Ученым впервые удалось вывести мышей с моделью биполярного аффективного расстройства. Для этого они создали генномодифицированных животных, в пирамидальных нейронах мозга которых удалили анкирин-G — белок, отсутствие или мутация которого связана у людей с риском возникновения биполярного расстройства. Ученые обнаружили у выведенных мышей все симптомы психического расстройства: приступы маниакального поведения и депрессию, вызванную стрессом. Статья опубликована в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.
Биполярное аффективное расстройство (ранее известное как маниакально-депрессивный психоз) — это психическое заболевание, для которого характерна частая смена периодов повышенной активности (мании) и депрессивных эпизодов. Нейронные механизмы возникновения и прогрессирования заболевания до сих пор не изучены до конца; недавние исследования, однако, показывают, что за риск возникновения биполярного расстройства отвечает ген ANK3. По причине все той же малой изученности болезни способы ее лечения также ограниченны: на данный момент самым эффективным из них считается прием препаратов лития, которые прописывают в течение маниакальной фазы заболевания. Для поиска других, более эффективных способов лечения ученым важно научиться изучать биполярное расстройство в лабораторных условиях (и на примере модельных организмов).
Авторы новой работы создали модель биполярного расстройства в живом организме. Для этого они создали генномодифицированных мышей, у которых из пирамидальных нейронов (главных возбудительных нейронов головного мозга) переднего мозга удалили анкирин-G — белок, который кодируется геном ANK3. Экспрессия этого белка была проверена post mortem после окончания эксперимента: анализ выявил его уменьшенное количество. Поведение мышей было изучено в возрасте семи месяцев. Мыши из активной и контрольной группы содержались в одинаковых условиях, среди особей из обеих групп не наблюдалось явных различий в весе и внешнем виде.
Для изучения их активности мышей поместили в специальную клетку, в которой располагались инфракрасные датчики, реагирующие на движения. Таким образом, показателем активности мышей служили «срабатывания» датчиков (каждые пять минут при 50-минутном наблюдении и затем каждый час при наблюдении, длившемся сутки). Ученые обнаружили, что для мышей из активной экспериментальной группы характерны симптомы повышенной активности (те же, что и при маниакальном синдроме): в целом они были в два раза активнее, чем мыши из контрольной группы, причем их активность возрастала в ночное время.
Чтобы убедиться в том, что повышенная активность мышей обусловлена именно маниакальным поведением, а не является, например, синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), мышам ввели препарат метилфенидат — психостимулятор, снижающий активность пациентов с СДВГ, но способный вызвать гиперактивность у людей без этого синдрома. Введение препарата увеличило активность мышей как в контрольной, так и в активной группе, что указывает на то, что повышенная активность не была обусловлена наличием СДВГ.
Затем ученые проверили на мышах с маниакальным синдромом действие двух препаратов, которые прописывают при данной фазе биполярного расстройства: литий и вальпроевую кислоту. Оба препарата оказались эффективны и снизили активность маниакальных мышей до уровня контрольной группы.
После изучения маниакального поведения особей, ученые вызвали у мышей стресс, обусловленный социальным поражением: животных каждый день в течение двух недель на несколько минут сажали в клетку к более крупной особи. Это было сделано с целью вызвать у мышей депрессивные симптомы, которые при биполярном расстройстве возникают чаще всего под воздействием стресса (в отличие от маниакальной фазы, которая появляется спонтанно).
Изменения в поведении подопытных мышей после их социального поражения изучали при помощи двух экспериментальных площадок: приподнятого плюсовидного лабиринта (англ. elevated plus maze) и глубокой емкости с водой. Плюсовидный лабиринт состоит из двух видов рукавов (открытых и закрытых) и используется для изучения тревожности у лабораторных животных: беспокойные особи проводят меньше времени в открытых участках лабиринта из-за страха упасть, в то время как нормальные особи исследуют всю территорию. Емкость с водой используется для того, чтобы изучить поведение животного в опасной для жизни ситуации.
Анализ поведения мышей до и после социального поражения показал, что мыши и из контрольной, и из активной группы стали менее активны, причем активность мышей с биполярным расстройством снизилась в два раза, в то время как уровень активности мышей из контрольной группы уменьшился, но не существенно. Мыши из активной группы также проводили в десять раз меньше времени в открытых рукавах плюсовидного лабиринта и в пять раз больше времени — в неподвижном состоянии в емкости с водой после социального поражения. Такое поведение мышей, по мнению ученых, указывает на то, что вызванный у них стресс стал причиной появления депрессивных симптомов — одной из характерных фаз биполярного расстройства.
Новая работа является первым исследованием, в ходе которого ученым удалось вывести мышей с моделью биполярного расстройства и всеми характерными для этого заболевания психическими нарушениями. Ранее ученые уже пытались вывести мышей с данным заболеванием путем подавления активности ANK3-гена, однако в прошлом эксперименте ученые проследили только часть характерных для расстройства симптомов.
Мышей нередко используют в качестве модельных организмов для изучения различных психических заболеваний. Например, здесь вы можете прочитать о том, как ученые вывели мышей с моделью шизофрении для изучения эффективности никотина при ее лечении, а здесь — о том, как генномодифицированных мышей использовали для изучения развития рассеянного склероза.
Елизавета Ивтушок
Они лучше других передавались между домочадцами
Ученые подробно рассмотрели, как микробиом человека меняется под воздействием окружающих его людей. Они подтвердили ранее обнародованные факты о схожести микробиомов людей из общих домохозяйств и нашли ассоциации между некоторыми высокотрансмиссивными кишечными видами и ухудшением кардиометаболического здоровья, связав обмен микробиомом с рисками заболеваний. Статья опубликована в журнале Cell Press Blue.