Норы австралийских варанов заселили 28 видов позвоночных

Аргусов варан (Varanus panoptes)

Paul Asman and Jill Lenoble / Flickr

Аргусовы вараны и вараны Гульда оказались экосистемными инженерами. Исследовав гнездовые и кормовые норы двух этих австралийских видов, специалисты насчитали множество мелких позвоночных и беспозвоночных животных, которые прятались здесь от жары или холода, искали корм и откладывали яйца. Как отмечается в статье для журнала Ecology, прежде лишь немногих рептилий рассматривали в качестве экосистемных инженеров.

Экосистемными инженерами (или эдификаторами) называют живые организмы, которые определяют структуру целых сообществ и тем самым влияют на жизнь множества биологических видов. Так, деревья или кораллы формируют среду обитания для других растений, животных, грибов и микроорганизмов. Среди животных роль экосистемных инженеров часто выполняют крупные травоядные, которые поддерживают существование пастбищ, не давая лесам разрастаться. Другой пример — бобры. Эти грызуны строят запруды, которые преобразуют облик экосистем, причем как у себя на родине, так и там, куда этих грызунов завезли люди.

Рептилий редко рассматривают в роли экосистемных инженеров. Исключение составляют лишь черепахи: отдельные их виды являются крупнейшими травоядными на островах, а другие преобразуют ландшафт рытьем нор (жилых или предназначенных для откладки яиц). Намного реже в число экосистемных инженеров записывают и крокодилов. Тем не менее некоторые крупные ящерицы тоже раскапывают грунт, например, в поисках корма. 

Команда специалистов во главе с Шоном Дуди (J. Sean Doody) из Университета Южной Флориды решила выяснить, какое влияние на австралийские экосистемы оказывают норы, вырытые аргусовыми варанами (Varanus panoptes). Эти крупные ящерицы, достигающие 1,4 метра в длину, населяют побережья и поймы рек в северной Австралии и на Новой Гвинее. При этом их поведение и образ жизни остаются плохо изученными. Кроме того, в исследование включили данные о более мелком и широко распространенном варане Гульда (V. gouldii), сестринском виде аргусова.

Аргусовы вараны откладывают яйца на дне спиралевидных нор, глубина которых может достигать четырех метров (это рекорд для позвоночных). Обычно на одном и том же участке роют норы сразу несколько самок, причем многие участки используются на протяжении многих поколений. Вылупившиеся детеныши, выбираясь на поверхность, роют собственные тоннели. Похожие особенности размножения демонстрирует и варан Гульда, правда, у этого вида норы не такие глубокие. 


В ходе изучение участков, используемых двумя видами варанов для размножения, Дуди и его коллеги обнаружили в гнездовых норах множество разнообразных животных, включая других варанов, сцинков, гекконов, лягушек, беспозвоночных и даже сумчатых млекопитающих. В общей сложности в норах на шестнадцати гнездовых участках авторы зарегистрировали 558 особей позвоночных животных, а в четырнадцати отдельных кормовых норах — еще 189 особей. Общее видовое разнообразие позвоночных, населяющих норы варанов, составило 28 видов. На участках, которые использовались для размножения в течение нескольких лет, число видов и количество «квартирантов», оказались выше — вероятно из-за того, что в них было больше отдельных входов в норы.

По мнению исследователей, разные виды по-разному используют норы варанов. Так, лягушки прячутся здесь в засушливый сезон (в одной норе авторы нашли сразу 418 особей). Мелкие ящерицы ищут здесь защиту от хищников или, наоборот, сами охотятся на беспозвоночных. Кроме того, благодаря постоянной температуре (около тридцати градусов Цельсия) и влажности норы идеально подходят, чтобы согреться или наоборот охладиться, а также отложить собственные яйца. Например, кладки здесь делают небольшие кольцехвостые вараны (V. acanthurus) и гекконы Strophurus ciliarius. Более того, норы аргусовых варанов иногда используют вараны Гульда. 

Таким образом, норы аргусовых варанов и варанов Гульда играют важную роль в жизни многих мелких животных. Это позволяет рассматривать два данных вида в качестве настоящих экосистемных инженеров. Вероятно, процесс рытья нор также оказывает влияние на структуру почв и видовой состав растительности, однако этот вопрос требует дополнительного изучения. 

К сожалению, в настоящее время аргусовы вараны исчезают из многих мест, где они еще недавно были обычны. Причина этого заключается в распространении ядовитых жаб-ага (Rhinella marina), которые были завезены в Австралию человеком. Аргусовы вараны, как и многие другие аборигенные хищники, поедают жаб, но затем умирают от их яда (варанов Гульда это пока касается в меньшей степени). По словам Дуди и его коллег, это тревожная тенденция, однако они намерены воспользоваться ей для изучения роли варанов в экосистемах. Для этого они сравнят численность и разнообразия мелких позвоночных там, где аргусовы вараны еще обычны, и там, где они исчезли в результате нашествия жаб. 

Исследователи подозревают, что экосистемными инженерами могут оказаться и другие крупные виды варанов. В настоящее время в центре их внимания оказался гигантский варан (V. giganteus), крупнейший в Австралии. Этот вид обитает в глубине пустынь и, вероятно, тоже роет глубокие гнездовые норы, которые теоретически могут служить убежищем для многих других видов. Кроме того, похожую роль в экосистемах могут играть и другие виды ящериц с других континентов, например, некоторые игуаны и напоминающие варанов тегу (Tupinambis). 

В плейстоцене крупные рептилии занимали в австралийских экосистемах еще более важное место: они были верховными хищниками. Среди них были гигантский варан, родственник комодского, 250-килограмовый сухопутный крокодил и змея весом 150 килограммов. Жертвами хищных рептилий становились гигантские травоядные сумчатые и нелетающие птицы. 

Сергей Коленов

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.