В столетнюю годовщину создания Рабоче-Крестьянской Красной армии мы решили вспомнить, к каким именно историческим событиям привязана дата 23 февраля, нынешний День защитника Отечества. И, если уж вспоминать об эпохе Октябрьской революции и Гражданской войны, то нам хотелось выяснить: как большевикам удалось практически из ничего, в состоянии тяжелой политической неопределенности, создать военную машину, численность которой в некоторые периоды достигала пяти миллионов человек, и с ее помощью сокрушить своих многочисленных как зарубежных, так и внутренних врагов? С этими вопросами мы обратились к научному сотруднику Санкт-Петербургского института истории РАН Константину Тарасову.

Сразу следует оговорить: та Красная армия, чье рождение мы привыкли отмечать 23 февраля, это совсем не та Рабоче-Крестьянская Красная армия (РККА), которая победила в Гражданской войне, а потом стала основой военной мощи Советского государства и, пройдя ряд трансформаций довоенного, военного и послевоенного времени, просуществовала до самого распада СССР. Но чтобы разобраться в исторических датах и их реальном значении, необходимо вспомнить о том, что происходило в последние месяцы 1917-го — первые месяцы 1918 года, когда решался вопрос о том, кто будет защищать власть большевиков.


Ни мира, ни войны

В ходе Октябрьского переворота в Петрограде, а потом и в других городах, большевики пришли к власти и сумели ее удержать во многом благодаря тому, что их поддержали солдаты, в жизни которых революционные преобразования уже играли важную роль. Все началось еще в феврале — после начала первой революции 1917 года во многих боевых и тыловых частях армии, сражавшейся в Первой мировой войне, возникли солдатские комитеты. Благодаря введению этого, по сути, демократического инструмента в жизнь солдат многие вопросы стали решаться голосованием, по принципу самоуправления, и порядки старой, царской армии с ее единоначалием и безусловным подчинением рядовых офицерам во многом ослабли и где-то даже прекратили свое существование. Рядовые чины были заинтересованы в укреплении этой «солдатской демократии».

Поэтому сразу после Октября большевики отблагодарили солдат за поддержку, значительно расширив круг демократических преобразований в армии. Речь в тот момент шла об «окончательной», то есть полной, демократизации армии.

Что это означало на практике? Дело в том, что самоуправление в войсках после Февральской революции все-таки не было полным. Офицеры стремились (пусть и не всегда успешно) ограничить функции солдатских комитетов исключительно хозяйственными вопросами. Соответственно, выборность командного состава в первые февральские дни осуществлялась явочным порядком, то есть, грубо говоря, произошла чистка армии от наиболее неугодных солдатам офицеров. Но фактически офицерские должности в армии продолжали занимать те бывшие царские офицеры, которым солдаты доверяли. На этом этапе солдат или унтер-офицер не мог стать, скажем, командиром полка. В лучшем случае рядовой мог возглавить роту — и то при Керенском такие люди сразу получали фельдфебельский или другой высший унтер-офицерский чин, просто чтобы он соответствовал их должности.

Что происходит после Октября? Солдатские комитеты получили всю полноту власти в своих частях, право на полное самоуправление. Выборность комсостава стала обыденной практикой. Слова «офицер» больше не существовало, отныне на любую должность мог претендовать любой человек, за которого голосовали солдаты. Был даже выпущен декрет об уравнении всех военнослужащих в правах. Все знаки отличия, погоны, лычки и так далее — все было упразднено в ноябре 1917 года. Фактически большевики приравняли офицера к рядовому. Частью солдатской демократизации стал и институт комиссарского управления — в войсках появились представители центральной власти, в задачу которых входило развивать инициативу снизу, подталкивать солдат к активному участию в жизни армии.

При этом большевики, говоря о своей вооруженной опоре, предполагали, что ею станет не старая царская армия, а новая Красная гвардия, состоящая из рабочих, — по сути вооруженное ополчение типа местной милиции, которое скорее будет следить за порядком в городах, а в случае внешней опасности сможет также принимать участие в военных действиях. По работам Ленина того времени видно, что, по его замыслу, новая армия должна была формироваться на классовых принципах. Ленин мечтал об армии рабочих, пролетариев.

Кстати, идея всеобщего вооружения, повсеместного создания отрядов милиции в то время принадлежала не только большевикам, ее поддерживали, например, и умеренные социалисты. О регулярной армии никто не заботился. Дело в том, что многие тогда находились под воздействием своеобразной эйфории, вызванной Октябрьской революцией. Вспомним, что среди первых декретов, выпущенных большевиками, был Декрет о мире. В нем, в частности, говорилось, что между всеми воюющими на тот момент сторонами будет заключен демократический мир, что он распространится на все страны — участницы Первой мировой войны. Предполагалось, что Германия тоже находится на пороге социалистической революции, — почему Ленин так и торопил своих сторонников с переворотом в России.

Важно понять: угроза продолжения войны с Германией в первые дни ноября не воспринималась всерьез. Считалось, что в Берлине вот-вот начнется революция, и это станет прологом к мировой революции, и, может быть, отряды революционной гвардии России и Германии объединятся для взаимной поддержки против империалистов. На полномасштабную войну, на удержание огромнейшего фронта никто не рассчитывал. Именно поэтому большевики думали, что им хватит красногвардейцев, которые станут опорой нового государства. Немногие понимали, что в условиях по сути дела неоконченной Первой мировой войны такая идея не сработает.

Но довольно быстро стало ясно, что на предложение о всеобщем мире готова отреагировать разве что Германия. И то, когда начались печально знаменитые переговоры в Брест-Литовске, оказалось, что Германия выдвигает довольно суровые условия, требует отделения значительных территорий бывшей Российской империи. Поэтому главной тактикой большевиков на этих переговорах стало затягивание времени — в ожидании начала революции в Германии.

Но поскольку в продолжение войны толком никто уже не верил, началась демобилизации армии. Согласно знаменитым воспоминаниям Пауля фон Гиденбурга, главнокомандующего немецкой армией на Восточном фронте, который во время брест-литовских переговоров проезжал мимо линии фронта русской армии, окопы повсюду были полупустыми. Очень многие солдаты к этому времени фактически дезертировали. Кто-то в прифронтовой зоне помогал крестьянам реализовывать другой декрет большевиков — «О земле». То есть солдаты фактически включались в политическую жизнь своей страны и больше не думали о противнике.


Ты записался добровольцем?

Лишь когда делегация из Брест-Литовска в декабре, во время перерыва в переговорах, вернулась в Петроград, возникла идея о создании новой Красной армии. Причем уже не только рабочей, но и крестьянской. Подразумевалось, что пополнение на фронт будет идти в виде отрядов красногвардейцев и запасных батальонов, которые тоже считались наиболее революционно настроенными, так как проходили политическую обработку на протяжении всего 1917 года. Но ничего этого сделать большевики фактически не успели.

Особенная трудность состояла в том, что армию предстояло создавать в условиях, когда солдаты не хотели воевать, а большевики только-только завоевали поддержку армии благодаря обещаниям скорейшего мира. И было решено, что Красная армия будет строиться на добровольческих принципах: пусть каждый, кто считает правильными идеи социализма и готов защищать революцию с оружием в руках, вступает в Красную армию.

Декрет о создании Красной армии был подписан 15 января 1918 года, так что, по идее, мы должны были бы отмечать именно эту дату. Однако бюрократическая машина еще какое-то время раскачивалась, и фактически запись в новую армию началась лишь в феврале. Правда, тут следует напомнить, что 31 января в Российской республике произошла смена дат и следующий за этим день стал считаться сразу 14 февраля.

Тем временем переговоры в Брест-Литовске зашли в тупик. Троцкий провозгласил свою знаменитую формулу: «Мир не заключаем, армию распускаем», — и вернулся в Петроград. И тут немцы пошли в наступление. Дело в том, что по условиям переговоров, если сторонам не удается прийти к соглашению к определенному сроку, военные действия могут быть возобновлены. Наступление германской армии на Петроград началось в феврале 1918 года, после того как миновали все сроки, а мирный договор с Россией так и не был заключен.

Правда, в ночь с 18 на 19 февраля Совет народных комиссаров прислал германскому штабу сообщение, что Россия готова заключить мир на любых условиях. Однако немцы не остановили наступления. До определенного момента, пока они могли двигаться вперед, они развивали свой успех. Соответственно, те части русской регулярной армии, которые еще оставались на передовой, стали отступать вглубь страны. Где-то они пытались организовать сопротивление, но редко, и на северном направлении отступление под напором немцев докатилось до Пскова.

И вот, в этой судорожной ситуации, когда для большевиков встал вопрос о жизни и смерти, потребность в создании Красной армии стала острейшей. Первые призывные пункты в Петрограде были открыты 21 февраля. Знаменитый декрет «Социалистическое отечество в опасности», написанный в тот же день и выпущенный 22 февраля, срочно призывал всех записываться в Красную армию, чтобы отразить немецкую угрозу. 23 февраля в Петрограде начались активные митинги, на которых солдат и рабочих также призывали записываться в отряды и отправляться на фронт.

Однако отклик был незначительный. Надо помнить, что значительные силы Петроградского гарнизона — первые красные отряды — еще в конце 1917 года направились на фронт против Каледина, против украинской Рады, в Финляндию, где к этому времени уже началась Гражданская война. Поэтому теперь лишь единицы из различных воинских частей записывались в Красную армию. Петроградский гарнизон и другие стоявшие в Петрограде части насчитывали почти 150 тысяч человек, однако большевикам с большим трудом, уговорами, путем давления со стороны комиссаров, удалось наскрести шесть тысяч добровольцев. В ночь с 23 на 24 февраля это пополнение отправилось под Псков, где уже находились немцы.

В официальной советской историографии можно найти два объяснения тому, что Днем Красной армии стало именно 23 февраля. Первое гласит, что именно в этот день Красная армия прошла боевое крещение под Нарвой и Псковом. Правда, как раз 23-го никаких боевых действий еще не было, а когда они начались, то закончились для красногвардейцев неудачно — и Нарву, и Псков позорно сдали немцам.

Второе, боле парадное, объяснение отсылает к декрету «Социалистическое отечество в опасности» и тем митингам, на которых якобы шла массовая запись в Красную армию, хотя исторические данные никакого энтузиазма добровольцев не подтверждают. Уже в позднеперестроечной прессе можно было встретить еще одну версию: якобы дату празднования установили через год, в 1919 году, и она пришлась на 23 февраля по прозаической причине, для удобства, — это было воскресенье. А потом уже продолжили праздновать в этот день просто по традиции.

В любом случае надо понимать, что та Красная армия, которая была создана в двадцатых числах февраля и вступила в бой с немцами под Псковом и Нарвой, была армией революционного типа, состоявшей из добровольцев, которых скрепляли общие идеи.


В Красной армии штыки, чай, найдутся

Несмотря на победу под Псковом, Петроград немцы так и не взяли. Во-первых, по-настоящему больших сил на этом направлении у них не было. Германская армия тоже находилась не в лучшем состоянии, фронт им тоже приходилось держать огромный, к тому же наступающие части продвигались быстро, а это всегда создает дополнительные трудности логистического характера. Во-вторых, на подступах к городу, в районе Луги, остатки регулярной русской армии и новые красногвардейские отряды все-таки сумели организовать какое-то сопротивление. И 24 февраля немцы, не останавливая наступления, согласились на переговоры. Наступление прекратилось, лишь когда Троцкий приехал в Брест-Литовск и 3 марта подписал позорные мирные соглашения, ознаменовавшие поражение России в Первой мировой войне.

Но именно после этого Троцкий возглавил военный наркомат и энергично принялся за строительство новой армии, сразу и решительно отказавшись от всех предыдущих революционных идей — добровольческого принципа комплектования, солдатского самоуправления, демократических свобод, завоеванных Февральской революцией. По сути он провозгласил идею регулярной централизованной армии, основу которой составляют призывники. И, что не менее важно, он обратился к помощи военных специалистов, бывших царских офицеров, которые согласились пойти на службу к большевикам.

Все происходило очень быстро. Уже 4-5 марта, буквально на следующий день после заключения Брестского мира, Троцкий отменил все демократические нововведения в армии. В середине марта началось формирование новых руководящих структур. Все решения Троцкий принимал фактически единолично, точнее — при поддержке тех руководителей партии, которые изначально не поддерживали создание добровольческой армии. Напротив, сторонники такой армии по итогам февральского провала потеряли посты в руководстве страной, в том числе довольно крупные — например, бывший военный нарком Николай Подвойский или Павел Дыбенко, возглавивший матросов под Нарвой и разбитый вместе с ними.

Таким образом, всеобщая воинская повинность была введена явочным порядком, распоряжением военного комиссара, на основании все того же январского декрета СНК о создании Красной армии — весьма декларативного, не содержавшего никаких четких указаний о принципе комплектования армии. При этом первые добровольческие отряды красногвардейцев еще находились где-то на фронтах Гражданской войны, а где-то и продолжали формироваться — полностью эта революционная идея не была убита. Но все же с марта 1918 года костяк Красной армии стал иным, начался новый этап ее существования.

Именно эта армия, а не армия добровольцев, победила в Гражданской войне. Правда, призывной возраст был значительно уменьшен по сравнению с требованиями Первой мировой — значительная часть мужского населения старше 30 лет в ходе Гражданской войны на службу не призывалась. Тем не менее, большевикам удалось мобилизовать значительные массы людей. А в адрес добровольцев все чаще звучала критика: «атаманщина», «партизанщина», то есть не нормальная армия, с точки зрения Троцкого, а какие-то банды, которые непонятно кому подчиняются. Отчасти эта критика была справедливой.

Новые части Красной армии были в первую очередь территориальными, они формировались в губерниях революционными организациями. При этом большевики придерживались классового принципа, с большим подозрением относились к бывшим офицерам. Впоследствии, когда начался красный террор, их, как и других классовых врагов, использовали как заложников. Элитой Красной армии были рабочие, особенно петроградские рабочие — их ценили и старались привлекать в первую очередь, это были люди с обостренным классовым чувством.

Сложнее было с крестьянством. Никто из крестьян в это время не хотел воевать. Стремление солдат Русской армии домой, которое ощущалось уже в 1915-16 годах, достигло пика с появлением «зеленых» формирований, которые представляли собой отряды крестьянской самообороны: крестьяне сопротивлялись любой власти, какая бы ни пришла. Дезертирство крестьян, призванных в армию, с обеих сторон было значительным. В принципе, в гражданских войнах большинство населения никогда не участвует, потому что настроено мирно и воевать не хочет. Убивать друг друга готово меньшинство. Трагедия Гражданской войны в России и заключалась в том, что его главной жертвой стало крестьянское население, которое не хотело воевать, но вынуждено было это делать под давлением красных или белых.


Белая армия, черный барон

Однако нельзя сказать, что в Гражданской войне победила та сторона, которая смогла, за счет большей жестокости, набрать себе больше солдат из числа крестьян. Все же нельзя сбрасывать со счетов идеологический компонент. Причем главенствующую роль играла не столько идея социализма, сколько идея справедливости. С одной стороны, кое-где советскую власть с энтузиазмом свергали, но когда узнавали, что такое власть белых и возвращение помещиков, то симпатии возвращались на сторону красных. С политической точки зрения, большевики оказались единственной силой, которая представляла интересы, в первую очередь, рабочих и, пусть в меньшей степени, крестьян.

Революция никогда не совершается из-под палки. В российском обществе того времени существовал большой классовый антагонизм, существовало расслоение в деревне, которое вызывало конфликты, проявившиеся в период Гражданской войны. Например, очень явно эта ситуация проявилась на Северном Кавказе, где разделение на красных и белых, по сути, было даже не классовым явлением, а продолжением многовековой вражды между казаками и горцами. Если казаки за белых, то местные горцы за красных, если казаки за красных, то горцы за белых. Гражданский конфликт мобилизовал множество подобных местных разногласий, и это использовали обе стороны.

Белое движение началось практически одновременно с красным. Так, 22 февраля наследники белого движения отмечают начало знаменитого героического Ледяного похода Белой армии. Эта армия начала формироваться уже в конце 1917 года во главе с Лавром Корниловым и Михаилом Алексеевым. К февралю 1918 года она вела боевые действия на Дону, на юге России. Правда, тогда формирования с обеих сторон были еще довольно небольшими, там шла маневренная война — красные и белые пытались друг друга куда-то заманить и разбить, все это вылилось в длительное блуждание по степям.

В конечном итоге идейный вопрос оказался ключевым. Белое движение объединяла одна главная идея: большевики — это немецкие шпионы, поэтому мы продолжаем Первую мировую войну, мы боремся с захватившими власть ставленниками немецкой верхушки. Заключение Брестского мира лишь усилило приток офицеров и других верных Временному правительству частей старой армии в стан оппозиции большевикам. Условия мира были таковы, что многие окончательно убедились в предательстве большевиков и приняли решение вступить в ряды корниловских формирований на юге России, где также поднялись казаки, где сосредоточилась оппозиция советской власти.

Но когда в конце 1918 года окончилась Первая мировая война, был заключен всеобщий мир и немецкие войска ушли с оккупированных территорий, возник вопрос: так кто же тогда большевики? Значит, они держатся уже не на германских штыках? Эти вопросы по сути раскололи Белое движение, оттолкнули в сторону красных многие пограничные территории, подвергшиеся иноземной интервенции. Выходило, что это белые призывают на территорию России интервентов, а красные ее защищают. По мемуарам, дневникам белых офицеров хорошо видно, как они начинали понимать, за что, собственно, воюют, кто здесь настоящий патриот. И кто-то стал примыкать к красным по сугубо патриотическим соображениям.

Это была сложная, комплексная ситуация. Были идейные противники или сторонники большевиков, но их оставалось все меньше и меньше, потому что они первыми гибли в боях Гражданской войны. Кто-то постепенно принимал ту или иную сторону, кто-то делал это ситуативно. Например, у знаменитого генерала Алексея Брусилова, который оказался в рядах Красной армии и стал символом присоединения старых офицеров к новой власти, сын был замучен красными. Если анализировать причины, по которым бывшие царские офицеры присоединялись к Красной армии, то простой логики, которую можно свести исключительно к классовому антагонизму, там не найти.


Дмитрий Иванов
На основе интервью с Константином Тарасовым

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.