Хорошие сказители помогли наладить взаимопомощь в племенах охотников-собирателей

Futurama / 20th Century Fox, 2002

Чем больше в племени хороших сказителей и рассказчиков, тем сильнее в нем традиции взаимопомощи и выше репродуктивный успех, выяснили антропологи из Университетского колледжа Лондона вместе с коллегами из Китая и Филлипин, которые исследовали племена народности аэта на Филиппинах. Результаты исследования опубликовано в журнале Nature Communications.

Биологи давно пытаются понять, как возникает и поддерживается кооперативное поведение - совместная забота о потомстве, обмен пищей, и другие формы взаимопомощи. Если у кооперативного поведения есть свои эволюционные преимущества, то что поддерживает поведение тех, кто не желает кооперироваться? В человеческих сообществах дети и подростки усваивают социальные нормы, слушая истории, которые им рассказывают старшие. Через истории новое поколение не только усваивает желаемые модели поведения, правила и нормы, но и узнают, что другие члены группы также действуют согласно этим модели. Примером такой объединяющей истории может быть религия с ее всесильными божествами, которая выполняла эти функции для масштабных групп людей. Но если в религии за выполнением моральных норм следят высшие божества, то, например, в историях, которые циркулируют в обществе охотников-собирателей, такие силы отсутствуют, но это не мешает членам группы сотрудничать друг с другом. Именно в таком обществе коллектив во главе с Дэниелом Смитом (Daniel Smith), Андреа Миллиано (Andrea Migliano) и Лусио Винисиус (Lucio Vinicius) из Университетского колледжа Лондона решил собрать эмпирические данные, чтобы понять, как практика рассказывания историй связана с готовностью людей сотрудничать между собой.

Антропологи направились в племя аэ́та, и попросили старейшин рассказать истории, которые аэта обычно рассказывают детям и друг другу. Также ученые попросили 300 представителей племени из 18 лагерей назвать имена любимых рассказчиков в лагере (их оказалось 324), рассказчиков сравнили по степени умелости и отобрали 125 лучших. Затем представителей племени попросили назвать лучших охотников, рыбаков, собирателей и лучших лекарей, и назвать не более пяти членов племени, с которыми им больше всего хотелось бы жить.

На следующем этапе 290 аэта (из них 140 мужчин) предложили сыграть в игру на распределение ресурсов. Игру вели индивидуально с каждым членом лагеря и десятью фотографиями игроков-соплеменников, включая фотографию самого игрока. У каждого игрока было по 10 фишек, каждая из которых соответствовала порции риса, и каждую из них он мог либо оставить себе, либо отдать кому-то из соплеменников на фотографиях. Игроков предупредили, что соплеменники не узнают о том, как те распорядились фишками, что правильного ответа в игре нет, и что рис игрокам и в самом деле дадут в указанных пропорциях согласно решению каждого игрока. По итогам игры ученые рассчитали процент ресурсов, которые игроки каждого лагеря оставили себе.

Старейшины рассказали четыре главных истории племени. Во всех историях присутствовали животные и небесные тела, но никогда — сами аэта. Все истории так или иначе рассказывали о социальных нормах: гендерном равенстве, социальном равенстве и дружбе, о групповой кооперации, групповой идентичности и социальном принятии. Они рассказывали о согласовании индивидуальных различий и интересов, поощряли кооперацию по сравнению с соревнованием, содержали примеры наказания за нарушение норм, и примеры разворота в иерархии доминирования (последние призваны предотвратить накопление индивидуальной власти). Содержание этих историй ученые сравнили с историями других племен охотников-собирателей (89 историй из семи различных обществ), описанных антропологами, и оказалось, что около 70 процентов этих историй касаются норм поведения.

Распределение хороших рассказчиков в лагерях аэта оказалось неравномерным и колебалось от 0,03 до 0,21 рассказчика на каждого члена группы. У рассказчиков постарше репутация была лучше  (p < 0,001), среди рассказчиков с хорошей репутацией оказалось больше женщин (74 из 125). Охотниками и рыбаками были, в основном, мужчины, собирателями — женщины. По итогам игры на распределение ресурсов оказалось, что в среднем 62,6 процента ресурсов игроки оставили себе. Ученые обнаружили, что большее число рассказчиков на группу связано с большей кооперацией в этой группе (p = 0,012), так что увеличение хороших рассказчиков на один процент соответствует приросту распределенных в пользу соплеменников ресурсов на 2,2 процентных пункта.

Чтобы понять, является ли навык рассказчика востребованным в группе, ученые проанализировали профили наиболее желанных соседей и обнаружили, что аэта предпочитают хороших рассказчиков хорошим охотникам, рыбакам, собирателям и лекарям. Кроме того, ученые установили, что в тех группах, где было больше хороших рассказчиков, больше детей рождалось и доживало до старшего возраста (p = 0,016).

В целом результаты подтверждают значимость практики рассказывания историй в жизни сообщества, но не позволяют судить о причинно-следственных связях. Хотя рассказчики оказались популярнее соплеменников, которые умеют добывать пищу и лечить, умение рассказывать истории не имеет явных преимуществ для выживания, и для ученых остается непонятным, что именно подталкивает людей развивать эти навыки, ведь, помимо прочего, их развитие требует практики, вложения сил и энергии. В связи с этим высокий репродуктивный успех групп с хорошими рассказчиками также может быть как следствием, так и благоприятным условием для их возникновения. Однако авторы видят в навыке рассказывать истории адаптивную функцию и считают, что именно он дал начало религии и сложным социальным институтам, призванным сплотить людей.

Ранее мы писали о том, что религиозные люди более социальные, чем неверующие, и рассказывали о математической модели, которая описывает возникновение кооперации в группе. О том, какие бывают истории, и почему наша история важна, можно почитать в нашем материале.

Анна Зинина

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.