Сергей Кузнецов

Редактор

Для симметрии

Правительство РФ и Европейская организация ядерных исследований заключили новое соглашение о научно-техническом сотрудничестве, которое должно сменить прежний договор, подписанный еще в 1993 году, и определить характер отношений нашей страны с крупнейшей ядерно-физической организацией мира. Каким будет особый статус России в ЦЕРН, ради которого наша страна отказалась от членства в этой организции, и как российские физики будут сотрудничать с европейскими коллегами, по просьбе N + 1 объясняет первый заместитель министра науки и высшего образования Григорий Трубников.

Линейный ускоритель в Институте физики высоких энергий под Серпуховым, 1968 год

Чуть-чуть истории: ЦЕРН (CERN, французская аббревиатура от Conseil Europeen pour la Recherche Nucleaire, Европейский совет по ядерным исследованиям) был создан в сентябре 1954 года. Менее чем через два года СССР открыл свой, социалистический ЦЕРН — Объединенный институт ядерных исследований, учредителями которого стали 11 соцстран. Впрочем, это не помешало советским и европейским ученым установить контакты друг с другом.

Особенно физиков ЦЕРНа интересовал проект протонного ускорителя на энергию 70 гигаэлектронвольт, который планировалось построить в окрестностях Серпухова. В 1967 году между ЦЕРНом и Госкомитетом по атомной энергии СССР было заключено соглашение, предполагавшее, в частности, что европейские физики за свой счет создадут и установят на советском ускорителе детекторы, системы быстрого вывода пучка протонов и другое оборудование.

Последнее соглашение между СССР и ЦЕРНом было подписано 29 мая 1991 года, а в октябре 1993 года его возобновила Российская Федерация. В этом документе, в частности, говорится, что Россия собирается участвовать в строительстве Большого адронного коллайдера параллельно с сооружением собственного — коллайдера УНК. Это соглашение действовало вплоть до сегодняшнего дня.

Прежде у России в ЦЕРНе был статус наблюдателя. С 2012 года наша страна стала добиваться статуса ассоциированного члена, что подразумевает преференции при распределении заказов, но и обязанность платить взносы в бюджет ЦЕРНа (более подробно о статусах можно прочесть в нашем материале «Не очень-то и хотелось»). Однако в марте 2018 года Минобрнауки РФ заявило, что отзывает свою заявку. Россия, заявили в министерстве, намерена получить в ЦЕРНе особый статус, что «значительно повысит уровень взаимодействия» по сравнению с тем, что дает ассоциированное членство в организации.

Этот новый статус и был закреплен в соглашении, подписанном 16 апреля Григорием Трубниковым и директором ЦЕРНа Фабиолой Джианотти.

«Мы не будем ассоциированным членом, мы будем страной-участницей с особым статусом, как и Соединенные Штаты Америки. Сейчас в ЦЕРНе две страны с особым статусом, Россия и США, — говорит Трубников. — Это означает, что в соглашении мы определили список экспериментов и областей исследований, которые нам интересны (и с которым согласен ЦЕРН), и будем платить только за участие в этих экспериментах».

Под «платить» имеется в виду, что Россия оплачивает работу ученых и использование установок и участвует в модернизации Большого адронного коллайдера и других экспериментальных установок. Причем эти деньги идут российским организациям — Курчатовскому институту, академическим институтам, предприятиям — изготовителям оборудования, элементов детекторов и ускорителей. Это и будет российский вклад в деятельность ЦЕРНа.

По словам Трубникова, в соглашении указано, что Россия сохранит свое участие в четырех главных экспериментах на Большом адронном коллайдере: на детекторах ATLAS, CMS, LHCb и ALICE. Кроме того, наша страна присоединится ко второй фазе апгрейда ускорителя, начавшейся в декабре 2018 года. Российские физики, в соответствии с документом, будут участвовать и в неколлайдерных исследованиях ЦЕРНа — в экспериментах на выведенном пучке, нейтринных проектах, в поисках редких распадов.

Планируется и участие России в экспериментах на коллайдере после его следующего апгрейда, намеченного на 2025 год, когда БАК превратится в коллайдер с высокой светимостью — HL-LHC, а также в проектах, чье будущее пока еще не ясно: в кольцевом коллайдере FCC, в линейном коллайдере.

«Там много разработок, в которых участвуют наши институты, — это сверхпроводящие магниты, ускоряющие системы, детекторы и так далее... Мы обозначили интерес к установкам будущего, которые придут на смену Большому адронному коллайдеру», — сказал замминистра.

Трубников подчеркнул, что главное новшество соглашения — в его «симметричности»: в нем говорится не только о том, что Россия хотела бы делать в ЦЕРНе, но и том, что ЦЕРН хотел бы делать в России.

«(В прежнем соглашении) у нас не было интереса ЦЕРНа к нашим экспериментам, оно было односторонним. Сейчас мы сделали симметричное двустороннее соглашение. Я считаю, что это ключевая вещь, обновились условия для персонала, для трансфера технологий, трансфера оборудования. Мы обозначили области, которые нам интересны, ЦЕРН обозначил области, в которых им интересно участвовать», — сказал он.

Европейские ученые собираются участвовать в достройке и использовании источника нейтронов — реактора ПИК, в создании и экспериментах на коллайдере тяжелых ионов NICA, в разработке новых технологий для сверхпроводящих магнитов, в информационных технологиях, системах анализа больших данных.

Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.