Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечать)

Редакция выясняет

Туда и обратно: зачем датчане убивают норок

В начале этого месяца датские власти начали уничтожать норок — а их в Дании около 17 миллионов особей, в три раза с лишним больше, чем самих датчан. Норок в стране так много, что на помощь фермерам пришлось отправлять военных. Пока животных убивали, правительство выяснило, что отданный приказ был незаконным, и вместо «коврового» уничтожения норок переключилось на «точечное». Давайте разберемся, что же неладного случилось в Датском королевстве и, кажется, грозит продолжиться в Ирландии и Швеции.

Becca Tyler / flickr / CC BY 2.0

COVID-19 — пример типичной зоонозной инфекции. Кто именно передал людям эту болезнь, все еще неизвестно, но все указывает на диких животных — скорее всего, летучих мышей. Возможно, был задействован еще какой-то промежуточный вид, как в случае с SARS в 2009 году. Тогда циветты, промежуточное звено между летучими мышами и людьми, сыграли важную роль. Живя в них, вирус накопил мутации, которые позволили ему перепрыгнуть на человека.

С SARS-CoV-2 быстро выяснилось, что возможны и случаи обратного зооноза, когда к вирусу оказываются восприимчивы живущие рядом с человеком животные. Лабораторная проверка показала, что животные со сходной структурой рецептора ACE2 — макаки, хорьки и кошки — оказались подходящими переносчиками и смогли передать вирус друг другу, а животные с непохожими ACE2 (например собаки, свиньи и домашняя птица) если и болеют, то крайне неохотно.

Это быстро подтвердилось: появились сообщения о заражении домашних кошек пациентов с COVID-19, а в зоопарках начали болеть львы и тигры. Тем не менее, никаких дополнительных ограничений в связи с этим открытием не вводилось. ВОЗ порекомендовала во время болезни дистанцироваться от домашних питомцев и все. Случаев заражения человека от кошки пока не было.

Для хорьков такой богатой полевой статистики не набралось — в качестве домашнего животного они не очень распространены, а контактов с человеком у диких животных не так много. Но родственных хорькам норок и других куньих активно разводят на фермах на мех — потому не так удивительно, что первые сигналы о заражении SARS-CoV-2 поступили именно оттуда.

Основные причины нынешнего беспокойства изложены в отчете Государственного Института Сывороток Дании (Statens Serum Institut, SSI) и статье голландских ученых во главе с Басом Муннинком (Bas B. Oude Munnink), опубликованной недавно в журнале Science.


Норочий вирус в Нидерландах

Нидерландцы проанализировали диагнозы и генетические последовательности вирусов, которые циркулировали среди норок (n=88) и людей (n=18) на 16 фермах и выяснили, что:

  • норок заражали работники ферм;
  • вирус отлично передается от норки к норке;
  • за счет быстрой ротации на зверофермах в вирусах накапливаются мутации;
  • вирус может передаваться обратно от норок к людям — это стало ясно по тому, что в пробах заболевших работников ферм были вирусы с характерными для норок мутациями;
  • судя по симптомам, норочий вариант вируса для людей не опаснее SARS-CoV-2.

Судя по этой статье, норки для людей не опаснее других людей в условиях пандемии COVID-19 — их тоже можно заразить, от них тоже можно заразиться.

Но их скученность и хорошая восприимчивость дает вирусу возможность неконтролируемо размножаться на фермах и быстро эволюционировать — потому что норки не носят масок и не соблюдают социальное дистанцирование. С точки зрения эпидемиологии это не очень хорошо — шансы появления какого-нибудь особенно заразного или агрессивного варианта вируса, естественно, возрастают.

Ярких примеров тому, чтобы какая-то популяция животных сначала заразилась от людей, а потом вернула бы им «утяжеленный» вариант вируса, пока не было — но именно этого опасаются ученые. Фермы могут стать очень эффективными «естественными лабораториями» для болезни: скученность животных создает условия для размножения вируса в популяции, а регулярный контакт с людьми позволяет патогену «проверять» на них новые мутации.


Норочий вирус в Дании

С начала июня в Дании заразились норки на 191 ферме. В регионах, где они расположены, в последние месяцы увеличилось число заболевших COVID-19. По расчетам, примерно половина новых случаев заражения SARS-CoV-2 в Северной Ютландии — региона, где сконцентрированы основные зверохозяйства — прямо или косвенно может быть связана с норковыми фермами. Это аппроксимация: на протяжении пандемии ученые секвенировали вирусы у случайно выбранных больных (14,9 процентов от общего числа заболевших в регионе), и по ней определили долю тех, кто заболел вариантом, в котором были норочьи мутации. Оказалось, что с сентября по октябрь она выросла с 18 до 53 процентов. Но репрезентативность выборки, конечно, уязвима для критики.

В популяциях норок на 40 изученных исследователями фермах циркулирует 170 вариантов вируса. Из них только пять вариантов передались людям. Среди них нет ни одного, который был бы заразнее или вызывал более тяжелую болезнь, чем «классический» COVID-19.

Но два из них привлекли внимание ученых.

1) Вариант «пятого кластера». Его нашли у норок на пяти фермах и у 12 людей, среди которых только четверо были напрямую связаны с фермами. В этом варианте пять мутаций три замены и две делеции. Где именно в геноме вируса они расположены, ученые пока не уточняют.

Исследователи провели эксперимент, в котором пытались нейтрализовать этот вирус антителами людей, переболевших обычным SARS-CoV-2 — и потерпели фиаско. Это может значить, что у вакцин, «натренированных» распознавать SARS-CoV-2, могут возникнуть проблемы с норочьим вариантом вируса. Кроме того, те, кто уже переболел COVID-19, могут оказаться беззащитны перед вирусом, вышедшим с норковых ферм.

Эти данные, однако, предварительные — и они однозначно требуют дальнейшего подтверждения и изучения. Пока что они не позволяют сделать каких либо выводов относительно вакцин или терапии — данных слишком мало. Пока считать этот вариант более (или менее) опасным, чем остальные, нельзя.

Кроме того, по словам оксфордского вирусолога Астрид Иверсен (Astrid Iversen), участвовавшей в эксперименте, этот вариант не распространился широко — его в данных тестирования не встречали с сентября.

2) Вариант с мутацией Y453F в гене S-белка. Это еще один вариант норочьего коронавируса, за которым датские исследователи планируют наблюдать особенно пристально.

В отличие от «пятого кластера», он распространился шире: его нашли у трехсот человек в Дании и Нидерландах. Кроме того, судя по данным базы gisaid.org, ту же мутацию нашли в единичных случаях на Фарерских островах, в Швейцарии, ЮАР и России. Связаны ли все эти случаи между собой, пока не ясно.

Датский вариант этого вируса в нескольких случаях не смогли детектировать коммерческие «экспресс-тесты» на основе моноклональных антител. Но точность этих тестов в среднем ниже, чем у ПЦР-тестов, поэтому ложноотрицательные результаты тестирования могут быть связаны не с мутацией, а с банальным несовершенством теста. Кроме того, все это вовсе не значит, что мутация Y453F может снизить эффективность вакцин: антитела к вирусу в результате вакцинации нарабатываются в организме человека индивидуально, и в отличие от коммерческого стандарта, могут вполне успешно распознавать и мутантный антиген.


Что в итоге?

  • Норок действительно можно заразить коронавирусом.
  • От норок можно заразиться COVID-19.
  • Норковые фермы — эффективный инкубатор для ускоренной эволюции вируса. Норок на фермах много, они заражают друг друга, и потому в их популяциях вирус быстрее накапливает мутации.
  • На данный момент какая-либо особая опасность тех вариантов, которые уже нашли на фермах в Нидерландах и Дании, пока не доказана.

Борьба с природой

Отсутствие «супервируса» — это еще не повод расслабляться, ведь в любой момент ситуация может поменяться. Чтобы стать «супер-», патогену иногда нужно всего несколько удачных мутаций.

Долгое время птичий грипп передавался только между птицами. В начале двухтысячных появились случаи передачи вируса от птицы к человеку. Человек переносит птичий грипп очень тяжело, и теперь к птичьему гриппу относятся особенно внимательно. Передача птичьего гриппа от человека к человеку была — к счастью — невозможна. Но в 2012 году ученые создали вариант вируса птичьего гриппа, который бы мог передаваться воздушным путем между хорьками. Работу — после многочисленных запретов и прений — опубликовали, но вскоре был принят закон, практически полностью запрещающий подобные эксперименты. Но главное, что мы узнали благодаря этой работе — то, что для перехода к распространению между млекопитающими вирусу требуется всего несколько мутаций. И, следовательно, риск появления такого штамма в природе велик.

Запретить вирусу мутировать и адаптироваться к среде дальше сложно — можно это только замедлить. Основные методы борьбы с «нежелательной» эволюцией и переносом опасных болезней достаточно топорные: уничтожить потенциально опасных животных и ограничить их контакт с человеком. Так делают сейчас во всех случаях, когда на птицефабриках обнаруживают птичий грипп: птиц просто уничтожают. Прямо сейчас в той же самой Дании, Японии и некоторых других странах вспышка птичьего гриппа, и фермерам придется забить почти миллион птиц. А во время эпидемии первого SARS в Китае было принято решение уничтожить всех пальмовых циветт на фермах — просто из-за того, что этот вид оказался переносчиком SARS-1. Так что реакция датчан в этом отношении не выглядит беспрецедентной — хотя столь масштабных убийств фермерских животных под флагом эпидемиологической безопасности людей еще не было.

Альтернативой убийствам была бы вакцинация, лечение или изоляция, но это возможно далеко не во всех случаях. Так, птиц стараются прививать от гриппа, но сейчас даже у людей пока нет ни вакцины для SARS-CoV-2, ни лекарства от COVID-19.

Вера Мухина


Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.