«Путеводитель по лжи»

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

В современном мире информация стала, как никогда прежде, общедоступной. Но вместе с достоверной информацией СМИ, интернет, соцсети принесли в нашу и множество непроверенных, а то и просто лживых фактов и сведений. Как отличить одно от другого? Этому научит книга американского писателя Дэниела Левитина «Путеводитель по лжи. Критическое мышление в эпоху постправды», выпущенная издательством «Манн, Иванов и Фербер» в русском переводе О. Терентьевой. Предлагаем читателям N + 1 познакомиться с фрагментом из этой книги.

Контрзнание

«Контрзнание» — термин, который придумал британский журналист Дэмиен Томпсон. Это дезинформация, поданная как факт, в который уже начала верить некая критическая масса людей. Примеры можно привести из мира науки, это могут быть текущие события, сплетни о знаменитостях, псевдоэкскурсы в историю. Это могут быть заявления, которым не хватает доказательной базы, а также заявления, сама доказательная база которых им противоречит. Возьмите псевдоисторические заявления, что Холокост, высадка на Луне или атака на башни-близнецы в сентябре 2001-го в Соединенных Штатах никогда не происходили, но были частью огромного заговора (контрзнание не всегда предполагает заговоры — лишь иногда).

Уж что помогает ему развиваться, так это интрига: а что, если все это правда? Но опять же, люди — существа социальные, любящие слушать и рассказывать истории. Да, мы ценим удачную выдумку. Контрзнание изначально привлекает нас налетом знания, со всеми этими цифрами или статистическими данными, но дальнейшее изучение показывает, что под всем этим нет никакой базы — распространители контрзнания надеются, что цифры так вас впечатлят (или запугают), что вы просто слепо их примете. А еще они часто цитируют «факты», которые таковыми не являются.

Дэмиен Томпсон рассказывает о том, как подобные заявления получают распространение, западают нам в душу и заставляют усомниться в том, что мы знаем… И так и будет продолжаться, пока мы не применим рациональный анализ. Томпсон вспоминает случай, когда один его друг, говоря о теракте 9/11, завладел вниманием слушателей благодаря одному весьма правдоподобно звучащему наблюдению. «Обратите внимание, — сказал он. — Башни осели вертикально, а не обрушились. Температура горения авиационного топлива недостаточна для плавления стали. Это под силу только управляемому взрыву».

Вот вам анатомия контрзнания:

Башни осели вертикально: это правда. Мы все смотрели видео. Если бы атака была произведена так, как нам сказали, вы бы думали, что здание сейчас обрушится: это неявная, скрытая предпосылка. Мы не знаем, правда ли это. Тот факт, что говорящий облекает все в форму заявления, не делает его слова правдой. Это утверждение требует подтверждения. Температура горения авиационного топлива недостаточна для плавления стали: мы также не знаем, правда ли это. А кроме того, в здании могли находиться и другие легковоспламеняющиеся вещества, которые туда принесли заранее: чистящие средства, краска, промышленные химикаты — и как только начался пожар, они тоже могли загореться.

Если вы не инженер-строитель, то можете счесть, что эти предпосылки правдоподобны. Но если проверить информацию, можно понять, что в том, что башни осели, не было ничего мистического.

Важно понимать, что в сложных событиях не все можно объяснить, потому что каких-то вещей не заметили, о каких-то не сообщили. В деле убийства президента США Джона Кеннеди фильм Запрудера — единственное фотографическое доказательство, запечатлевшее последовательность событий, и он не завершен. Фильм снят на любительскую камеру, частота кадров 18,3 в секунду, разрешение очень низкое. До сих пор это убийство остается окутанным тайной: множество неразрешенных вопросов, множество свидетелей, которых так и не опросили, внезапная смерть тех, кто мог что-то рассказать и на кого делали ставки как на источник важной информации. Может, имел место и заговор, но тот факт, что до сих пор существуют вопросы без ответов и противоречивые мнения, нельзя считать доказательством этого. Как неожиданная головная боль, сопровождаемая расплывчатыми видениями, не может быть доказательством редкой опухоли мозга — скорее всего, это что-то менее драматичное.

Ученые и другие сторонники рационального мышления различают вещи, которые являются истиной (например, фотосинтез или то, что Земля вращается вокруг Солнца), и те, что, вероятно, истинны, например что атака 9/11 была осуществлена с помощью двух угнанных самолетов, а не силами правительства США. По этим версиям существует разное количество доказательств, и они в разной степени убедительны. И небольшое количество алогичностей не ставит под сомнение и уж тем более не подрывает теорию, которая зиждется на тысячах доказательств. Хотя все эти алогичности лежат в основе теорий заговора, ревизионизма Холокоста, антиэволюционизма и заговора 9/11. Разница между ложной теорией и истиной — вероятностная. Томпсон пытается приструнить контрзнание, когда оно идет вразрез с настоящим знанием и начинает распространяться.

Когда репортеры вводят нас в заблуждение

Репортеры собирают информацию о важных событиях двумя разными способами, которые, бывает, часто несовместимы друг с другом, и если журналист был не очень аккуратен, материал дезинформирует читателей.

Проводя научное расследование, репортеры работают совместно с учеными — делают репортаж о научных разработках и помогают перевести их на язык, понятный публике. Они делают то, что не всегда легко дается самим ученым. Репортеры читают об исследовании в журнале, рецензируемом специалистами в какой-то области, или в пресс-релизе. К тому моменту, как исследование получит экспертную оценку, трое или пятеро беспристрастных авторитетных ученых уже его просмотрят и согласятся с предложенными выводами. Обычно это не входит в обязанности репортера — определять вес научного доказательства, поддерживающего какую-то гипотезу, вспомогательные гипотезы и вывод. Это делается учеными, которые пишут статью.

Репортеры бывают двух видов. Серьезные, занимающиеся журналистским расследованием, например для Washington Post или Wall Street Journal, обычно обзванивают несколько ученых, не связанных с исследованием, и узнают их точку зрения. Они ищут мнение, идущее вразрез с тем, что было опубликовано в репортаже. Но другие (и их большинство) полагают, что их главная задача — пересказать статью своими словами.

Сообщая горячие новости, репортеры пытаются выяснить, что происходит в мире, собирая информацию из различных источников, разговаривая со свидетелями событий, например с кем-то, кто видел, как проходили вооруженное ограбление в Детройте, бомбежка в секторе Газа или наращивание военных сил в Крыму. У репортера может быть лишь один свидетель, но он может попытаться найти второго, третьего. Репортер в таком случае должен убедиться в достоверности и правдивости слов свидетеля. Тут помогают вопросы вроде: «Вы видели это своими глазами?» или «Где вы находились, когда все это случилось?» Вы удивитесь, насколько часто ответ свидетелей бывает отрицательным, как часто люди лгут, — и только благодаря тщательной проверке репортеров правда выходит наружу.

Поэтому в первом случае — с журналистским расследованием — авторы статей сообщают о научных находках, в основе которых, как правило, тысячи наблюдений и огромное количество данных. Во втором случае — с горячими новостями — журналисты сообщают о событиях, в основе которых — показания всего нескольких свидетелей.

А так как журналисты вынуждены работать с обоими видами новостей, они иногда принимают одно за другое, забывая, что сложение исторических анекдотов и курьезов — это еще не статистика, что ворох историй или случайных наблюдений не делает их статью научной. Отсюда и наше заблуждение, что газеты будут развлекать нас, рассказывать истории. А большинство хороших историй — это череда событий, имеющих причину и следствие. Рискованные ипотеки были превращены в инвестиционные продукты с наивысшим кредитным рейтингом, и это привело к обвалу жилищного рынка в 2007 году. Власти проигнорировали скопление хранившегося на возвышении строительного мусора в городе Шэньчжэнь, и в 2015-м случился оползень, накрывший 33 здания. Это не научные эксперименты — это события, в которых мы пытаемся разобраться и из которых мы пытаемся сделать истории. Доказательства в случае новостной и научной статей разные, но без объяснений, даже робких, неуверенных, у нас нет истории. А газетам, журналам, книгам — и людям — нужны истории.

Это основная причина, почему слухи, контрзнание и псевдофакты могут легко превратиться в пропаганду, распространяемую средствами массовой информации. Так было с Херальдо Риверой: его репортажи о сатанистах вызвали панику по всей Америке. Уже бывали подобные медиастрашилки о похищении людей пришельцами или о подавленных воспоминаниях детства. Как заметил Дэмиен Томпсон, «для новостного редактора, испытывающего давление, и неубедительное свидетельское показание может стать козырем».

Восприятие риска

Мы допускаем, что с помощью газетной площади, отданной под репортажи о преступности, можно в некотором роде измерить ее уровень. Или что количество газетных статей, освещающих самые разные причины смерти, соотносится с риском. Но подобные предположения не очень умны. Каждый год от рака желудка умирает в пять раз больше людей, чем в результате неумышленного утопления. Но взять хотя бы одну газету, Sacramento Bee: в 2014 году она не опубликовала ни одного материала о раке желудка, но разместила на своих страницах целых три статьи о неумышленном утоплении. Основываясь на обзоре новостей, можно сделать вывод, что смерть в результате утопления наступает намного чаще, чем в результате рака желудка. Когнитивный психолог Пол Словик показал, что люди сильно переоценивают относительные риски, если ситуации, их вызывающие, получают повышенное внимание со стороны прессы. Отчасти освещение события в прессе зависит от того, получится ли из него хорошая история. Смерть в результате утопления более драматична, неожиданна, и, возможно, ее легче предотвратить, чем смерть от рака желудка, — налицо все элементы, необходимые для хорошей, хотя и печальной истории. Поэтому о случаях утопления сообщают чаще — а нам кажется, что они происходят чаще. Непонимание рисков может привести к тому, что мы будем игнорировать знаки, которые могут помочь нам защитить себя.

Используя вышеописанный принцип неправильно понятого риска, недобросовестные или просто плохо информированные статистики могут с помощью медиаплатформы обманным путем заставить нас поверить в ложь.

Передовица в Times (Великобритания) в 2015 году сообщила, что у 50% британцев в течение жизни обнаружится рак и число это возрастет по сравнению с 33%, имеющимися на тот момент. Это число может увеличиться, охватив две трети от сегодняшнего количества детей, и Национальная служба здравоохранения будет перегружена. На какие мысли это вас наводит? Что раковая эпидемия в самом разгаре? Возможно, виной всему современный образ жизни с бесполезным фастфудом, мобильными телефонами, представляющими собой источники электромагнитного излучения, канцерогенными моющими средствами, а также радиацией из-за дыр в озоновом слое. На самом деле эту идею могли бы использовать многие заинтересованные лица, которые не прочь на этом заработать: сторонники холистического подхода в медицине, инструкторы йоги, компании, занимающиеся распространением товаров здорового питания, компании, выпускающие солнцезащитные средства, и т. д.

Прежде чем паниковать, подумайте о том, что эта цифра включает в себя все виды рака, в том числе и медленно развивающиеся, например рак простаты, легко удаляемые меланомы и т. д. Это не означает, что все, у кого обнаружат рак, обязательно умрут. CRUK (Онкологический исследовательский центр Великобритании) сообщает, что благодаря ранней диагностике и более эффективному лечению процентное соотношение людей, победивших рак, начиная с 1970-х годов увеличилось в два раза.

Заголовки в СМИ умалчивают о достижениях в медицине и о том, что благодаря ее развитию люди живут дольше. Сердечные заболевания лечатся сегодня лучше, чем когда-либо, а количество смертей в результате респираторных заболеваний сильно снизилось за прошедшие 25 лет. Просто смерть от рака настигает людей раньше, чем смерть от других возможных заболеваний. Ведь человек должен умереть от чего-то. Ту же самую мысль вы могли видеть в Times, если дочитали ее до соответствующей страницы (потому что ведь многие из нас не дочитывают до конца — мы обычно натыкаемся на заголовок и тут же начинаем переживать). На самом деле отчасти заголовок статьи отражает тот факт, что рак — заболевание пожилых людей (и многим из нас предстоит длинная жизнь, прежде чем мы заболеем). И тут нет причин для паники. Это ведь все равно что сказать: «У половины автомобилей в Аргентине когда-нибудь откажет двигатель». Ну да, откажет — ведь машины выходят из строя по какой-то причине. Это может быть сломанная ось, неудачное столкновение, полетевшая коробка передач или отказ двигателя — но должно быть хоть что-то.

Убеждение c помощью ассоциации

Если вы хотите подавить кого-то контрзнанием, хорошим вариантом будет собрать огромное количество фактов, которые можно легко проверить, и добавить к ним пару-тройку ложных. Пусть они будут как бы в защиту вашей точки зрения — и вы увидите, многие поверят и пойдут за вами. Вам удастся убедить людей благодаря фальшивым доказательствам или контрзнанию, смешанным с фактами и настоящим знанием. Посмотрите на следующие тезисы:

  1. вода состоит из водорода и кислорода;
  2. молекулярная формула воды H2O;
  3. наши тела более чем на 60% состоят из воды;
  4. кровь человека на 92% состоит из воды;
  5. мозг состоит на 75% из воды;
  6. в мире есть много мест с зараженными источниками воды;
  7. меньше 1% доступной воды по всему миру является питьевой;
  8. вы можете быть уверены в качестве воды, только если она бутилирована;
  9. ведущие специалисты, занимающиеся проблемами здоровья, рекомендуют пить бутилированную воду, а большинство и сами пьют такую воду.

Пункты с первого по седьмой — абсолютная правда. Восьмой пункт не отличается логикой, а девятый… Кто такие ведущие специалисты, занимающиеся проблемами здоровья? И о чем говорит то, что они и сами пьют бутилированную воду? Возможно, на вечеринке, в ресторане, на борту самолета, где ее подают и нет других вариантов, они ее и выпьют. А может, это означает, что они тщательно избегают остальных видов воды? Между этими двумя вариантами — пропасть.

Факт в том, что бутилированная вода ничем не лучше воды из-под крана, если говорить о развитых странах, и в некоторых случаях даже менее безопасна из-за несоблюдения правил очистки. В основе этих заявлений — сообщения из огромного количества источников, включая Национальный cовет по охране природных ресурсов, клинику Мэйо, журнал Consumer Reports, публикующий отчеты сравнительных тестов разных потребительских товаров и услуг, а также ряд публикаций в журналах, рецензируемых специалистами.

Конечно, и здесь есть исключения. В Нью-Йорке, Монреале, Мичигане и многих других городах трубы в муниципальном водопроводе свинцовые: свинец может легко попасть в воду, из-за чего вполне возможно отравление этим металлом. Периодические проблемы с очистными сооружениями вынуждают городские власти публиковать памятки о том, как пользоваться водопроводной водой. А при посещении стран третьего мира, где гигиенические нормы и стандарты очистки воды ниже, бутилированная вода может стать лучшим вариантом. Стандарты водопроводной воды в развитых промышленных странах очень высоки — сэкономьте деньги, не тратьтесь на покупную воду. Аргумент защитников псевдонаучного подхода к здоровью, как мы видим из вышеприведенного примера, не выдерживает никакой критики.

Читайте полностью:
Левитин, Дэниел. Путеводитель по лжи. Критическое мышление в эпоху постправды / Дэниел Левитин ; пер. с англ. О. Терентьевой ; [науч. ред. Н. Шихова]. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018. — 272 с.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.