Артем Ефимов

Записки экономического историка

Что такое «военная революция» XVII века

Переход от средневековой армии к профессиональной армии Нового времени потребовал не только изобретения и широкого внедрения огнестрельного оружия. Попутно правителям пришлось изменить сами принципы формирования и снабжения войск, а заодно сформировать новый тип государства — военно-фискальный. Подробнее об этом рассказывает историк Артем Ефимов, ведущий телеграм-канала «Пиастры!».


«Военная революция» — это, если совсем вкратце, переход от армии с копьями к армии с мушкетами. Огнестрельное оружие появилось в Европе еще в XIV веке, но долгое время оно было сугубо вспомогательным: громоздкие пушки и аркебузы (пищали) сами по себе были мало эффективны. Лишь в конце XVI века в Нидерландах, воевавших за независимость от Испании, появились легкие мушкеты, а штатгальтер Мориц Оранский разработал эффективную тактику их применения. Меньше трех десятилетий спустя эту технологию и тактику позаимствовали у голландцев и усовершенствовали шведы, и это во многом обеспечило армии короля Густава II Адольфа репутацию непобедимой в Тридцатилетней войне. Дальше эта инновация стала распространяться повсюду.

При чем тут деньги? Терпение, сейчас прояснится.

Средневековые армии комплектовались по принципу ополчения: король призывал под ружье своих вассалов, те набирали отряд из своих крестьян, и из этих отрядов получалось войско. Вооружение и снабжение каждого отряда было заботой того, кто этот отряд формировал. По окончании войны все расходились по домам и солдаты снова становились крестьянами.

Новая армия так не работала. Чтобы каре мушкетеров было эффективно в бою, требовались дисциплина, строевая подготовка, стрелковая подготовка и вообще недюжинная выучка. Армия должна была стать профессиональной, регулярной: солдат должен был оставаться солдатом и в мирное время. Стало быть, государство должно было обеспечивать его содержание. Кроме того, вооружение и снаряжение такой армии требовало настоящего военно-промышленного комплекса: никакой деревенский кузнец не наделает мушкетов на целый полк, тут нужна металлургическая промышленность, мануфактуры и так далее. Все это требовало концентрации ресурсов и власти, то есть централизации государства. Добавьте к этому падение военного значения аристократического ополчения (рыцарства), бесполезность против огнестрельного оружия замков и лат — и вы получите общее представление о социальном, политическом, экономическом и культурном значении «военной революции».

Снаряжение и довольствие новой армии теоретически могло быть сугубо натуральным. Государство заводит военную промышленность, суконные и кожевенные мануфактуры (чтобы шить мундиры и тачать сапоги), а также собирает с крестьян подати хлебом, мясом и тому подобным и распределяет эти продукты по армии. По сути, именно так снаряжали и снабжали свои отряды средневековые феодалы. Но это тот случай, когда размер имеет значение: держать на натуральном довольствии сотню человек и десять тысяч — это логистически и организационно несопоставимые задачи, даже если хватает всех ресурсов.

Гораздо проще держать армию на денежном довольствии. А об остальном позаботится рынок: торговцы сами скупят у крестьян хлеб, мясо, пиво и другие продукты, сами привезут все это к казармам, а солдаты сами решат, на что потратить свое жалованье. (Об этом, в частности, рассказывает пьеса Бертольта Брехта «Мамаша Кураж и ее дети».)

Да и частная промышленность эффективнее — выгоднее закупать вооружение на частных мануфактурах, чем содержать казенные.

Соответственно, растет потребность казны в деньгах. Натуральные подати последовательно заменяются денежными. С другой стороны, за счет спроса со стороны солдат растет коммерциализация экономики. Это дополнительный фактор ускорения денежного обращения, наряду с ростом населения и урбанизацией в Европе в XVI–XVII веках. Тем более что войн в этот период было много, и солдат по всей Европе развелось несметное количество.

В итоге «военная революция» выработала новый тип государства — так называемое военно-фискальное государство (fiscal military state), которое имеет две основные неразрывно связанные функции: сбор налогов и содержание на эти деньги армии. Именно военно-фискальное государство строил в России Петр I. Отсюда его знаменитое высказывание (в первой инструкции Сенату, 1711 год): «Деньги суть артерия войны».

(В другое время, в другом месте и по другому поводу Петр написал, что «крестьяне суть артерия государства». В его устах «артерия» — это «кровоток», то, без чего все остальное не работает, а также «основной и важнейший ресурс».)


Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.