Смартфоны и часы следят, чтобы мы побольше двигались, не забывали про суточную норму воды и контролировали режим сна. Но возможности биотелеметрии шагнули вперед и технологии помогают справляться с экстремальными нагрузками. N + 1 и «Газпром нефть» вместе с нефтяником Алексеем Филатовым рассказывают, как гаджеты защищают человека в Арктике.


Утро севера

Алексей Филатов работает на нефтепромысле «Газпром нефти» — на одном из самых северных материковых месторождений нефти. Условия там экстремальные: солнце может не появляться над горизонтом по шесть месяцев, а температура упасть до минус 50 градусов по Цельсию. Сотрудник, который чуть-чуть заболел или потерял концентрацию в работе, здесь очень рискует.

Утром Алексей вместе с одеждой надевает униформу. На теле он закрепляет систему датчиков, которые считывают данные ЭКГ, температуру тела и уровень стресса (аналогичная применяется в военном костюме «Ратник»). Если появится аритмия или любые другие симптомы, система оповестит дежурного врача об этом.

На руку он надевает «умный» браслет, контролирующий артериальное давление. Небольшая камера со встроенным газоанализатором воздуха крепится на нагрудный карман. И, конечно, каска. В нее встроен акселерометр, который фиксирует, если владелец каски поскользнется, упадет или ударится, и тревожная кнопка в козырьке.

Каждый датчик передает данные телеметрическому модулю на форме, а тот общему серверу, с интервалом раз в минуту. Но если пульс участится или засбоит сердце, датчики будут отправлять данные постоянно. Система заметит критическое отклонение от нормы и сообщит в центр управления нефтепромыслом. Оператор свяжется с сотрудником, проверит, что вокруг — посмотрит видео с камеры на нагрудном кармане. Если потребуется, направит помощь по геокоординатам: в рабочий костюм Филатова встроены метки мониторинга перемещений человека.

Да, униформа сама следит, чтобы сотрудник надел защиту — очки, каску или перчатки: если отойти от них на полтора метра, bluetooth-модуль в униформе теряет с ними связь и сигнализирует в систему. Так что забыть их «дома» не удастся.

— В костюме внутри телеметрический модуль, очень маленький, — объясняет Алексей. — И еще куча датчиков. На всем месторождении работает промышленный Wi-Fi, модуль постоянно снимает данные и отправляет на сервер. Там данные обрабатывают, и видно, где сотрудник и что с ним. Три ближайших приемника Wi-Fi ловят сигнал устройства и определяют, где ты стоишь в этом треугольнике. Триангуляция.

Система благодаря геопозиционированию и математическому моделированию отслеживает траекторию движения сотрудника и даже его скорость. Если что-то не так — предупреждает оператора. Устройство так точно фиксирует местоположение, что отличит даже двух идущих рядом людей от человека с двумя устройствами в карманах — траектории и дистанции не совпадут.

— Сунуть в каску устройства коллег и изображать, что вы большой компанией идете на работу, не получится, — предупреждает Алексей. — Система все поймет. Когда ее тестировали, попробовали прикрепить абонентское устройство к комбинезону собаки, хотели немного посидеть спокойно. Система посмотрела — человек бегает по месторождению кругами, останавливается где попало и под заборы лезет — и подняла тревогу.

Перед выходом на объект Филатов берет с собой специальный промышленный планшет. Почти iPad, только лучше: с антиударной защитой и полной электроизоляцией. Он точно не перегреется, не замерзнет даже на арктическом морозе и не заискрит.

Нет «суперайпада» только у работников буровой установки. Чтобы ей управлять, нужны свободные руки, поэтому планшет заменяет гарнитура — аналог «умных» очков Google Glass. Она закрепляется на каске и выводит в районе правого глаза человека небольшой планшет, а работник буровой управляет им голосом.

Среди амуниции Филатова нет только пропуска на работу. Он и не нужен: сканер Face ID на входе считывает все лица сотрудников и сверяет с базой данных. Компьютер узнает Алексея и впускает на нефтепромысел. С этого момента нефтяник появляется в единой системе управления персоналом, точка среди тысячи других точек.

Система «видит» все: носимые устройства сообщают, как сотрудник идет по месторождению, фиксирует, когда он поднимается куда-то, отслеживает показатели здоровья. Показатели пульса, сердца и температуры программа сверяет с базой данных, которую собрала о каждом сотруднике — как у него в нормальном ритме бьется сердце, какой пульс.


Цифровое зрение

Работник на нефтепромысле в Арктике — вроде космонавта на МКС: он там, где почти никто не бывал, в экстремальных условиях, по уши в высокотехнологичной амуниции и всегда на связи с Центром. У нефтяников, как у Роскосмоса, есть свой ЦУП, только управляет этот центр не полетами, а всеми арктическими нефтепромыслами.

Носимые гаджеты присматривают за здоровьем каждого сотрудника месторождения, а «умная» видеоаналитика в это время следит за всем месторождением. Местные уверяют, что когда она снимает в максимальном разрешении, каждую родинку видно. Даже филатовский длинный нос.

Изображение с камер анализируют алгоритмы, которые распознают на картинке объекты, их движение и взаимодействие с оборудованием. Если Алексей зайдет в опасную зону, система отследит это и автоматически уведомит его и супервайзера в центре контроля. В нее заложено множество сценариев, которые она засекает: сотрудник не надел каску, приблизился к оборудованию, которое еще не перевели в безопасный режим. По поднятой руке на уровне головы она отслеживает разговор по телефону в машине (да, это опасно!).

Допустим, камера засекает, что человек в страховке взбирается на кран. Алгоритм «понимает» и сообщает системе: кто-то полез вверх. Если у сотрудника нет допуска к работе на высоте, ему запрещено забираться выше 180 см. Система проверяет, есть ли у конкретного работника наряд-допуск на эти работы, и решает, сигнализировать о нарушении или нет. Наряд-допуск выписывают на любые опасные работы — высотные, огневые, например, сварку. Чтобы сэкономить время сотрудников, их выдачу автоматизировали: вместо полутора часов она занимает пятнадцать минут. Иначе люди пытаются наверстать упущенное время и допускают нарушения.

Другой пример: видеоаналитика засекла, что на объекте лежит человек. Система сверяется с базой данных по нарядам-допускам и показаниями гаджетов на теле сотрудника. Так она понимает, что это абсолютно здоровый сварщик с действующим нарядом-допуском к сварочным работам. Лежит, варит.

На случай, если сотрудник все-таки не лежит по службе, а серьезно заболел, в кабинете врача на нефтепромысле установлено телемедицинское оборудование. Он может в любой момент оперативно проконсультироваться с кардиологами, хирургами и другими специалистами в медицинских центрах Москвы и Томска. Медицинские данные пациента, например, УЗИ, в режиме онлайн транслируют специалисту «на материке», тот изучает их, помогает поставить диагноз и назначить правильное лечение.

За год врачи на нефтепромыслах проводят более 200 телеконсультаций. Уже и статистику собрали: чаще всего телемедицину используют при острых сердечно-сосудистых заболеваниях, травмах с угрозой для жизни, острых заболеваниях мочевыделительной системы и желудочно-кишечного тракта.


Список лучших

У каждого сотрудника на нефтепромысле есть цифровой рейтинг. Конечно, это не Amazon с их системой отслеживания эффективности, которая за год автоматически уволила несколько сотен работников. Она скорее помогает отбирать лучших. На объекте работает не только персонал «Газпром нефти», но и множество подрядных организаций. Цифровая система на нефтепромысле позволяет контролировать их эффективность и компетенции. Программа учитывает, что сотрудник умеет, к каким работам допущен, работал ли раньше на компанию, допускал ли какие-то нарушения, и оценивает его по четырехбалльной шкале.

Скажем, у сотрудника три балла — тогда компания-подрядчик обучает его и повышает квалификацию, чтобы вывести в список лучших сотрудников. Если сотрудник постоянно нарушает правила, рейтинг снижается. За грубые нарушения работник или вся подрядная организация могут попасть в стоп-лист, который не позволит в дальнейшем попасть на производственные объекты «Газпром нефти» даже в других регионах.


Uber для Арктики

За день некоторые сотрудники нужны на самых разных участках нефтепромысла. А размером он больше схож с небольшим городом, чем со стройплощадкой. Бродить из конца в конец по три часа сотрудникам никто не даст, так что на нефтепромысле запустили свое мобильное приложение для заказа транспорта. Онлайн-агрегатор работает так же, как городские сервисы: Uber, Яндекс-Такси и Gett. Не считая того, что он работает в Арктике.

Если сотруднику куда-то срочно нужно, он может заказать не только плановую, но и «быструю» поездку. Система выберет ближайшие свободные машины с наименьшим пробегом за смену и предложит их водителям заявку, а один из них подтвердит заказ. На месторождении эффективно работают не только люди, но и механизмы — хоть автомобили, хоть гаджеты, которые обеспечивают безопасность людей.


Валентина Петрова


Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.