейчас или только что выздоровел, если типа G — значит, человек переболел 7-10 дней назад.

Существует два типа тестов на антитела — в зависимости от того, на какой вирусный белок их «ловят». Некоторые выявляют антитела к S-белку (он образует шипы на поверхности вирусной частицы, которыми она крепится к клетке). У таких антител неплохие шансы нейтрализовать вирус. Другие тесты ищут антитела к N-белку (из него собрана оболочка вирусной частицы). Они могут быть менее эффективной линией защиты, но появляются в крови раньше, чем антитела к S-белку — а значит, более ценны для диагностики.

Эти тесты имеет смысл сдавать не раньше, чем на вторую неделю после появления симптомов, или даже на третью — тогда их чувствительность достигает 91 процента. Правда, результат такого теста позволяет выяснить только, болел ли человек COVID-19. Изолировать от окружающих его к этому времени уже поздно, а предсказать степень защищенности невозможно — концентрация антител со временем падает, и сколько их достаточно для противодействия вирусу, неизвестно.

Тест на антиген («экспресс-тест»)

ПЦР-тесты довольно долгие (на них обычно уходят часы), тесты на антитела дорогие. Обе эти проблемы можно решить с помощью экспресс-тестов на вирусные белки. Работают они так: у человека берут мазок из носо- или ротоглотки, опускают образец в раствор, который разрушает стенки клеток и вирусных частиц, а затем погружают туда тест-полоску с антителами. Если антитело захватывает вирусный белок, полоска меняет цвет. Весь процесс занимает не больше получаса.

Правда, чувствительность у них колеблется от 84 до 97 процентов от чувствительности ПЦР-тестов (то есть нижняя граница точности 67, а верхняя 92 процента). Кроме того, экспресс-тесты работают только тогда, когда вирусных частиц на слизистой много — то есть, опять-таки, в первые дни появления симптомов. До или после этого они могут ошибаться с еще большей вероятностью. Поэтому их удобно применять, чтобы выявлять заразных людей — тех, кто может активно распространять вирус. А вот для конкретного человека, который хочет знать, заражен он или нет, толку от экспресс-тестов будет меньше.

Компьютерная томография легких

С помощью КТ легких невозможно увидеть сам вирус, но можно обнаружить характерные для COVID-19 повреждения легких по типу «матового стекла». Обычно они встречаются вместе с другими симптомами и служат признаком развивающейся пневмонии, но их находили и у бессимптомных носителей. Сказать однозначно по результатам КТ, что причиной поражения легких служит именно SARS-CoV-2, невозможно, поэтому точность этого теста ниже, чем у ПЦР.

Тем не менее, КТ может помочь в тех случаях, когда ПЦР дает ложноотрицательный результат. Кроме того, в больницах сочетание симптомов с характерными изменениями на КТ само по себе может стать основанием для того, чтобы пациенту поставили диагноз «COVID-19» — это называют клинически подтвержденным диагнозом.


Вернуться наверх

Кто рискует больше всех?

  • Болезнь опасна для пожилых людей. В среднем умирает полпроцента людей в возрасте до 40 и больше 10 процентов пациентов старше 80-ти.
  • Мужчины умирают в полтора раза чаще, чем женщины.
  • Многие хронические болезни, связанные с легкими, сосудами или иммунитетом — это дополнительный риск для больного COVID-19.
  • Курение, судя по всему, не фактор риска.
  • Беременные болеют легче, но рискуют больше.

Возраст

Коронавирусной инфекцией болеют все: например, в Москве почти половина выявленных случаев приходится на людей 18-45 лет. А вот смертность сильно зависит от возраста: в среднем в мире от COVID-19 умирает меньше половины процента тех, кому меньше 40 лет и более 10 процентов пациентов старше 80 лет. COVID-19 даже предложили считать возрастной болезнью — и в качестве профилактики применять потенциальные лекарства от старения (правда, до дела пока не дошло). Возможно, дело здесь в иммунитете пожилых людей, который не справляется с вирусом, а может быть, играют свою роль сопутствующие болезни, которые тоже копятся с возрастом.

А вот с детьми все наоборот: по данным ВОЗ, на них приходится всего 8,5 процента зараженных, и среди них гораздо меньше тяжелых случаев. Даже новорожденные и то редко подхватывают вирус от матерей: по последним данным, всего в 2,6 процента случаев, и только 0,06 процента из них нужна госпитализация.

Пол

Мужчины не везде болеют коронавирусной инфекцией чаще, чем женщины. А вот умирают — чаще. В среднем по миру разница в полтора раза, и с возрастом только растет. О том, почему это может быть так, мы писали в тексте «Держитесь, братцы» — возможно, дело в том, что мужская иммунная система в целом хуже приспособлена к борьбе с вирусами.

Другие болезни

Практически любая хроническая болезнь может снизить шансы человека выбраться невредимым из схватки с коронавирусом — особенно, если эта болезнь затрагивает трех участников этой битвы: легкие, сосуды и иммунитет. Поэтому в зоне повышенного риска — люди с сердечно-сосудистыми патологиями, диабетом, хронической обструктивной болезнью легких и иммунодефицитом (врожденным, приобретенным или вызванным искусственно, например, после пересадки органов). Кроме них — онкобольные и люди с хронической болезнью почек. Наконец, шансы заболеть всерьез и погибнуть от COVID-19 повышает и ожирение (по разным подсчетам, на 40-50 процентов) — частый спутник многих из вышеперечисленных болезней.

Группа крови

Кажется, люди с первой группой крови (0) переносят коронавирусную инфекцию легче (в реанимации их доля на несколько процентов меньше, чем в среднем в популяции), а вот вторая и четвертая группы (А и АВ), наоборот, повышают риск человека оказаться на аппарате ИВЛ. Правда, как связаны группа крови с COVID-19, до сих пор неизвестно.

Дефицит витамина D

Данные о связи витамина D с коронавирусной инфекцией неоднозначные: с одной стороны, его концентрация в крови не связана с риском заболеть, с другой стороны — у тех, кого госпитализировали с COVID-19, чаще встречается его дефицит. Это может означать, что гиповитаминоз D ухудшает состояние тех, кто уже заболел. Поэтому некоторые врачи предлагают назначать витамин D как профилактику — если не самой инфекции, то хотя бы ее осложнений. Перед этим, конечно, полезно проверить, есть ли у человека гиповитаминоз D. Вероятность этого довольно высока: даже в развитых странах он может встречаться у каждого третьего.

Прививка от туберкулеза

В начале пандемии американские ученые подсчитали, что в странах, граждан которой массово прививают от туберкулеза, смертность от COVID-19 ниже, чем там, где от этой программы уже отказались. В материале «Непрошенная защита» мы рассказывали о том, откуда мог бы взяться этот эффект. С тех пор связь между прививкой и смертностью от коронавирусной инфекции несколько раз пытались подтвердить на разных выборках — и оказалось, что она будто бы прослеживается в работах, где сравнивают разные страны, но теряется внутри каждой конкретной страны. Можно предположить, что на эти результаты влияет множество социальных факторов — но, так или иначе, в США и Великобритании стартуют клинические испытания, в ходе которых пожилых людей и врачей будут профилактически прививать от туберкулеза.

Курение

Несмотря на то, что курение — фактор риска для множества болезней, особенно связанных с легкими, в случае с COVID-19 его влияние все еще неоднозначно. По результатам некоторых исследований, среди госпитализированных пациентов с COVID-19 курящих людей подозрительно мало по сравнению с популяцией в целом. Возможно, дело в том, что сигаретный дым разрушает «дверь» внутрь клеток, которой пользуется коронавирус. Тем не менее, курить в качестве профилактики врачи, конечно же, никому не рекомендуют.

Беременность

В отношении беременных женщин данные тоже неоднозначны. Согласно одним работам, симптомы у них, как правило, мягче — вероятно, потому что они в среднем моложе и здоровее, чем небеременные пациентки. В то же время, они сильнее рискуют оказаться в реанимации — возможно, потому что органы грудной клетки у них сдавлены, а иммунная система работает не в полную свою мощь, чтобы не навредить зародышу. В любом случае, COVID-19 повышает риск преждевременных родов.


Вернуться наверх

Как развивается болезнь?

  • На первой стадии COVID-19 похож на большинство ОРВИ.
  • Если болезнь прогрессирует, может начаться пневмония.
  • В тяжелых случаях добавляются воспаление, тромбоз и проблемы с другими органами.

Начало. Почти ОРВИ

Минздрав рекомендует обращать внимание на любые симптомы ОРВИ — поскольку на первых порах COVID-19 от них действительно отличить непросто. По мнению ВОЗ, в тройке самых распространенных симптомов болезни на ранних стадиях — температура, сухой кашель и слабость. Многие пациенты обращают внимание на потерю обоняния и вкуса, но эти симптомы встречаются реже и не считаются самыми распространенными даже по статистике, собранной самими пациентами. Кроме того, иногда болезнь проявляется и другими симптомами — например, у детей она начинается с кишечного расстройства.

У большинства больных COVID-19 — по подсчетам ВОЗ, 80 процентов — на этом развитие болезни заканчивается.

Прогрессия. Пневмония

Примерно у каждого пятого вирус добирается до легких. Тогда где-то на второй неделе болезни у человека развивается пневмония. Ему становится тяжело дышать, насыщение крови кислородом падает (нормальным считается насыщение выше 95 процентов), а в ткани его легких появляются очаги поражения. Их хорошо видно на томограмме — они выглядят как помутнения, медики называют их областями «матового стекла».

Тяжелое течение. Воспаление

У некоторых людей иммунный ответ на болезнь оказывается слишком сильным — это называют цитокиновым штормом. В таких случаях уже не только вирус, но и сама иммунная система атакует ткань легкого, развивается респираторный дистресс-синдром (подробнее в нашем тексте «Наши нелегкие») и дыхательная недостаточность — главная причина смерти от COVID-19.

Кроме того, воспаление может спровоцировать усиленное свертывание крови, из-за которого в сосудах появляются микротромбы. Отсюда повреждения в других органах — например, в сердце или почках. Описаны даже отдельные случаи, когда вирус провоцировал воспаление в головном мозге и запускал нейродегенерацию.

У детей, которые обычно болеют реже и легче, в редких случаях воспаление тоже может охватывать несколько органов одновременно — это состояние назвали мультисистемным воспалительным синдромом.


Вернуться наверх

Что бывает после COVID-19?

  • После болезни человек вырабатывает иммунитет к вирусу — но точно неясно, как надолго.
  • У многих людей болезнь оставляет после себя долгий «хвост» из симптомов, похожих на синдром хронической усталости.

По разным подсчетам, от 35 до 87 процентов переболевших COVID-19 не выздоравливают за 2-3 недели (мы писали об этом в материале «Долгие проводы»). У них остаются отдельные симптомы, которые могут не пройти и спустя полгода — отсутствие обоняния, приступы усталости, боль в мышцах, одышка, расстройства сна и другие. Такое состояние сейчас называют «долгим ковидом», хотя на самом деле это может быть не одна болезнь, а несколько. У кого-то «долгий ковид» может быть вызван последствиями болезни (например, повреждением сердца или легких), а у кого-то — остаточным воспалением. В подтверждение этому у тяжело переболевших пациентов недавно нашли антитела к ядрам собственных клеток — похожие на те, что бывают при системной красной волчанке.

У тех же, кто с коронавирусом справился окончательно, на память о перенесенной инфекции должны оставаться антитела и Т-лимфоциты (об этом наш текст «Мы его запомним?»). Антитела, судя по всему, медленно исчезают из крови, но какое-то их количество может циркулировать в ней по меньшей мере до 5 месяцев. В любом случае, без антител организм не обязательно остается беззащитным, поскольку в нем сохраняются В- и Т-клетки памяти, которые в случае опасности могут выпустить новую партию антител и атаковать пораженные клетки.

По некоторым данным, те, кто переболел коронавирусом бессимптомно, сохраняют к нему более слабый иммунитет. Кроме того, известны отдельные случаи, когда люди заболевали повторно. Пока их немного, сложно сказать, насколько это частое событие. Однако нет причин считать, что SARS-CoV-2 оставляет после себя настолько сильный иммунитет, чтобы защитить человека до конца дней — по крайней мере, другими респираторными коронавирусами многие болеют заново каждый год.


Вернуться наверх

Есть ли лекарство?

  • Лекарства от самого по себе SARS-CoV-2 пока не существует.
  • Перепрофилированные лекарства от других вирусов либо провалились совсем, либо до сих пор вызывают споры.
  • Антибиотики против коронавируса не работают. Помогают только в случае вторичных бактериальных инфекций.
  • Некоторые лекарства могут помочь справиться с отдельными симптомами болезни — но большинство из них еще не до конца прошли испытания.

Противовирусные

Как и в случае с большинством вирусов, специфического оружия против SARS-CoV-2 не существует. Но есть препараты, разработанные для борьбы с другими вирусами — многие из них в 2020 году уже проверяли на эффективность против коронавирусной инфекции. Например, ремдесивир, который появился сначала как лекарство от Эболы (но не дошел до одобрения). Он стал первым препаратом от COVID-19, который одобрила FDA в США, но данные по его эффективности спорные. В некоторых исследованиях он помог пациентам выздороветь быстрее, в других же (в том числе в ВОЗовском испытании SOLIDARITY) не оказал никакого влияния на выживание и течение болезни.

В России применяют другое противовирусное, фавипиравир — старое лекарство от гриппа (подробнее о нем мы писали в тексте «Таблетка с востока»). О нем мы знаем гораздо меньше — потому что его проверяли не так активно, а клинические испытания в Японии завершились только в конце сентября. По их итогам компания FUJIFILM Toyama Chemical сообщила, что считает свое лекарство эффективным против COVID-19, однако не во всех исследованиях эффект удалось заметить. Кроме того, фавипиравир противопоказан беременным — он может вызывать патологии плода.

До этого на борьбу с коронавирусом ученые пытались мобилизовать и другие противовирусные лекарства (об этом наш материал «На дне аптечки»). Например, препараты от ВИЧ (лопинавир, ритонавир), гепатита С (ингавирин) — или умифеновир (известный как «Арбидол»). Однако первые три не оказались эффективными, а четвертый продолжают назначать российским пациентам, хотя данные о его эффективности противоречивы. Точно так же потерпел поражение и интерферон — аналог тех белков, что производят клетки человека для противодействия вирусу — хотя он тоже встречается в рекомендациях Минздрава.

Плазмы крови переболевших людей

Идея переливать больным кровь тех, кто уже успешно справился с COVID-19 — чтобы таким образом «пересадить» антитела к вирусу — появилась еще в начале пандемии. Департамент здравоохранения Москвы называет плазму крови одним из самых эффективных методов лечения, но с ним не согласны авторы обзора Кокрановского сотрудничества и организаторы недавнего клинического испытания в Индии. По их данным, плазма крови никак не улучшает состояние больных COVID-19.

Антитела

Если чужие антитела не справляются, можно попробовать «накачать» больного искусственными — они уж наверняка смогут распознать вирус и помешать ему проникнуть внутрь клеток. Такого рода лекарства есть и от других болезней — например, так устроено единственное одобренное в мире лекарство от Эболы. В США несколько компаний одновременно разрабатывают такие коктейли из синтетических антител. Известно, что один из них получил Дональд Трамп — правда, сложно судить о том, насколько именно антитела помогли ему выздороветь. Клинические испытания пока дают обнадеживающие результаты, хотя пациентам с тяжелым течением болезни антитела помочь не смогли. Недаром американская FDA одобрила препарат на основе антител только для мягких случаев COVID-19, когда пациентам не нужна госпитализация.

Гидроксихлорохин

Гидроксихлорохин, как и другие аналоги хинина — действующего вещества из традиционных лекарств от малярии — пытаются использовать против самых разных патогенов (об этом наш текст «Колесо злоключений»). Он подавляет активность не только малярийного плазмодия, но и иммунной системы человека — чем мог бы быть полезен пациентам, страдающим от цитокинового шторма. Еще весной его применяли при COVID-19 в разных странах, но с тех пор появилось несколько исследований, в которых его эффективность не подтвердилась, зато нашлись побочные эффекты (аритмия, гепатит, почечная недостаточность).

Антикоагулянты

Поскольку у пациентов с тяжелыми формами COVID-19 часто образуются тромбы, им назначают противосвертывающие препараты — антикоагулянты. В рекомендациях Минздрава их предлагают применять даже для профилактики тромбоза. Но клинические испытания с их участием еще не завершились, и пока что данных о том, служат ли они хорошей профилактикой и помогают ли пациентам выздороветь быстрее, еще недостаточно.

Дексаметазон

Поскольку организм больного COVID-19 разрушает не только вирус, но и собственная иммунная система, бывает полезно ее подавить, чтобы от боевых действий не страдали другие, мирные органы и ткани. Для этого используют стероид дексаметазон — стандартную терапию при сильных воспалениях. И судя по последним данным, это оказывается довольно эффективно у тяжелых пациентов. По крайней мере, в рекомендациях Национального института здравоохранения США ничего, кроме ремдесивира и дексаметазона, нет.

Антибиотики

Теоретически, антибиотики в борьбе с коронавирусом должны быть совершенно бесполезны, поскольку не действуют на вирусы, а только на бактерии. Тем не менее, их регулярно используют, когда есть риск развития сопутствующих инфекций — у 7 процентов пациентов с COVID-19 в ослабленные легкие вслед за вирусом приходят и бактерии. Впрочем, врачи назначают антибиотики гораздо чаще — и это как раз тревожный знак: состояние больного они могут и не облегчить, зато у бактерий могут вызвать вспышку устойчивости к антибиотикам.

Тоцилизумаб

Поскольку одно из главных осложнений COVID-19 — цитокиновый шторм, в начале пандемии часто использовали тоцилизумаб — блокатор провоспалительного цитокина интерлейкина-6. Но с тех пор оказалось, что эффект от него есть далеко не всегда. Возможно, дело в том, что понятие «цитокинового шторма» довольно размытое, и состояние больных при COVID-19 на самом деле может отличаться от других болезней, при которых тоцилизумаб уже показал свою эффективность. Поэтому сейчас, например, из американских рекомендаций его уже вычеркнули.


Вернуться наверх

Есть ли вакцина?

  • Официально одобренных вакцин пока нет.
  • Полторы сотни вакцин находятся в разработке.
  • Предварительные результаты третьей фазы испытаний вакцины сообщили пока три разработчика: Pfizer, Moderna и российский Институт им. Гамалеи. Их заявленная эффективность выше 90 процентов, но полные данные пока не опубликованы.

На сайте-трекере вакцин BioRender значится 179 вакцин. Из них большинство еще не вышли из ранних стадий разработки, и только полсотни проходят клинические испытания. Мы уже писали о разных способах создать вакцину в тексте «На острие иглы». Сейчас наиболее успешными кажутся три подхода.

Инактивированные вакцины

Проверенная, классическая технология. Четыре созданные таким образом вакцины проходят третью фазу клинических испытаний в Индии и Китае. В России по такому же принципу разработали вакцину в Научном центре имени Чумакова (подробнее в тексте «Мертвая вода»). Эта вакцина уже одобрена Минздравом для клинических испытаний первой фазы, но они еще не начались.

Векторные вакцины

При этом человека заражают обезвреженным аденовирусом, который доставляет в клетки ген S-белка коронавируса, но размножаться в них не может. Получается, что организм еще до встречи с вирусом начинает производить его белок и может выработать к нему антитела. Так призваны работать четыре вакцины, которые сейчас находятся на третьей фазе испытаний: китайской компании Cansino, американской Johnson&Johnson, шведско-британской AstraZeneca и российского НИИ им. Гамалеи (мы сравнивали российский, китайский и британский аналоги в тексте «Разложение по векторам»). При этом китайская и российская вакцины уже одобрены для ограниченного использования — это позволяет начать вакцинацию в группах риска параллельно с клиническими испытаниями третьей фазы. Недавно НИИ им. Гамалеи сообщила о том, что эффективность вакцины по ходу испытаний составила 92 процента.

РНК-вакцины

Самая «молодая» из технологий. При этом в организм вводят не вирус, а отдельные нити РНК, которые кодируют вирусные белки. Раньше эту технологию считали слишком сырой и против других заболеваний не использовали, но сейчас есть уже две компании, которые претендуют на скорое одобрение. Это Moderna и Pfizer, которые уже предварительно отчиталась о том, что их вакцины показали эффективность выше 90 проценов.

Безопасность и эффективность

Насколько эти вакцины будут безопасны, мы точно еще не знаем — хотя, судя по тому, что они дошли до третьей фазы испытаний, ничего подозрительного на первых этапах организаторы не заметили. Некоторые компании несколько раз приостанавливали испытания, когда у добровольцев обнаруживали угрожающие состояния — однако пока считается, что они не были связаны с вакциной. У российских вакцин серьезных побочных эффектов пока не заметили — хотя выборка в их испытаниях была совсем небольшая. В любом случае, в третьей фазе участвует гораздо больше людей, чем в первых двух, поэтому по их результатам — когда они будут опубликованы — мы сможем судить о безопасности наверняка.

А вот насколько эти вакцины будут эффективны, мы узнаем еще не скоро. Судя по предварительным отчетам, вакцины Pfizer, Moderna и НИИ им. Гамалеи эффективны на 90, 92 и 94,5 процента (о том, откуда берутся эти значения, мы писали в блоге «Магия чисел»). Однако нам пока приходится верить только пресс-релизам разработчиков — полные данные еще нигде не опубликованы. В любом случае, для того, чтобы признать вакцину действующей, нужно не только, чтобы в организме людей образовывались антитела и Т-лимфоциты — их должно быть достаточно, чтобы защитить от заражения в реальных, полевых условиях или хотя бы облегчить течение болезни. Но поскольку мы не знаем, сколько именно их должно циркулировать в крови, то предсказать это невозможно — можно только увидеть на практике.

Вернуться наверх

Полина Лосева

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.