Михаил Лурье

Фольклорист

Досыта изъиздеваюсь, нахальный и едкий

Одиннадцатиклассница из Приморского края прочитала на уроке литературы матерное стихотворение, которое якобы принадлежит перу Маяковского, и сразу стала знаменитой на всю страну. Об этом случае написали все федеральные СМИ, в школе собираются проводить проверку, преподаватель литературы на грани увольнения, случай комментируют депутаты Госдумы и региональные чиновники. Редакция N + 1 попросила фольклориста Михаила Лурье из Европейского университета в Санкт-Петербурге объяснить, откуда берутся такие стихотворения и откуда их берут школьники.

Совершенно точно, что этот текст не имеет никакого отношения к Маяковскому. Более того, Маяковский, вопреки мнению сегодняшних школьников, вовсе не увлекался скабрезной поэзией.

Лингвист Роман Якобсон, близкий друг поэта, в своих воспоминаниях писал: «Маяковский гордился тем, что ни разу не написал скабрезного стихотворения. Кроме таких двустиший, как: «Нельзя лезть на козу еться — это наказуется!» или «Здорова Ядвига еться — ёрзает и двигается». Как-то Лиля [имеется в виду Лиля Брик — М.Л.] спросила Володю, может ли он найти рифму на слово «хирурга». Он сказал: Спросила девушка у хирурга: Что, если на херу рога?» (эту цитату можно найти в книге «Роман Якобсон. Будетлянин науки»). Этими экспромтами исчерпываются все «непристойные» стихи Маяковского, да и те стали известны не так давно.

Конечно, в стихах Маяковского встречаются всякого рода смыслы и намеки, аллюзии, например, на «Тень Баркова» Пушкина и другие стихи (об этом есть отличная статья Максима Шапира), но это именно намеки и аллюзии.

Рядом с тем же Пушкиным, у которого есть целый корпус неподцензурной поэзии («Царь Никита», «Гавриилиада», «Тень Баркова»), Владимир Владимирович — просто верх целомудрия. Ничего подобного стихам, прочитанным на уроке школьницей, он никогда не писал.

Учительница, если верить «Комсомольской правде», усомнилась в авторстве Маяковского и сделала попытку атрибутировать эти стихи, сказав, что их автор — Олег Григорьев. Но это не так. Олегу Григорьеву тоже всякое приписывают, например, считают его автором или родоначальником целого фольклорного жанра — так называемых «садистских стишков», но и это ничего общего с реальностью не имеет.

Тексты, которые зачитала эта девушка — это чистой воды фольклор. Люди моего поколения помнят подобные вирши «под Маяковского» и «под Есенина» со школьных лет. Они и подобные им фиксируются довольно давно: одна из таких скабрезных стилизаций под Маяковского упоминается в автобиографической книге Андрея Сергеева «Альбом для марок» (см. его сборник «OMNIBUS»), а там речь идет о школьном фольклоре середины 40-х годов. Мы с коллегами, занимавшимися современным детским фольклором, в конце 80-х и начале 90-х во множестве записывали их, некоторые я потом опубликовал в сборнике «Русский школьный фольклор», вышедшем в 1998 году, о них же идет речь в очень старой моей статье «О школьной скабрезной поэзии» в сборнике «Школьный быт и фольклор», вышедшем в Таллинне в 1992-м году.

Такого рода «неприличные» пародии — намеренно «сниженные» («карнавальные», по Бахтину) стилизации классических текстов бытовали и бытуют во многих сообществах, особенно школьных, для которых актуальна вообще книжная культура и, в частности, «навязанная классика». В школах, в семинариях, в университетах. Много веков в христианском клерикальном фольклоре известны пародии на священные тексты — на молитвы и богослужения.

Ну, и традиция литературной пародии как таковой сыграла, конечно, свою роль в появлении этих текстов. В первой половине ХХ века было достаточно много поэтов, увлекавшихся пародиями: был, например, знаменитый литературный пародист Александр Архангельский; была компания писателей, выпустившая в 20-х годах очень известный сборник литературных пародий «Парнас дыбом», где они упражнялись в воспроизведении (утрированном, конечно) поэтического стиля многих поэтов, от античных до современных им. Все эти тексты псевдомаяковского — такие стилизации, а один («Гимн онанистов») в качестве источника имеет и конкретное стихотворение — «Левый марш».

Очевидно, что в подростковом фольклоре эти литературные игры прижились ровно потому, что мишенью их становится школьная программа — с четким набором «высоких» хрестоматийных авторов и текстов. Понятно, что функция пародийного снижения прекрасно отрабатывается в такого рода фольклоре.

Интересен вопрос, почему именно Маяковскому, не писавшему ни эротических, ни матерных стихов, в школьном фольклоре приписываются такое пристрастие к скабрезной поэзии. Я думаю, что это связано с одним из немногих, но нашумевшим его стихотворением, где он употребляет слово блядь — стихотворением «Вам!» 1915 года («Да я лучше в баре блядям буду / Подавать ананасную воду»). Когда он прочитал в кафе «Бродячая собака» это стихотворение, это вызвало большой, мягко говоря, резонанс, об этом тогда много писали и потом много вспоминали.

Это история и этот текст стали скандально знамениты. А поскольку стихотворение вошло в орбиту программных текстов (в школьных хрестоматиях слово блядь просто пропускали) и оказалось в круге чтения советского человека, а во взрослых изданиях оно печаталось полностью, то благодаря этому у Маяковского в далекой перспективе сложилась такая репутация грубияна и сквернослова в поэзии.

Это, конечно, наложилось на «дежурную» грубость его стихов, резкость интонаций и выражений, что Маяковский сам всячески выпячивал.

Симметричная история произошла с Есениным, которому школьная традиция тоже приписывает ряд скабрезных стихотворений, причем часть их — просто пародии, например, на его «Письмо к женщине». В случае с Есениным тоже сыграл свою роль образ этакого лихого пьяницы, хулигана, «кабацкого озорного гуляки».

Нужно отметить, что в советское время школьники могли хулиганить, читая стихотворение «Вам!» целиком, но скабрезные стихи все же на уроках не звучали, потому что они не были легитимизированы печатным текстом. Стихотворение «Вам!» было опубликовано в сборниках, а скабрезные пародии — нет, они передавались изустно, и даже если кто-то верил, что это написал Маяковский, то никому бы и в голову не пришло из хулиганских соображений прочитать их на уроке по заданию «выучить наизусть».

Сейчас ситуация изменилась, потому что в интернете «есть все», и это уравнивает статус любых текстов с точки зрения массового пользователя. Есть и сайты, где эти стихи помещены под именем Маяковского. Конечно, сложно себе представить, что эта одиннадцатиклассница настолько наивна, чтобы действительно считать, что их автор — Маяковский. Хотя — кто ее знает.

С другой стороны, то, что она нашла их целенаправленно, а значит заранее знала, чтó искать, — показывает, что эта «бурсацкая» фольклорная традиция еще жива и воспроизводится. И я, честно говоря, совершенно не вижу в этом факте ни чьей-то вины, ни повода для той моральной паники, которую сейчас устраивают чиновники.

Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.