Гигантские кайманы из миоценовой Колумбии поохотились на травоядных весом больше тонны

Гигантские кайманы пурусзавры, которые жили в Южной Америке в миоцене, успешно охотились на копытных весом более тонны. К такому выводу пришли палеонтологи, изучив отметины от зубов на костях токсодонов и астрапотериев, обнаруженных в Центральной Колумбии. Ранее у ученых были свидетельства охоты пурусзавров лишь на значительно более мелких животных. Как отмечается в статье в журнале Journal of Vertebrate Paleontology, вероятно, гигантские кайманы играли важную роль в экосистемах, регулируя численность крупных травоядных и способствуя переносу энергии и питательных веществ с суши в пресные водоемы.

На протяжении большей части кайнозоя Южная Америка находилась в изоляции от других материков. Из-за этого здесь отсутствовали плацентарные хищные млекопитающие. Их нишу занимали представители других групп, среди которых важную роль играли наземные и пресноводные крокодилиформы. Впрочем, хотя палеонтологи не сомневаются, что эти рептилии охотились на различных животных и поедали их останки, документальных подтверждений этому в ископаемой летописи сохранилось не слишком много.

Команде палеонтологов под руководством Оскара Уилсона (Oscar E. Wilson) из Хельсинского университета удалось обнаружить свидетельства охоты древних южноамериканских крокодилиформов на крупных травоядных. Исследователи проанализировали несколько окаменелостей со среднемиоценовых формаций Вильявьеха и Ла-Виктория в Центральной Колумбии. В выборку вошли частично сохранившийся череп токсодона Pericotoxodon platignathus возрастом 11,12–12,46 миллиона лет, фрагмент бедренной кости того же вида возрастом 11,23–12,58 миллиона лет, фрагмент челюсти астрапотерия Xenastrapotherium kraglievichi возрастом 11,11–12,84 миллиона лет и фрагмент челюсти астрапотерия Granastrapotherium snorki возрастом 11,8–12,84 миллиона лет. Следует отметить, что и токсодоны, и астрапотерии относятся к вымершей группе южноамериканских копытных (Meridiungulata). Первые напоминали безрогих носорогов, а вторые — тапиров.

Уилсон и его коллеги подсчитали примерные размеры особей, чьи остатки вошли в выборку. Оказалось, что два токсодона P. platignathus весили 931,6–982 килограмма и 616 килограмм соответственно, астрапотерий X. kraglievichi — 1687 килограмм, а астрапотерий G. snorki — 1822 килограмма.

На всех четырех образцах члены команды обнаружили многочисленные следы, оставленные зубами неких животных. Среди них были проколы, ямки, отверстия, бороздки, линии и трещины. Сопоставив форму и размер отметин с данными о хищниках и падальщиках, обнаруженных на формациях Вильявьеха и Ла-Виктория, исследователи пришли к выводу, что их оставили какие-то крокодилиформы. В середине миоцена в Центральной Колумбии встречалось по меньшей мере восемь видов из этой клады. Семь из них были пресноводными, включая гигантских кайманов пурусзавров Purussaurus neivensis, которые могли дорастать до 10 метров в длину. Однако с ними также соседствовал наземный себецид Langstonia huilensis.

По мнению Уилсона и его коллег, почти все отметины на окаменелостях токсодонов и астрапотериев оставили гигантские кайманы P. neivensis. Другие крокодилиформы с формаций Вильявьеха и Ла-Виктория были для этого слишком малы или не обладали зубами подходящей формы и размера. Судя по всему, пурусзавры убили копытных (никаких следов заживления тканей на их костях найти не удалось) и кормились их мясом. Нельзя исключать, что рептилии поедали туши уже погибших животных, но исследователи считают этот вариант менее вероятным. При этом челюсть астрапотерия X. kraglievichi сохранила следы зубов двух разных крокодилиформов. Судя по всему, это копытное было убито и частично объедено гигантским кайманом, а позднее его тушей кормился обладавший зазубренными зубами себецид L. huilensis.

Полученные результаты свидетельствуют, что гигантские кайманы P. neivensis успешно охотились даже на очень крупных южноамериканских копытных, весивших более тонны. Ранее самыми большими животными, на чьих костях палеонтологи находили следы зубов этих хищников, были наземные ленивцы и фороракосы весом 78,5 килограмма и 156 килограмм соответственно. Скорее всего, подобно современным крокодилам, гигантские кайманы поджидали крупных травоядных, спрятавшись в воде, и нападали, когда те пытались попить. Судя по отметинам от зубов на черепе токсодона и челюстях астрапотериев, пурусзавры хватали жертв за голову, утаскивали в воду и топили. В заключение авторы отмечают, что гигантские кайманы, вероятно, играли важную роль в экосистемах среднемиоценовой Центральной Колумбии, регулируя численность травоядных и обеспечивая перенос энергии и питательных веществ с суши в пресные водоемы.

Несколько лет назад палеонтологи описали остатки вымершего дюгоня из рода Culebratherium из раннего миоцена Венесуэлы. Судя по отметинам на черепе, позвонках и ребрах, сирена стала жертвой каймана — а затем ее тушу объели тигровые акулы Galeocerdo aduncus. Находка дала ученым редкую возможность реконструировать древнюю пищевую цепочку.