Календарь для новой эпохи

На чем основаны идеи реформировать современный календарь и есть ли у них будущее

Можно ли не покупать каждый год новый календарь? Можно ли так реформировать летоисчисление, чтобы на каждое число всегда приходился один и тот же день недели? Календарь в реальности — это всегда компромисс между естественным ходом природных процессов и стремлением человека найти в них порядок и организовать вокруг него свою жизнь. Счет дней и сезонов в разных культурах неоднократно претерпевал значительные изменения — календарные реформы. Уже достаточно давно многие исследователи считают, что такая реформа вновь назрела. Мы решили разобраться в мотивации этих предложений и выяснить, почему их авторы считают, что календарные нововведения сделают нашу жизнь лучше.

В основе любого календаря лежат природные периодические процессы, такие как полный оборот Земли вокруг оси и вокруг Солнца, реже — видимое движение Луны по небу. Эти явления не только происходят с разным периодом, но при внимательном изучении и сами оказываются не такими уж регулярными и постоянными. Все это порождает очевидные трудности при создании «наилучшего» способа счета дней, о чем мы уже подробно писали в материале «Все врут календари».

Исторические календари, в том числе используемые сегодня, помимо астрономической составляющей в значительной степени отражают культурную историю впервые перешедших на них государств, например Древнего Рима, от которого мы наследуем современные названия месяцев, а также в значительной степени их длительности. Но если представить себе введение нового календаря в современных реалиях, не отягощенного грузом прошлого, то каким бы он был? Какие качества должны быть у «идеального» календаря?


Что бы поменять

Безусловно, новый календарь должен сохранить связь с астрономическими явлениями (хотя теоретически можно рассматривать и иные варианты), но также должен быть удобен практически. Основной задачей всякого календаря является возможность однозначного определения даты любого события в прошлом или будущем, но периодичность на малом масштабе (недели, месяцы) настолько прочно укоренилась в современной культуре и образа жизни, что большинство авторов реформ не предлагают от них отказываться.

В принципе, у нашего нынешнего календаря есть множество параметров, которые можно изменить. Если не трогать начало летоисчисления, длительность недели и наличие месяцев, а также их названия, то остается следующее:

  • принцип учета високосных лет;
  • начало года (1 января, 1 марта, солнцестояние или равноденствие и другие даты);
  • первый день недели;
  • начало дня (полночь, полдень, восход или заход Солнца);
  • количество и длительность месяцев;
  • наличие и расположение вненедельных дней.

Как правило, основная часть предлагаемых календарей отличается от используемого сегодня большинством населения Земли григорианского степенью регулярности, которая упрощает сопоставление дат и дней. Историческим началом «современных» попыток изменить календарь можно назвать рубеж XVIII–XIX веков, хотя отдельные предложения выдвигались и раньше.

Тем не менее, именно во время Великой французской революции впервые новый принцип счета дней был принят на государственном уровне — был утвержден Французский республиканский календарь с двенадцатью месяцами равной длительности. Этот эксперимент в силу ряда причин оказался неудачным: спустя немногим более десяти лет его отменил Наполеон, а вновь к нему возвратились лишь на несколько недель в 1871 году в период существования Парижской коммуны.

Следующая важная инициатива появилась также во Франции — в 1839 году мыслитель Огюст Конт впервые предложил календарь с 13 месяцами, каждый из которых содержал ровно четыре семидневных недели.

Конт был родоначальником важного философского направления — позитивизма, и выдвинутый им вариант с одинаковыми по длительности месяцами вполне соотносился с его философскими взглядами. Для соответствия периоду обращения Земли, который длится примерно 365 дней, добавлялся один вненедельный день каждый год и еще один — в каждый четвертый.

В рамках этого подхода видны все основные недостатки григорианского календаря, которые старались исправить реформаторы:

  • непостоянство, то есть ситуация, когда год начинается с разных дней недели, а количество недель в месяце не описывается целым числом;
  • нерегулярность количества дней в месяцах, для запоминания которого требуются мнемонические приемы;
  • неодинаковость продолжительности кварталов, сезонов и полугодий, что является проблемой для экономики и статистики;
  • отсутствие связи календарных месяцев с лунными;
  • несоответствие солнцестояний и равноденствий ни с серединами, ни с началами или концами месяцев.

Удовлетворительно решить все эти проблемы одновременно без привнесения новых трудностей и с возможностью удобного перехода на новый календарь пока не удалось никому — несмотря на то, что работа над новыми вариантами активно шла весь XX век и не заканчивается до сих пор, а количество предложений исчисляется десятками.


В помощь бухгалтеру

Лишь дважды подобные инициативы серьезно рассматривались на международном уровне — это были Международный фиксированный календарь и Всемирный календарь. Остановимся на них подробнее и мы.

Международный фиксированный календарь очень похож на календарь Конта и принадлежит более широкому классу лунно-солнечных календарей, опирающихся на цикличность видимых движений как Солнца, так и Луны. Основную роль в продвижении этого варианта сыграли британский бухгалтер Мозес Котсворт (позже он перебрался в США) и американский предприниматель Джордж Истмен.

Точно неизвестно, знал ли Котсворт о предложении Конта, но он выделял проблемы григорианского исходя из экономических соображений. В частности, неравные месяцы затрудняли сравнение показателей прибыльности, причем как между месяцами, так и между кварталами и полугодиями. В результате на рубеже XIX и XX веков бухгалтер пришел к идее о годе из 13 месяцев длительностью по 4 недели.

При этом Котсворт старался по возможности сохранить все от григорианского календаря: неделя должна была начинаться в воскресенье (как принято в США), названия месяцев сохранялись (у Конта предлагались новые), лишь последние 13 дней июня и первые 15 дней июля выделялись в новый месяц — сол.

Помимо очевидных преимуществ с точки зрения бухгалтерского учета, такой календарь фиксировал положение Пасхи и других религиозных праздников со схожим принципом определения даты. Это также значительно упрощало работу экономистам и позволяло без лишних проблем сравнивать показатели весенних месяцев разных лет.

Вариант Котсворта приобрел заметную известность и поддержку в Канаде. В частности, его продвигали Сэндфорд Флеминг, создавший железнодорожную сеть Канады и сыгравший ключевую роль в разделении мира на часовые пояса, а также Джордж Истмен — основатель компании Kodak и руководитель продвижения Международного фиксированного календаря впоследствии.

В первой половине 1920-х благодаря усилиям энтузиастов создается Лига международного фиксированного календаря, а инициатива выдвигается на рассмотрение перед Лигой наций (предшественницей ООН) и становится фаворитом среди 130 других предложений по реформе календаря. Однако в 1937 году Лига наций не пришла к единому мнению насчет необходимости реформы летосчисления, и деятельность Лиги международного фиксированного календаря постепенно сошла на нет.


Праздники против реформы

Всемирный календарь сохраняет количество и названия месяцев григорианского календаря, но распределяет количество дней в них по-другому: каждый первый месяц квартала длится 31 день, а все другие — 30. Таким образом, получаются равные кварталы по 91 дню, причем каждый из них начинается в один и тот же день недели — воскресенье.

Для соответствия длительности года, как и во множестве других вариантов календарной реформы, добавляется вненедельный праздничный день Нового года, который в данном случае было предложено называть Днем мира. В високосные годы вставляется еще один день без номера посреди года между июнем и июлем.

Всемирный календарь разработала в 1930 году американка Элизабет Ахелис, и он также активно обсуждался в Лиге наций в 1930-х годах. В течение нескольких следующих лет он привлек значительное внимание входящих в организацию государств, в то время как его основной соперник — Международный фиксированный календарь — терял сторонников. К 1937 году 32 страны организовали комитеты, работающие над планами по переходу на новый календарь.

В 1937 году правительство Чили внесло на рассмотрение Лиги наций проект перехода на Всемирный календарь, и он был принят 14 странами. Тем не менее, начавшаяся в 1939 году Вторая мировая война серьезно нарушила эти планы, а к 1941 году всякое общение на этот счет между Новым светом и Европой прекратилась. Тем не менее, некоторое развитие идеи продолжалось в США, Канаде, Австралии и государствах Южной Америки.

К вопросу о переходе вернулись после войны, но в 1955 году уже в ООН делегация США высказалась резко против любых попыток изменения календаря. Американцы объяснили это позицией большинства жителей своей страны, опасавшихся, что вненедельные дни нарушат последовательность семидневных циклов, необходимых для определения дат религиозных праздников.

Представители США рекомендовали также свернуть какие бы то ни мероприятия, связанные с календарной реформой, чтобы направить выделенные для этого средства и рабочую силу на решение более насущных задач.

Вскоре после этого Ахелис сложила с себя полномочия основанной ею Ассоциации Всемирного календаря, которая затем превратилась в Международную ассоциацию Всемирного календаря, существующую по сей день. Эта организация не оставляет попытки привлечь внимание общественности к возможности перехода на новый счет дней.


Советский революционный

Выдвигались и другие, менее похожие на григорианский календарь варианты. В частности, предлагалось учитывать високосные годы добавлением не одного дня, а более редким добавлением сразу целой недели (здесь и здесь). Существуют также варианты реформы, включающие деление времени на длительные промежутки. Например, календарь Мейера—Палмена, объединял группы по 60 лет в циклы, при этом согласно связанным с номером цикла правилам в некоторых годах содержалось 13 месяцев вместо 12, а число дней в них варьировалось между 30 и 31.

Собственный календарь разработал и известный ученый и писатель-фантаст Айзек Азимов. Он предложил отказаться от деления года на месяцы, заменив их четырьмя сезонами длительностью 13 недель, или 91 день, каждый.

Как и другие реформаторы, Азимов предложил добавить один вненедельный день в конце года, а также еще один, посередине, в високосные годы. Кроме того, согласно этому плану реформы, сдвигалось начало сезонов: первый должен был начинаться 21 декабря по григорианскому календарю, в день зимнего солнцестояния.

Отдельно стоит упомянуть об эксперименте, имевшем место и в нашей стране. С 1929 по 1940 год в Советском Союзе был в ходу гибридный Советский революционный календарь, в рамках которого одновременно использовались две недели — стандартная семидневная и более короткая рабочая. Последняя была нужна для составления расписаний рабочих и чиновников, а также для планирования работы предприятий, функционирующих непрерывно.

Особенностью этого календаря было то, что несколько общенациональных праздничных дней не входили в рабочие недели, но обладали стандартной григорианской датой. Существовали также календари без разбиения на семидневную неделю, допускавшие составление вечного рабочего календаря, одинакового для каждого года, так как некоторые рабочие недели могли обрываться не на последнем дне перед праздником, после которого новая начиналась с первого дня.

С 1929 по 1930 год рабочие недели насчитывали по пять дней, с 1930 по 1940 — шесть дней. После этого указом Президиума Верховного Совета СССР произошел возврат к семидневной неделе.


Реформы не будет

Профессор Восточно-Каролинского университета в США Ричард Маккарти отмечает, что идея календарной реформы в том виде, в котором она обсуждалась в XX веке, по-видимому, мертва. У этого есть две основные причины.

Во-первых, григорианский календарь с астрономической точки зрения весьма неплох и точен, поэтому фундаментальных причин для его замены попросту не существует. Во-вторых, в современных реалиях основной трудностью перехода на новый счет времени будет не неудобство людей, а необходимость переписывать огромное количество компьютерных программ и сопутствующие этому неизбежные многочисленные сбои в их работе.

В этой связи можно вспомнить проблему 2000 года, связанную с использованием лишь двух цифр для хранения года в большинстве компьютеров и неправильной обработкой високосных лет: зачастую не учитывалось правило, что в григорианском календаре годы, делящиеся без остатка на 400, являются високосными. И хотя двухтысячный год благополучно наступил без всяких серьезных сбоев, а сам масштаб проблемы многие эксперты назвали преувеличенным, переход на новый календарь в любом случае станет куда бóльшим потрясением для всего мира. Более того, по-прежнему не разрешены затруднения с религиозными праздниками, не позволившие принять новый календарь в середине прошлого века.

Следовательно, вряд ли нас в ближайшее время ожидает переход на новый календарь, хотя подобные предложения периодически звучат. Стоит отметить также, что если век назад, в разгар эпохи модерна, календарная реформа многими воспринималась как преимущество, то сегодня настроения изменились: вполне возможно, что найдутся те, кто посчитает подобные «постмодернистские» инициативы угрозой связи человечества со своим прошлым.

Тимур Кешелава

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.