Ученые объяснили преимущества музыкальной терапии аутизма

Soul / Pixar Animation Studios, 2020

Ученые объяснили эффективность музыкальной терапии по сравнению с игровыми формами вмешательства для детей школьного возраста с диагностированным РАС. Оказалось, что музыкальные вмешательства значительно больше вовлекают детей в нетипичную для данного расстройства совместную деятельность с терапевтом и оставляют меньше времени на столь типичное для этих детей взаимодействие исключительно с объектами, а также способствуют увеличению подвижности детей. Статья опубликована в журнале Neurorehabilitation.

На протяжении десятилетий ученые делятся наблюдениями о том, что музыкальная терапия эффективна для улучшения социальной коммуникации и моторики у детей с аутизмом: например, она способствует развитию речи и невербальных навыков общения, обмену социально-эмоциональным опытом и возникновению имитаций движений другого, а также усилению мультимодальных связей мозга. Более того, музыкальные вмешательства имеют преимущества по сравнению с другими видами терапии. Но вопрос о том, какие ключевые процессы музыкальных вмешательств обеспечивают преимущества этого вида терапии перед другими, пока недостаточно изучен.

Восполнить эти пробелы решили Нида Латиф (Nida Latif) из Университета Макгилла и ее коллеги. Основываясь на результатах предыдущих исследований и обзоров, ученые выделили два фактора для сравнения музыкальных и игровых вмешательств: уровень вовлеченности в совместную деятельность с терапевтом и степень двигательной активности участников терапевтического процесса.

Исследователи проанализировали видеозаписи из свой предыдущей работы, которая показала что по сравнению с игровыми формами вмешательства совместные занятия музыкой с терапевтом могут значительно улучшить навыки социальной коммуникации, о которых сообщают родители, а также усилить связи между слуховыми и моторными областями мозга у детей с диагностированным расстройством аутистического спектра (РАС) в возрасте от 6 до 12 лет. Дети были случайно распределены на сеансы музыкальной и игровой терапии. Они проходили ее в течение двух-трех месяцев, посещая 45-минутные занятия раз в неделю.

Уровень вовлеченности кодировался независимыми экспертами как проявления трех форм поведения: первая — совместная деятельность с терапевтом; вторая — ребенок занят исключительно релевантными задаче объектами (музыкальными инструментами или играми), а терапевт не участвует; и третья — ребенок занят посторонними предметами или деятельностью, не относящейся к терапии. В этот анализ были включены записи первой, шестой и последней сессий 48 детей.

Характер двигательной активности оценивался с помощью вычисления оптического потока — это стандартный компьютерный метод, который определяет движение, сравнивая интенсивность пикселей в соседних кадрах видеозаписи. Основываясь на предположении, что интенсивность пикселей не меняется между кадрами, этот метод находит для каждого пикселя наиболее похожий пиксель на следующем кадре, и вычисляет смещение (или движение) на основании разности координат этих пикселей. В рамках данной задачи ученые проанализировали минутные ролики из первых и последних сессий 34 детей.

Оба метода направлены на социальное взаимодействие, соответственно, в двух группах большую часть времени от каждой сессии дети проводили в совместной деятельности с терапевтом. А манипуляции исключительно с музыкальными инструментами и играми, а также отвлечения на посторонние предметы и действия занимали около 15 процентов времени или меньше. Но, как оказалось, вне зависимости от номера сессии дети из группы музыкального вмешательства провели больше времени в совместной деятельности с терапевтом по сравнению с детьми из группы немузыкального вмешательства (p  < 0,001), и меньше времени занимались исключительно релевантным для задачи объектом (p  < 0,001). Авторы поясняют, что подобная разница, скорее всего, связана с тем, что заниматься музыкой дети могут только с участием терапевта, и в контексте этих условий им сложнее сосредоточиться исключительно на объектах. По мнению авторов, в случае РАС, когда люди уделяют повышенное внимание объектам и несоциальным аспектам ситуации, это дает важное преимущество.

Почти никаких изменений во времени отмечено не было, кроме незначительного увеличения времени, проведенного в совместной деятельности, когда, помимо разделения деятельности дети еще и вербально или жестами и взглядом обращались к терапевту, например, за помощью. Эффект наблюдался для обеих групп (p  = 0,056).

Также независимо от момента времени подвижность детей из группы музыкального вмешательства была выше, чем подвижность детей из контрольной группы (p  = 0,035), хотя количество движений сильно варьировалось в зависимости от музыкальной деятельности.

Авторы считают, что наблюдаемые эффекты и есть те ключевые преимущества музыкальных методов перед другими интенсивными формами терапии детей с РАС. Исследователи отмечают, что их результаты вносят небольшой вклад в новое и растущее направление исследований, связанных с этим расстройством.

От редактора

Изначально в заметке были использованы некорректные формулировки. Благодаря указанию внимательных читателей мы исправили текст.

Еще несколько десятилетий назад об использовании музыкальных вмешательств в реабилитации ничего не было известно, а сегодня музыку признали в качестве терапевтического метода для множества областей. Например, прослушивание музыки может уменьшить боль и тревогу у пациентов, перенесших хирургическое вмешательство.

Екатерина Рощина

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.