Мустанги и одичавшие ослы вырыли в пустыне колодцы для себя и других животных

Одичавший осел роет колодец в пустыне Сонора.

Erick Lundgren / YouTube

Одичавшие лошади и ослы из засушливых регионов на западе Северной Америки способны рыть колодцы глубиной до двух метров, которые служат водопоем для множества других видов животных. Благодаря деятельности этих непарнокопытных обитатели пустынь Сонора и Мохаве могут тратить меньше времени на поиски воды и реже вступают в конфликты из-за нее. Кроме того, над заброшенными колодцами лучше растут некоторые виды деревьев. Как отмечается в статье для журнала Science, похожую роль в экосистемах играют слоны, некоторые антилопы и дикие непарнокопытные, но в целом способность крупных травоядных обеспечивать водой другие виды изучена мало.

Крупные травоядные оказывают значительное влияние на структуру природных сообществ — то есть относятся к числу так называемых экосистемных инженеров. Они, в частности, прореживают леса, укорачивают высокую траву и не дают степям и саваннами зарастать кустарниками и деревьями. А в засушливых регионах некоторые представители травоядной мегафауны, (например, азиатские и африканские слоны, а также отдельные виды антилоп и непарнокопытных) раскапывают почву, чтобы добраться до подземных вод. Получившиеся колодцы затем обеспечивают водой множество других видов животных.

В Северной Америке большая часть мегафауны вымерла в конце плейстоцена — скорее всего, по вине человека. В результате в местных пустынях долгое время не было крупных млекопитающих, способных создавать водопои. Все изменилось после того, как на континенте появились одичавшие лошади (Equus ferus caballus) и ослы (E. africanus asinus), потомки животных, привезенных европейскими колонистами и оказавшихся на воле. Наблюдения показывают, что мустанги и одичавшие ослы, которые живут в засушливых регионах на североамериканском западе, регулярно роют ямы глубиной до двух метров, чтобы добраться до подземных источников воды.

Команда специалистов во главе с Эриком Лундгреном (Erick J. Lundgren) из Сиднейского технологического института решила выяснить, насколько колодцы, созданные мустангами и одичавшими ослами, важны для пустынных экосистем Северной Америки. Чтобы ответить на этот вопрос, исследователи отправились в пустыню Сонора и выбрали четыре водотока, которые наполняются водой во влажный сезон, а с приходом лета частично или полностью пересыхают.

Летом 2015, 2016 и 2018 годов Лундгрен с соавторами обследовали русла выбранных водотоков и зафиксировали все колодцы, которые вырыли вокруг них лошади и ослы. Кроме того, они оценили, какая часть русел сохраняла воду даже в жаркие месяцы. Сравнив эти показатели, исследователи выяснили, что на отдельных участках в колодцах содержится от 74 до 100 процентов доступной для животных воды. Согласно расчетам, мустанги и одичавшие ослы повышают плотность поверхностных источников воды в среднем на 332 процента (на одном участке увеличение составило 1450 процентов).

Благодаря деятельности одичавших непарнокопытных среднее расстояние между источниками воды на обследованных участках пустыни сократилось на 65 процентов, то есть на 843 метра. Авторы предполагают, что это позволило местным животным тратить меньше времени на поиск воды и сократило количество конфликтов на водопоях.

На следующем этапе Лундгрен и его коллеги установили фотоловушки на пяти участках в пустынях Сонора и Мохаве. С их помощью исследователи установили, что колодцы, вырытые мустангами и одичавшими ослами, посещают 59 видов позвоночных массой крупнее ста грамм (не считая самих непарнокопытных). Представителей 57 из них удалось запечатлеть непосредственно во время питья. Среди них как животные, которые зависят от источников пресной воды, например, чернохвостый олень (Odocoileus hemionus), так и те, кто могут компенсировать нехватку жидкости, поедая больше корма и извлекая влагу из него, например, ошейниковый пекари (Pecari tajacu).


Судя по данным с автоматических камер, колодцы привлекают намного более разнообразных посетителей, чем пересохшие участки русел (видовое разнообразие здесь выше на 64 процента). Кроме того, животные приходят к вырытым мустангами и ослами ямам чаще и проводят здесь больше времени. Для сравнения, различий в видовом разнообразии и продолжительности посещений между колодцами и наполненными водой участками русел обнаружить не удалось (хотя около последних животные появляются чаще (p=0,002)).

Интересно, что способность одичавших лошадей и ослов добывать воду влияет и на некоторые растения. Как выяснили Лундгрен и его соавторы, над заброшенными колодцами, которые вырыли эти травоядные, прорастает много семян местных видов тополей, ив и других прибрежных деревьев. Здесь проростков даже больше, чем на влажных берегах речных русел (где им приходится конкурировать с травянистой растительностью).

Авторы заключают, что, хотя чужеродные виды очень часто становятся угрозой для естественных экосистем, мустанги и одичавшие ослы приносят природе североамериканских пустынь значительную пользу, увеличивая количество водопоев. Возможно, они просто заменили в этой роли местных непарнокопытных (либо каких-то других крупных травоядных), которые исчезли в Северной Америке более десяти тысяч лет назад. Это дополнительный аргумент в пользу того, что реинтродукция видов, которые являются экологическими аналогами вымерших по вине человека, может восстановить утраченные экосистемные связи.

Кроме того, Лундгрен и его коллеги рекомендуют уделять больше внимания роли колодцев, создаваемых крупными травоядными (как аборигенными, так и завезенными) в засушливых регионах по всему миру. Учитывая, что из-за развития сельского хозяйства и климатических изменений в таких местах будет становиться все меньше влаги, подобные водопои могут стать незаменимыми для многих видов животных. Выводы исследователей в очередной раз свидетельствуют, как важно охранять травоядную мегафауну, многие представители которой находятся под угрозой исчезновения из-за охоты.


Экосистемными инженерами могут быть не только крупные млекопитающие, но и рептилии. Например, два вида варанов из Австралии, аргусов (Varanus panoptes) и Гульда (V. gouldii) откладывают яйца в спиралевидные норы, глубина которых порой достигает четырех метров. Кроме того, они активно раскапывают почву в поисках корма. Как выяснили зоологи, гнездовые и кормовые норы варанов дают приют 28 видам позвоночных и множеству беспозвоночных, которые прячутся здесь от жары и хищников или сами охотятся.

Сергей Коленов

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.