Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечать)

Юлли Улетова

«Помпеи: шаг за шагом»

В доме Ориона жил агрименсор?

Домов в Помпеях много, но об их владельцах мы зачастую либо не знаем вообще ничего, либо можем делать лишь предположения. Недавно мы рассказывали о том, что надпись, сделанная на одной из стен загородной виллы, дает, возможно, ключ к родовому имени ее владельца. А в отсутствие каких-либо личных «археологических следов», можно строить предположения о, например, профессии хозяина по домашнему убранству. Об одном из таких сюжетов рассказывает Юлли Улетова, автор проекта «Помпеи шаг за шагом».

С 2017 года в рамках программы по снижению гидрогеологического риска в Помпеях проводятся раскопки так называемого «клина» в V районе. За два с половиной года там были найдены надписи с избирательными лозунгами, масса бытовых предметов, фрески и мозаики. Археологи также вновь обследовали дома, которые раскапывали в XVIII-XIX веках – например, Дом Юпитера и Дом с садом, — и открыли новые: Дом Дельфинов и Дом на улице Везувия.

Ни в одном из этих владений сведений об их хозяевах не нашлось — ни надписей, ни предметов с именами, ни колец с печатями, которые римские граждане использовали для заверения личности на документах и письмах. Однако это еще не значит, что хозяина того или иного дома в принципе невозможно определить. Иногда декоративное убранство – фрески, мозаики, предметы, украшавшие дом, – могут косвенно указать на профессию владельца. 

Например, Умбриции Скавры были крупными производителями рыбных соусов. При раскопках и в Помпеях, и в соседнем Геркулануме найдены амфоры с именем Скавра и остатками этих соусов. Пол атрия в доме Скавра – просторного помещении дома для встречи гостей – украшала мозаика с изображением четырех кувшинов, каждый из которых был подписан. Например, «лучший ликвамен [жидкий соус] из оффицины Скавра» или «цвет гарума из скумбрии производства Скавра».

Даже через две тысячи лет нам понятно, что рыбные соусы Скавра ценились в округе, и он не постыдился украсить дом изображениями источника своего достатка.

В доме некоего Ведия Сирика мозаика в вестибуле (входной зоне) провозглашала «SALVE LVCRV», то есть «Приветствую тебя, прибыль». Очевидно, хозяин дома не был аристократом – тем в голову не пришло бы так ценить барыши. Но он имел свою печать с именем (она была найдена при раскопках), а значит, имя требовалось при деловых операциях.

Разумно предположить, что Ведий Сирик был вольноотпущенником рода Ведиев и сколотил состояние (пусть и не слишком большое) на торговле. А поскольку он был дуумвиром (городским чиновником) в 60 году до нашей эры, то значит и весом в обществе обладал.

Бывает, что интерьеры дома не дают ответа на вопрос, чем занимался его владелец, но явно указывают на его происхождение, пристрастия или религиозные воззрения. О двух подобных домах мы рассказывали ранее. Например, многие мозаики, фрески и предметы интерьера в Доме Фавна указывают на интерес или даже связь хозяина этой городской усадьбы с дионисийскими празднествами. А владелец Дома Фруктового сада, возможно, был приверженцем культа Исиды – уж очень много на фресках изображений египетских божков и предметов, используемых при культовых таинствах.

Таким же образом рассуждают и директор парка Помпей с коллегами в статье, где они рассказывают о напольных мозаиках дома в V районе.

Этот дом – Дом Юпитера — начали раскапывать в конце XIX века. Название дому дала фреска в ларарии с изображением Юпитера. Однако дом не слишком оправдал ожидания раскопщиков относительно ценных и интересных находок, и его исследование было завершено в 1893 году. В 2017 году было принято решение открыть квартал, где находится Дом Юпитера, полностью. Это позволило бы соединить параллельные Ноланскую улицу и переулок Серебряной Свадьбы частично открытой улочкой (теперь она называется улицей Висячих балконов) и исключить риск размывания уже раскопанных частей квартала: в 2010 году в Помпеях обрушилась Казарма Гладиаторов на улице Изобилия — виноваты были проливные дожди и плохой дренаж.

Очистив от продуктов вулканического извержения помещения за Домом Юпитера, археологи сперва сочли их его продолжением. Но впоследствии оказалось, что это самостоятельный дом с отдельным входом, который, к тому же, обладает замечательными декоративными особенностями. Полы двух комнат в нем были украшены мозаичными панно высокого качества с не сразу разгаданными сюжетами.

Первая мозаика была опубликована еще осенью 2018 года. Чуть позже был разгадан и сюжет на ней — мастер изобразил катастеризм Ориона: то, как этот мифологический персонаж после смерти получает место на небе среди других созвездий.

Согласно интерпретации изображения на мозаичном панно, предложенным Археологическим парком Помпей, змея символизирует землю. Скорпион – кара, которую наслала на Ориона богиня Гея за его желание истребить всех животных. И скорпиона, и охотника Зевс превращает в звезды. Одно крылатое существо зажигает Ориона, как звезду, с помощью факела, а другое несет для него венок или корону. Эта мозаика дала название и раскопанному археологами владению – Дом Ориона (Casa di Orione).

Сюжет на мозаике в другой комнате дома также истолковали как мифологический. В отличие от мозаики Ориона, это панно сохранилось частично. Вероятнее всего, здесь тоже была картина с мифом об Орионе – мы видим собаку (или медведя) с крокодилом и, возможно, пантеру.

Комнаты с этими панно расположены вокруг атрия – обычно самого большого помещения в доме римлянина. Атрий был публичном окном в частную жизнь помпейца: здесь хозяин встречал гостей, сюда по утрам приходили клиенты — зависимые от своего патрона горожане.

Римский дом был так устроен, что от входа взгляд прохожего мог увидеть все владение насквозь – до задней стены домашнего садика. Поэтому отделка помещений – вестибула, атрия, таблина и перистиля на этой линии имела большое значение: она демонстрировала вкус и богатства хозяина и его фамилии. 

Археологи отмечают, что дошедший до нас атрий Дома Ориона – результат переделки более раннего дома. Поначалу атрий был стандартным – с отверстием в крыше для стока дождевой воды (комплювием) и небольшим бассейном под ним (имплювием). Позднее крышу переделали, убрав комплювий. А раз нет стока дождевой воды, то и от бассейна для ее сбора и цистерны под ним избавились. Весь пол в атрии залили коччопесто (cocciopesto) — цементной смесью с измельченными фрагментами лавы (и тогда это lavapesta), терракоты, поделочного камня.

С одной стороны, это очень простая техника мощения. Но с другой – покрытие выполнялось в несколько слоев и требовало некоторых навыков работы с материалами и инструментами. Кроме того, коччопесто – довольно прочное покрытие, и до нас в Помпеях дошло большое количество полов в этой технике. Еще во времена Республики полы коччопесто украшали рисунками – для этого в незастывшую смесь добавляли кусочки камня, терракоты или мозаичные тессеры в нужном порядке. Уже упомянутые приветствия при входе в Дом Фавна и Дом Ведия Сирика выполнены именно так – утопленными в цементную смесь кусочками мозаики.

Чаще всего для украшения коччопесто использовали повторяющиеся геометрические мотивы, иногда – особенно во входных зонах дома – слова или несложные словосочетания. Авторы статьи обращают внимание, что полов в технике коччопесто, где специфический рисунок украшал бы лишь определенную часть помещения, нет.

Вернее, не было до открытия атрия Дома Ориона.

Три мозаичных рисунка на полах Дома Ориона на первый взгляд не представляют из себя ничего особенного. Но расположены они как раз на той самой сквозной линии, что видна от входной двери, а значит, были значимы для хозяина и предназначены для посетителей дома. Никаких более украшений пола в атрии нет, значит, рисунки должны были притягивать внимание.

Первый из них размещен во входной зоне, вестибуле, перед входом в атрий. Два других – между атрием и перистилем, внутренним садом дома. При этом последние слегка смещены влево от центральной оси, что совпадает с линией обзора входящего в дом. Осанна с коллегами считают, что рисунки размещены с учетом геометрии атриума.

На первом рисунке изображен квадрат, вписанный в круг диаметром 37 сантиметров. Одна из перпендикулярных линий, которые разрезают этот круг, совпадает с осью атрия. Выглядит это изображение как своего рода роза ветров. Авторы публикации находят его близкое соответствие в издании 1590 года Dell’Architettura secondo Vitruvio, где сделана попытка восстановить утраченное изображение из книги Витрувия.

Второй рисунок гораздо сложнее. В круг диаметром 35 сантиметров вписан ортогональный крест. Другой кружок из пяти точек соединяет первый с длинной прямой линией, в конце которой находится еще один крест.

А вот третье изображение – самое простое: от одной вертикальной базовой линии перпендикулярно отходят, не соприкасаясь с ней, пять почти одинаковых и почти параллельных друг другу отрезков.

Осанна и его коллеги предполагают, что эти рисунки относятся к громатике – науке об измерении местности, пространства, современное название которой, геодезия, впервые употребил еще Аристотель. В Древнем Риме важная обязанность обмеров территорий лежала на землемерах, которые имели на латинском языке разные названия: финиторы, метаторы, менсоры (finitores, metatores, mensores)

Менсоры также занимались геодезической планировкой улиц и кварталов в городах. Такие работы производились по подряду частными лицами. Но к концу Республики это занятие превращается в отдельную профессию, и начинается создание соответствующих кадров на госслужбе. Mensores agrarii – специалисты по обмерам – позднее даже объединились в профессиональное сообщество.

Агрименсоры (agrimensores) занимались не только измерением полей. Они готовили планы земельной собственности, устанавливали границы участков и межевые камни, участвовали, как консультанты и эксперты, в судебных тяжбах. На военной службе агрименсоры также определяли и закрепляли территориальные границы завоеванных земель, разбивали военные лагеря и колонии, занимались планировкой крепостей и так называемых лимесов – укрепленных рубежей по границам Империи.

Специалисты этого профиля проходили особое обучение, что способствовало созданию целого пласта специальной литературы. Нам известны некоторые имена авторов таких трактатов первых веков нашей эры. Самый ранний из известных авторов – Секст Юлий Фронтин. Он был смотрителем городской водопроводной сети Рима и написал соответствующий труд – об акведуках (De aquis urbis Romae), а также интересовался юридическими вопросами громатики. От сочинений Гигина Громатика сохранилась лишь меньшая их часть. Известны трактаты Бальба, Сикула Флакка и фрагменты книг других авторов, которые дошли до нас в составе более поздних сборников, так называемых corpus agrimensorum.

Основным рабочим инструментом землемеров была грома (groma). Отсюда второе название агрименсоров – громатики (gromatici). Также назывались и античные авторы трактатов по геодезии. Сама грома выглядела как поперечный крест, закрепленный с помощью поворотного механизма на длинном вертикальном шесте. К концам креста прикреплялись на веревках гирьки-отвесы. Подвижность креста требовалась для его точной ориентации по сторонам света, а нити, натянутые отвесами, позволяли определять направление осей будущей разметки.

Изображение громы известно с рельефов на погребальных плитах: например, Луция Эбуция Фауста из Ивреи или Попидия Никострата из Нуцерии. А в 1912 году при раскопках в Помпеях мастерской некоего Вера были обнаружены металлические части этого инструмента. Археологические находки и изображения позволили реконструировать грому и способ ее использования.

Авторы новой публикации представляют рисунки из самой старой из существующих версий corpus agrimensorum, датируемой VI веком. Они действительно напоминают мозаичные изображения в Доме Ориона.

Поскольку рисунки довольно специфические, гипотеза Осанны и его коллег состоит в следующем: изображения на полу атрия Дома Ориона связаны с громатикой – наукой о землемерии. И, таким образом, вполне могут указывать на занятие владельца дома. Агрименсор – профессия важная, уважаемая и востребованная, поэтому изображения эти хозяин дома поместил на видных даже от входа местах атрия.

Возможно, что это предположение не соответствует истине, о чем мы узнаем позже или не узнаем вовсе. Однако такое внимание к мелочам позволяет специалистам восстанавливать так и ненаписанную историю древнеримских Помпей.



Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.