Ученые наблюдали это в двух сообществах орангутанов с островов Суматра и Калимантан
Ученые из Германии и Индонезии исследовали, как социальное обучение орангутанов-мигрантов зависит от доступности пищи в тех местах, куда они переселились. Десятилетние наблюдения за двумя популяциями двух видов орангутанов с островов Суматра и Калимантан показали, что обезьяны начинают учиться у сородичей больше, когда пищи становится больше. Это может быть связано со снижением конкуренции, что позволяет орангутанам больше взаимодействовать, не рискуя ресурсами. Исследование опубликовано в iScience.
Социальное обучение, то есть передача какого-то навыка или информации от одной особи к другой, широко распространено среди животных. Особенно зависимы от социального обучения детеныши и мигранты — животные, которые покинули группу, в которой родились, и переселились в другие места, отличающиеся от домашней среды обитания. Для того, чтобы неродственные особи могли учиться друг у друга, необходима социальная толерантность. Поскольку животные при близком контакте могут столкнуться с конкуренций за пищевые ресурсы или риском заразиться патогенами от сородича, они должны гибко балансировать между получением выгод от такого сотрудничества и затрат на него. И на это могут влиять разные факторы — в том числе факторы окружающей среды.
Джулия Мёрхен (Julia Mörchen) из Института эволюционной антропологии имени Макса Планка и ее коллеги уже давно занимаются изуением орангутанов. Так, ранее они проанализировали 17-летние наблюдения за социальным обучением двух видов орангутанов с островов Суматра и Калимантан, которые различаются по своей общительности. Из-за того, что на Суматре больше пищи, там ниже конкуренция, и орангутаны (Pongo abelii) общаются друг с другом чаще. На острове Калимантан орангутаны (Pongo pygmaeus wurmbii) чаще проводят время в одиночестве. Ученые исследовали пиринг (вид социального обучения, когда одна особь с близкого расстояния наблюдает за другой) в двух группах орангутанов и выяснили, что чаще всего орангутаны-мигранты учатся у местных обрабатывать и поедать пищу — по всей видимости, в новой среде они встречают много новой еды.
Теперь та же команда исследователей решила выяснить, влияет ли доступность пищи на частоту пиринга в сообществах орангутанов Суматры и Калимантана. Ученые предполагали, что в условиях, когда пищи мало, мигранты будут реже учиться у сородичей из новой группы — это бы позволило животным избежать конкуренции. Они проанализировали наблюдения за 71 самцом-мигрантом (46 суматранских орангутанов и 25 орангутанов с Калимантана) за десять лет и рассчитали для каждого частоту диадных взаимодействий — когда самец-мигрант взаимодействовал со взрослой самкой, взрослым нефланцевым самцом или подростком — и частоту событий пиринга. Поскольку в течение года доступность пищи на обоих островах меняется, хоть и незначительно, ученые могли отследить, меняется ли частота пиринга.
В обеих группах обезьяны-мигранты чаще наблюдали за сородичами, когда еды становилось больше. Также частота пиринга возрастала вместе со временем, проведенным вблизи других особей. И хотя последнее может говорить об увеличении социальной толерантности, влияние доступности пищи на частоту пиринга сохранялось, даже когда исследователи сделали поправку на время, проведенное в тесном контакте с другими.
Кроме того, как и ожидалось, самцы-мигранты на острове Суматра гораздо чаще учились у сородичей из новой группы, чем орангутаны с Калимантана. Это согласуется и с большей общительностью Суматранских орангутанов, и с большей доступностью пищи на Суматре. Впрочем, орангутаны с острова Суматра были более склонны к социальному даже с учетом разницы в доступности пищи между двумя островами. Дело, по словам ученых, может быть либо в генетических различиях между двумя видами орангутанов, либо в том, что они взрослеют в разных экологических условиях, либо и в том, и в другом.
Такое поведение казарок орнитологи наблюдали впервые
Орнитологи из Австрии и Нидерландов наблюдали за парами гнездящихся казарок на Шпицбергене и заметили, что некоторые самцы садились на гнезда, когда самки временно покидали их. Ранее такого поведения среди казарок не наблюдалось — и в целом у большинства видов гусеобразных кладку насиживают самки. Ученые предположили, что такое поведение самцов может защищать кладку от хищников, однако вероятность вылупления птенцов в гнездах, где самцы сидели на кладке, и в тех, где они этого не делали, не различалась, говорится в препринте на bioRxiv.org.