Осторожно, спойлеры. В этом тексте частично будет затронуто содержание четвертой серии седьмого сезона сериала «Игра престолов». Если вы еще не смотрели эту серию, то лучше почитайте о том, что связывает выдающуюся иранскую женщину-математика и немецкого ученого-нациста. Потом не говорите, что мы вас не предупреждали. Итак, приступим.

Когда человек, хоть сколько-нибудь разбирающийся в военной науке, смотрит «Игру престолов», сериал предстает в несколько ином свете. Отличном от того, как его видят другие люди. По просмотру четвертой серии сериала могло бы показаться, что она о предательстве, о создании союзов против злейшего врага всего человечества, о тактике ведения войны, любви и военном превосходстве той враждующей стороны, которая сумела обзавестись авиацией. На самом же деле, хотя авиация и играет далеко не последнюю роль в исходе военного конфликта, четвертая серия «Игры престолов» не о ней. Эта серия о важности военных научных разработок, нехватке опыта боевого применения средств противовоздушной обороны и слабо развитой разведке.


Превосходство в воздухе

Новая серия «Игры престолов» закончилась масштабной битвой между войсками Ланнистеров и бывших союзников дома Тиреллов с конными дотракийцами. Последним огневую поддержку с воздуха оказывала сама королева Дейенерис Таргариен на своем любимом драконе Дрогоне. По команде «дракарис» тот поливал огнем войска противника и обозы. В пылу сражения сир Бронн Черноводный сумел добраться до изобретения мейстера Квиберна — скорпиона, метательного орудия, внешне напоминающего увеличенный в несколько раз арбалет. В реальном мире такое оружие использовалось римлянами в III–I веках до нашей эры преимущественно во время осады городов. Оно стреляло большими прочными металлическими стрелами. В «Игре престолов» скорпион стал первым в мире Вестероса зенитным орудием.

Во время своего расцвета дом Таргариенов смог завоевать весь Вестерос с помощью своих 18 драконов. Безусловно, в мире, где вся война велась исключительно на земле, появление драконов на поле боя можно сопоставить разве что с появлением фронтовых бомбардировщиков Су-34 на вооружении какого-нибудь большого и дикого племени где-нибудь в Африке. Конечно же такое племя быстро и без излишней суеты одолеет другое племя, с которым прежде войны велись веками. «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (евангелие от Луки, 11:17). Таргариены разделились, началась гражданская война, ставшая известной как «Танец с драконами», и большинство драконов в битве друг с другом погибли. Уцелели только два, да и те позднее умерли от старости. По крайней мере, так рассказывается в серии романов Джорджа Мартина «Песня льда и пламени».

Из-за того, что век драконов в Вестеросе оказался очень краток, на военное развитие мира они фактически никакого влияния не оказали. Не появилось мощных зенитных орудий, славные военачальники не выработали тактики ведения войн с участием авиации, не появилось правил построения и применения системы противовоздушной обороны. Именно по этой причине (плюс фактор неожиданности) дотракийцы и Дейенерис на Дрогоне смогли начисто разбить войско Ланнистеров в Хайгардене. Первый урок, который следует извлечь из этого сражения, — планирование объектовой обороны. Несмотря на всю свою мудрость, мейстер Квиберн не учел одной простой вещи — против опасной высокоманевренной воздушной цели одного скорпиона явно не достаточно.

В реальном, нашем с вами мире, военная авиация развивалась долгими столетиями. Летописи утверждают, что еще в Китае во II–III веках нашей эры в битвах активно использовалась воздушная разведка; китайские фонарики, которые сегодня так любят запускать романтики и любители устраивать лесные пожары в засушливые периоды, на самом деле имели реальный прототип — большие наполняемые горячим воздухом воздушные шары, способные поднимать в воздух легкого разведчика. Он мог обозревать позиции противника и сообщать об увиденном. В 1849 году во время революции в Венеции, направленной против австрийского правления, австрийцы использовали аэростаты для бомбардировки города. С аэростатов с помощью часового механизма сбрасывались шрапнельные заряды. К слову, эта бомбардировка практически ничего не дала.

В конце XIX — начале XX века аэростаты использовались уже довольно широко. С их помощью корректировали артиллерийский огонь и осматривали позиции противника. Поэтому, когда люди решили, что изобретение братьев Райт можно использовать иначе, чем для быстрого перемещения из точки A в точку B, самолеты стали применять для борьбы с аэростатами. Так было, например, во время итало-турецкой войны 1911 года, спустя всего восемь лет после первого полета братьев Райт на моторизованном планере. В том же году самолеты стали использовать в качестве своего рода бомбардировщиков: во время первого такого полета на разведывательном самолете Bleriot XI итальянский капитан Пиаца сбросил на позиции противника четыре ручных гранаты. Во время Первой балканской войны 1912 года болгары нередко метали с самолетов гранаты.

Масштабно же авиация стала использоваться для нанесения ударов по наземным объектам противника только во Второй мировой войне. К тому времени был разработан отдельный класс самолетов — бомбардировщики. Появились относительно эффективные авиационные бомбы, включая прыгающую бомбу Уоллеса. И были разработаны средства защиты объектов: зенитные орудия со снарядами, позволявшими выставлять время их подрыва, и, конечно же, аэростаты. В войну над важными объектами выстраивались целые аэростатные поля, мешавшие нормальному пролету бомбардировщиков и вынуждавшие их подниматься на высоту, с которой эффективность бомбометания снижалась в разы. Эти все еще примитивные системы противовоздушной обороны стали ответной, можно сказать, иммунной, реакцией на появление самолетов.



Штурмовой самолет f-117 nighthawk

U.S. Air Force


Небо на замке

Дальше противовоздушная оборона и авиация развивались уже вместе. Например, во время Второй мировой войны в СССР и в Германии были изобретены специальные устройства — параваны. Это были острые конусы или балки длиной около шести метров, устанавливавшиеся в носовой части бомбардировщиков. От них к законцовкам крыла тянулись тросы. Такими параванами бомбардировщики как бы раздвигали тросы аэростатов, обрезая их специальными резаками на законцовках крыльев. Такие системы использовались на самолетах Ту-2 и Пе-2, Junkers Ju.88A6 и Heinkel He.111. Для лучшего противостояния угрозе с воздуха противники стали использовать радиолокационные станции. Они задолго обнаруживали самолеты противника и позволяли заранее подготовить зенитную артиллерию.

Сегодня системы противовоздушной обороны стали уже многослойными. Ведь и нынешние самолеты сильно отличаются от машин начала XX века. Реактивные истребители и бомбардировщики способны выполнять полеты на сверхзвуковой скорости и на предельно малых высотах, когда от поверхности земли до самолета от силы — десяток метров. Для борьбы с ними необходимы самые разные системы противоздушной обороны с различающимися радарами: одни видят цели на большой высоте за сотни километров, а другие — на маленькой за пару десятков километров. В 1980-х годах в СССР разработали стратегический бомбардировщик Ту-160. Этот самолет должен был преодолевать противовоздушную оборону противника на сверхзвуковой скорости. В 1990-х системы ПВО оснастили мощными компьютерами, и сверхзвук перестал быть панацеей.

До изобретения мейстера Квиберна над созданием и развитием систем противовоздушной обороны в Вестеросе никто не задумывался. А быстро довести новое военное направление до идеала вряд ли удастся даже гению. Это нам сегодня очевидно, что для защиты войска от драконов нужно было несколько скорпионов, хотя бы по четыре-пять (а лучше больше) с каждого фланга. И каждое такое орудие должно обслуживаться несколькими бойцами: один подает снаряд, другой заряжает, третий взводит, четвертый наводит и стреляет. Это позволяет существенно увеличить темп ведения огня. А использование нескольких орудий с поочередной стрельбой, позволяет сделать огонь непрерывным и плотным. Словом, десяток скорпионов, и батальная сцена четвертой серии «Игры престолов» стала бы намного увлекательнее (причем не факт, что Дейенерис выжила бы).

Но сам факт появления в Вестеросе оружия, направленного на противостояние угрозе с воздуха, как бы является иллюстрацией того, что военные научные разработки в мире, где люди продолжают воевать друг с другом, не менее важны, чем поиск лекарства от рака или генетических заболеваний. Просто потому, что если цивилизация растворится в радиоактивной дымке, будет уже не важно, насколько верно ученые решили проблему мозаичности при генетическом редактировании CRISPR/Cas9. В 1950-х годах советский ученый Петр Уфимцев (сегодня работает в США) изучал дифракцию электромагнитных волн. Позже его работы легли в основу новой технологии радиолокационной малозаметности — стелс.

Во второй половине XX века ученые и военные высказали предположение, что успешный прорыв систем противовоздушной обороны возможен только в том случае, если сделать сам прорывающий самолет незаметным для нее. Так появился штурмовой самолет F-117 Nighthawk, в котором активно использовалась технология геометрической малозаметности. Самолет имел сильно граненую форму — это делалось с целью отразить излучение радара от F-117 куда угодно, лишь бы не обратно к принимающей антенне радара. За всю историю был сбит только один F-117 — во время войны в Югославии. И подвело его скорее не нарушение малозаметности, а пристрастие НАТО к регулярным полетам военной авиации четко по расписанию. После F-117 появилось множество новых стелс-самолетов с радиопоглощающими покрытиями и специальными уплощенными формами планеров.

В ответ на развитие стелс-технологии началось активное развитие радиолокационных станций. Разработчики проводили исследования, создавая радары со все новыми и новыми технологиями. Появились станции с активными фазированными антенными решетками. Лишенные механических частей, такие радары могут управлять своим излучением, концентрируя его в луч. Тем самым снижается ширина обзора радара, но повышается точность обнаружения целей. Появились радиолокационные станции, работающие в метровом, дециметровом и сантиметровом диапазонах волн. Первые могут обнаруживать самолеты, в том числе стелс, на очень большом расстоянии, но точность определения их координат у таких радаров довольно низка, а последние — относительно недальнобойны, но на расстоянии одной-двух сотен километров могут увидеть самолет-невидимку и, увидев, довольно точно пределить его координаты в пространстве. В последнем случае точность определения координат сильно зависит от расстояния до цели.



Bleriot XI

Peter Gronemann / wikipedia.org


Разведка решает все

В самом сериале «Игра престолов» тема научных исследований практически не раскрыта. Но наверняка мейстер Квиберн ознакомился с кое-какой литературой (скорее всего, из древней Валирии, откуда родом сами драконы), изучил драконьи черепа в подвале Красного замка в Королевской гавани, провел не один десяток экспериментов. И только после этого представил свою разработку королеве Серсее. А ведь ему пришлось и рассчитывать силу натяжения тетивы, и подбирать подходящие для этого материалы, и определять оптимальную массу метательного снаряда и форму его наконечника. Разработка прицельных приспособлений и турели, на которой установлен скорпион и которая позволяет наводить его по азимуту и углу, наверняка заслуживала бы отдельного рассказа, если бы была известна.

Однако, как уже было сказано, слабое планирование не дало Ланнистерам воспользоваться преимуществами скорпиона и защитить войско от дракона. Однако первое реальное боевое использование оружия подтвердило — оно эффективно против драконов. И если бы все дальнейшие события развивались не в мире Вестероса, а в нашем реальном мире, Дейенерис Бурерожденная уже в следующем же боевом столкновении с войсками королевы Серсеи потеряла бы всех своих драконов. Особенно если учесть, что разрушительница оков явно привыкла полагаться на примитивную силу, нежели на хитрость и разведку. В пользу этого говорит эпизод со взятием Утеса Кастерли Серым Червем, который только после сражения узнал, что Ланнистеры отвели из своего родового гнезда почти все войска и опустошили склады.

Если бы у Дейенерис Таргариен была развитая служба разведки, то разрушительница оков еще перед атакой на войско Ланнистеров в Хайгардене знала бы, что на вооружении противника появилось оружие, потенциально опасное для ее драконов. Зная об этом, она могла бы вести огненные атаки с большей высоты или хотя бы маневрировала более активно. Но нет, дочь Безумного Короля, советником которой стал Паук-Варис, повелитель разведки при короле Роберте Баратеоне, очевидно пренебрегла всей пользой разведывательных донесений. Закончилось это ранением Дрогона, который, впрочем, и после этого остался опасен для наземных войск противника. Словом военное планирование и разведка — одни из основных составляющих любой кампании.

По сути, вступление драконов в боевые действия в Вестеросе можно считать началом развития авиации и противовоздушной обороны в мире «Игры престолов». И это открывает перед Дейенерис множество перспектив. Во время Первой балканской войны в октябре 1912 года болгарский поручик Христо Топракчиев и русский летчик Тимофей Ефимов впервые в истории использовали свои самолеты Bleriot XI для сброса агитационных листовок на позиции противника. Дейенерис Бурерожденная могла бы проделать что-нибудь похожее; листовки бы, например, гласили: «Склоните предо мной колена, и я пощажу вас. Целую. Дейенерис Бурерожденная из дома Таргариенов, именуемая первой, от крови древней Валирии, Неопалимая, Королева Миэрина, Королева Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Кхалиси Великого Травяного Моря, Разрушительница оков и Матерь Драконов».

Василий Сычёв

От автора: Изначально в тексте неточно описывалась работа радиолокационных станций, работающих в метровом, дециметровом и сантиметровом диапазонах волн. Стелс-технология разрабатывалась как средство «невидимости» самолетов в дециметровом и сантиметровом диапазонах волн. При этом самолеты с радиолокационной малозаметностью оставались «видимыми» для радаров, работающих в метровом диапазоне волн. Однако радары метрового диапазона, хотя и могут обнаруживать самолеты-невидимки на относительно большом расстоянии, их разрешения не достаточно для точного определения пространственных координат цели. Радары дециметрового и сантиметрового диапазонов «видят» стелс на значительно меньшем расстоянии, но способны точнее определять его координаты. Приношу свои извинения

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.