«Скрытое сознание» предсказало благополучный выход из комы

The Matrix / Warner Bros., 1999

Американским исследователям при помощи электроэнцефалограмм (ЭЭГ) и машинного обучения удалось спрогнозировать восстановление у внешне бессознательных пациентов с острым повреждением мозга. Оказалось, что когнитивно-моторная диссоциация («скрытое сознание») служит при этом наиболее значимым независимым благоприятным фактором. Отчет о работе опубликован в журнале The Lancet Neurology.

Видимые нарушения сознания, или клиническая ареактивность, при остром повреждении мозга в результате травмы или заболевания (например, инсульта) могут различаться. Это и настоящая кома, и вегетативное состояние, и апаллический синдром (бодрствующая кома), и синдром «запертого человека», и акинетический мутизм (последние два состояния, при которых человек так или иначе воспринимает речевые стимулы, но не может отреагировать на них движением, соответствуют феномену когнитивно-моторной диссоциации). Грань между этими состояниями может быть очень тонка (а иногда и терминологически размыта — подобное их разделение признают не все эксперты), и на практике их далеко не всегда различают между собой. При этом принципиально важно понимать, находится ли пациент в «скрытом сознании» или нарушения мозговых функций более значительны. От этого зависит подход к реабилитации, которая может занять многие месяцы и даже годы. Ранее в небольших исследованиях была показана принципиальная возможность использования ЭЭГ для подобной дифференциальной диагностики, однако прогностическое значение результатов детально не оценивалось.

Чтобы устранить этот пробел, авторы одной из предыдущих работ из Колумбийского университета и Пресвитерианской клиники Нью-Йорка под руководством Яна Классена (Jan Claassen) в период с 1 июля 2014 по 30 сентября 2021 года провели проспективный скрининг 598 ареактивных пациентов 18 лет и старше с острым повреждением мозга в результате травмы или заболевания. 193 из них соответствовали критериям включения и были отобраны для участия в исследовании: 100 вошли в деривационную когорту, 93 — в валидационную.

Их состояние при поступлении и на ежедневных осмотрах в стационаре оценивали с помощью Шкалы комы Глазго (GCS) и пересмотренной шкалы восстановления после комы (CRS-R) соответственно; при выписке, а также через 3, 6 и 12 месяцев после повреждения мозга использовали Расширенную шкалу исходов Глазго (GOS-E).

Для выявления когнитивно-моторной диссоциации пациентам в наушниках давали команды «начните сжимать и разжимать правую ладонь» и «прекратите сжимать и разжимать правую ладонь», регистрируя при этом 21-канальную ЭЭГ. В качестве контроля аналогичный тест провели у 15 здоровых добровольцев. Результаты использовали для машинного обучения методом опорных векторов с линейным ядром (деривационная когорта) и подтверждения эффективности полученных алгоритмов (валидационная когорта).

Через 12 месяцев после повреждения мозга у 28 из 193 (15 процентов) участников оценка по GOS-E составила четыре и более баллов (отражает способность обходиться без посторонней помощи до восьми часов). Когнитивно-моторная диссоциация, выявленная у 27 (14 процентов) пациентов, оказалась наиболее сильным независимым прогностическим фактором подобного функционального восстановления в более ранние сроки — отношение рисков (HR) 5,6. В течение года оно наступило у 41 процента участников со «скрытым сознанием» (причем у большинства улучшение по GOS-E наблюдалось уже на третий месяц), и лишь у десяти процентов (и значительно позже) — без него (отношение шансов 4,5).

Другие благоприятные прогностические факторы, определенные в исследовании, включали травму или субдуральную гематому как причину поражения мозга (HR 4,4); восемь и более баллов по GCS при поступлении в стационар (HR 2,2) и молодой возраст (HR 1,0).

Исследователи заключили, что траектории восстановления клинически ареактивных пациентов с выявленной когнитивно-моторной диссоциацией в ранний период после повреждения мозга отчетливо отличаются от остальных. При этом диагностика когнитивно-моторной диссоциации с помощью ЭЭГ и машинного обучения может давать информацию для семейного консультирования и помогать клиницистам в определении тактики реабилитации.

Электоэнцефалография используется у людей с 1924 года, но исследователи до сих пор находят ей все новые экспериментальные применения. К примеру, с ее помощью определяли уровень сознания ареактивных пациентов по восприятию речи, предсказывали реакцию на общую анестезию пропофолом и оценивали эффективность лечения депрессии. Кроме того, ученым удалось зарегистрировать ЭЭГ во время «божественного откровения» (о попытках найти физиологические основы этого феномена можно почитать в материале «Шлем Бога») и даже в момент смерти.

Олег Лищук

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.