Екатерина Русакова

Редактор

Судебный каннибализм батаков тоба

Суматра, принадлежащая Индонезии, — шестой по площади и четвертый по населенности остров в мире. Живущие здесь народности исповедуют четыре религии и говорят на 52 языках. В том числе это батаки, которые представляют собой шесть этнических групп с похожими традициями, говорящих на близкородственных языках. Самая большая группа — батаки тоба — расселилась на берегах одноименного озера, которое находится на севере Суматры.

Часть батаков до сих пор живет в деревнях, в традиционных домах, которым может быть больше ста лет. Дома строились из дерева, на сваях, и были рассчитаны на несколько семей. Так как постройка жилья длилась долго и стоила дорого, люди объединялись и возводили своего рода «коммуналку». В традиционном жилище было три этажа: на нижнем, в пространстве между сваями, держали домашних животных, на втором жили люди, а на третьем хранили рис и другие съестные припасы. Еду также подвешивали к стропилам крыши, чтобы до нее не добрались мыши.

У батаков (как у тоба, так и у других групп) издавна существовала развитая культура. Они самостоятельно изобрели письменность, а также календарь (их год состоял из 12 месяцев по 30 дней в каждом). Сегодня большинство батаков тоба — христиане-протестанты, но 150 лет назад они были анимистами и верили в злых и добрых духов. А еще до конца XIX века (а по некоторым данным, и до начала XX-го) они практиковали ритуальный каннибализм и ели преступников. Если сегодня приехать на озеро Тоба в деревню Амбарита — центр бывшего королевства Сиалаган, где раньше жил король, то кто-нибудь из жителей деревни (скорее всего, потомок королевского рода) обязательно расскажет о жутких обычаях бывших каннибалов.

Вообще система наказаний у тоба была довольно логичной. В частности, они выделяли преступления, последствия которых можно было исправить, например кражи. Если вора признавали виновным, он должен был исправить свой проступок — возместить стоимость украденного в четырехкратном размере. Если для этого он был слишком беден, то тогда вор становился рабом короля до тех пор, пока не отрабатывал долг. Если же было совершено тяжкое, то есть непоправимое преступление, например убийство или изнасилование, то виновного приговаривали к смертной казни. Смертью также карали захваченных в плен вражеских воинов, шпионов и мужчин, согрешивших с одной из жен короля.

После того как преступника ловили, его подвергали суду. Суд проходил под священным для батаков деревом, рядом с домом короля. На возвышении, на каменных скамьях, сидели судьи (король и старейшины), шаман, обвиняемый и охранявшие его стражники. Если подсудимого признавали виновным в тяжком преступлении, его больше не считали человеком. Батаки считали, что тяжкие преступления человек совершить не может, на них способны только неразумные животные. А животных можно есть. Поэтому с момента вынесения приговора и до приведения его в исполнение преступника, в знак понижения его статуса, держали в хлеву королевского дома. После вынесения приговора шаман вычислял подходящий для казни день. С этим все тоже было непросто, так как в календаре батаков были «запретные» дни, когда нельзя было участвовать в делах или проводить публичные церемонии.

Когда наступал день казни, преступника вели на «лобное место». Здесь стоял камень, на котором его готовили к смерти, плаха и скамьи для короля и старейшин. Палач отрубал осужденному голову, но сделать это он должен был с одного удара, иначе казнили его самого. Поэтому перед казнью преступника специальным образом подготавливали. Ему связывали руки и ноги и завязывали глаза. Потом осужденного последний раз в жизни кормили, но есть он должен был со связанными руками, как животное. Опять же в знак «животного» статуса его раздевали, оставляя лишь набедренную повязку, и клали на большой плоский камень. Чтобы лишить осужденного магических сил, которые могли бы сделать его неуязвимым, шаман ударял его своим жезлом. Затем палач делал по всему телу преступника разрезы и поливал их лимонным соком, чтобы осужденный потерял сознание и не сопротивлялся во время казни. Если казнили шпиона, ему также могли отрезать язык, а если соблазнителя — половые органы. Бесчувственного преступника переносили к плахе и отрубали ему голову. Его кровь собирали, смешивали ее с лимонным соком и мелко нарубленными сердцем и печенью и подносили это жуткое блюдо сначала королю, а потом старейшинам. Остальные части тела казненного, за исключением головы, король отдавал своим подданным, чтобы испытать их храбрость и боеготовность. Он мог вызвать любого из своих воинов и спросить, какую часть тела тот хочет съесть. Если человек отказывался от подобной «чести», на него начинали смотреть косо и считали трусом.

В конце дня останки казненного бросали в озеро, которое следующие семь дней считалось нечистым — воду из него брать было нельзя. Поэтому жители деревни запасались водой заранее. Голову преступника вешали на окраине селения, в назидание жителям и врагам. Надо думать, что подобная казнь заключала в себе сильный воспитательный момент и надолго отбивала охоту у батаков тоба совершать преступления, а у их врагов — нападать на деревню.




Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.