Евгения Тимонова

натуралист-популяризатор

Про кенийских слонов

В Кении, кроме всего прочего, мы снимали программу про тамошних слонов. Было так.

Африканские слоны — не индийские. Им на шею не сядешь. Африканский слон велик, горд и органически не приемлет никакой работы на человека. В этом его главное отличие от коллаборационистских индийских.

Первых незалежных слонов мы увидели в Самбуру на другом берегу тамошней Лимпопо. Вернее, их увидел наш гид-водитель Хашим. И сказал в бинокль: 

— Вон видите, видите там блестит в кустах? Это слон вышел из реки, у него мокрая спина, поэтому блестит!

Примерно в полукилометре от нас в буше действительно блестела мокрая спина настоящего дикого слона. Самого слона было не видно, но много ли нам надо для счастья на первый раз.

Следующий слон был уже целиком. Он стоял на поляне буквально в десятке метров от нас и ел куст. Ел–ел — и вдруг ни с того, ни с сего изобразил между ног такую елду, что уберите ваших детей от наших экранов. Режиссер говорит, "Похоже, он рад тебя видеть". Но судя по размеру радости, слон был рад видеть наш минибас. А потом мы въехали прямо в стадо слоних со слонятами и тут уже застряли надолго. Полчаса точно простояли. Полчаса, если мерить в чистом восторге, это очень много.

У слонов матриархат, стадом заправляет старшая слониха. В этом стаде ее было легко узнать по здоровенному ошейнику типа ярмо.

— Это GPS, объясняет Хашим, GPS. 

А под ногами GPS–слонихи прячется крошечный слоненок. Совсем малышок, меньше месяца. Хобот коротенький, уши как бабочкины крылья. Никогда не думала, что умею выть от умиления. Оказывается, умею.

Слонихи сначала сгрудились и спрятали мелкого от нас. Встали так вот стеной и смотрят строго. А потом убедились, что опасность мы представляем только для самих себя в плане как бы не тронуться от впечатлений — и стали пастись спокойно. Я вылезла на крышу фотографировать, а режиссер стал про это снимать документальный фильм «Моя жизнь среди слонов: день первый».

Всего слонов было человек двенадцать, и на нас они в общем–то плевали. Но один любопытный младшеклассник пришел знакомиться. Подошел вплотную, протянул мне хобот, помахал ушами. А потом мама сказала обедать, и он пошел обедать. Я все думала, как же они молоко сосут, хобот же. Оказывается, вот как. Хобот кверху как носик чайника — и вперед.

В общем, еле уехали от них. Но все–таки уехали. И тогда слоны пришли к нам сами, ночью. После ужина мы бродили от фонаря к фонарю по территории лоджа и смотрели, что дают. Давали там богато. Бабочки, жабы, гекконы, пауки, палочники, медведки, богомолы. И тут совсем близко как что–то зарычит!

Ну как, что–то. Лев, собственно. Очень громко и очень страшно. Совершенно жуткий леденящий звук. Поседеть можно с непривычки. И понимаешь, что не по твою душу, а если и про твою, то лодж обнесен проволокой под током, так что, — но тем не менее. Такой первобытный ужас, что нам пришлось сильно взять себя в руки, чтобы бросить своих сикарашек и бежать к забору смотреть, что там.

Но пока добежали, по дороге отбиваясь от кинувшегося нас охранять работника лоджа, силы по ту сторону проволоки сменились. Вместо рычания начался утробный трубеж и мы увидели только огромных темных слонов, а льва никакого уже не было. Что и не удивительно: сколько ни рычи, а слоны все равно больше. Особенно ночью, когда они больше раза в два. Мы простояли еще посмотрели на них, и пошли дальше пасти богомолов.

В каждом нацпарке слоны разные. В Самбуру они близкие, душевные и семейные. В гигантском Масаи–Мара, который как две капли похож на среднерусскую возвышенность в районе Рязани, они далекие и необщительные. Выпуск про слонов и их семейные закидоны мы снимали именно там — и умучались. Только найдешь пейзаж со слонами, только камеры установишь и меня поставишь, чтоб на фоне — а на фоне уже нет никого. Ушли. Хашииим, лец мув э литтл бит фёёве!.. Ужасные слоны в Масаи–Мара, невозможно работать.

Зато в Амбосели, главном слоновом заповеднике Кении, они опять замечательные. Во–первых, их там примерно миллион. То, что в Самбуру казалось нам большой семьей, в Амбосели вообще ни о чем. Там слонов считают десятками, как яйца.

Во–вторых, они там очень красиво расставлены. Например, на фоне Килиманджаро. Килиманджаро сама по себе редкостная красота, а уж со слонами вообще не передать.

Или разложены в огромном болоте в центре Амбосели. Огромная изумрудная поляна, и прямо из нее торчат черные слоновьи спины.

Или вот на фоне пыльных торнадо, которые бродят по полупустынной части Амбосели. 

Или когда переходят дорогу прямо перед машиной. Стоишь и стоишь, а они все идут и идут. Самки с малышами, самцы с лицами «Я тут так, просто, не подумайте чего, барышни». И это так прекрасно и удивительно, что как не дергать режиссера каждые десять минут минут: 

— Сними слонов, а, ну сними слонов… Что значит, куда нам столько? Что значит, куда?!

Несмотря на то, что Амбосели самый популярный нацпарк в Африке, мне там очень понравилось. Народу, конечно, многовато, но слонов все равно больше. И при всем при этом в Самбуру, Масаи и Амбосели были обыкновенные слоны. Удивительные, но обыкновенные. Но Хашим всю дорогу говорил нам:

— А вот в Цаво–вест живут красные слоны. Очень большие и очень красные. Они совсем другие. Совсем.

И дальше мы поехали в Цаво–вест. К большим красным слонам.

Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.