Боязнь конкуренции не объяснила гендерный разрыв на руководящих должностях

Ted Lasso / Apple TV+, 2020–2022

Ученый из Швеции пришел к выводу, что диспропорция числа мужчин и женщин на руководящих позициях не объясняется стремлением женщин избежать конкуренции, хотя ранее считалось, что именно это одна из причин. Серия экспериментов показала, что женщины реже мужчин решаются участвовать в соревновании не из-за разного отношения к конкуренции, а из-за разного отношения к риску (ситуации неопределенности) и не столь высокой уверенности в себе. Это означает, что как минимум механизмы, направленные на преодоление гендерного разрыва, нуждаются в пересмотре. Статья с результатами эксперимента опубликована в Journal of the European Economic Association.

Женщины в среднем зарабатывают меньше мужчин, реже трудоустроены и занимают менее ответственные должности. Степень неравенства варьируется в разных странах, но в среднем по миру гендерный разрыв в оплате труда, занятости и карьерном положении заметен: по данным Всемирного экономического форума за 2021 год женщины зарабатывают примерно на 37 процентов меньше мужчин на схожих должностях, Международная организация труда оценила долю работающих женщин на 2022 год в 47 процентов (среди мужчин работают 72 процента), а аудиторская компания Grant Thornton подсчитала, что доля женщин среди руководителей компаний не превышала 30 процентов в 2021 году.

Экономисты предполагают, что гендерный разрыв на руководящих должностях может быть связан как с дискриминацией (сознательным выбором в пользу мужчин при принятии кадровых решений), так и с различиями в предпочтениях самих мужчин и женщин в карьерных решениях. Ряд психологических исследований говорит, что женщины меньше любят конкурировать, чаще избегают риска (неопределенности), не столь уверены в себе и больше боятся получить негативную обратную связь о свои сравнительных способностях, чем мужчины. Эти различия, по мнению исследователей, могут влиять на выбор места работы и частично объяснять гендерный разрыв в руководстве компаний.

Одно из самых обсуждаемых исследований по гендерному разрыву — работа 2007 года Мюриэль Нидерле (Muriel Niederle) из Стэнфордского университета и Лиз Вестерлунд (Lise Vesterlund) из Питтсбургского университета. Ученые решили проверить: действительно ли женщины реже, чем мужчины, предпочитают соревнование и шанс получить высокую должность при менее привлекательной гарантированной альтернативе (например, текущей работе). Они провели серию экспериментов, в ходе которых, в частности, предлагали испытуемым выбор: решать арифметические задачи и за каждый правильный ответ получить 50 центов, либо участвовать в групповом состязании, где приз в два доллара за каждое верное решение получал только один участник, правильно решивший больше задач, чем остальные. В итоге участвовать в соревновании предпочли 73 процента мужчин и только 35 процентов женщин.

Ученые с помощью регрессионного анализа выяснили, что 57 процентов гендерного разрыва можно объяснить разным отношением к риску, уровнем уверенности в себе и нежеланием сравнивать свои способности с другими, но оставшиеся 43 процента, по мнению авторов, нельзя объяснить ничем, кроме разного отношения к самому соревнованию, то есть к ситуации конкуренции.

В последние годы выводы Нидерле и Вестерлунд подвергают критике. Так, Бен Гиллен (Ben Gillen) из колледжа Клермонт Мак-Кенна и его коллеги в 2015 году показали, что если контролировать регрессию на погрешность (к примеру, из-за случайного изменения сосредоточенности участников) измерения показателей отношения к риску и уверенности посредством метода инструментальных переменных, то показатель отношения к конкуренции перестает быть статистически значимым.

В новой статье Роэл ван Вельдхейзен (Roel van Veldhuizen) из Лундского университета согласился с выводами Гиллена и его группы, но увидел уязвимые места в их аргументации. Он указал на то, что, во-первых, результаты инструментального метода могут быть неверны при неправильном выборе инструментов. Во-вторых, если между отношением к риску и отношением к конкуренции есть корреляция, то вклад последнего в гендерный разрыв может быть недооценен. Поэтому ван Вельдхейзен решил провести собственный эксперимент для оценки вклада отношения к конкуренции в гендерного разрыв на руководящих должностях.

Исследователь расширил изначальную серию экспериментов Нидерле и Вестерлунд, включив в нее дополнительные этапы. Во-первых, он трижды предложил участникам выбрать между сдельной оплатой и соревнованием. В первый раз, как в работе Нидерле и Вестерлунд. Во второй раз перед тем, как определиться с типом вознаграждения, участникам нужно было назвать вероятность победы в лотереи (при победе — 2 евро за правильный ответ, а при проигрыше участник не получает ничего), при которой им безразлично играть ли в лотерею или состязаться с другими за приз. Этот этап позволил ван Вельдхейзену выявить, как участники оценивали свои шансы победить в соревновании. В третий раз исследователь предложил тот же выбор, но в конце тем, кто выбирал сдельную оплату, говорили, смогли бы они выиграть в состязании и получить приз или нет. Этот этап использовался для проверки гипотезы о том, что женщины реже борются за должность из-за боязни сравнения своих способностей с другими.

Во-вторых, ван Вельдхейзен 20 раз предложил выбрать участникам между сдельной оплатой и лотерей при разных шансах на победу. Этот этап позволил перепроверить основную гипотезу Нидерле и Вестерлунд, что женщины реже соревнуются из-за большего страха перед конкуренцией. Для этого исследователь сопоставил доли мужчин и женщин, выбравших соревнование и лотерею. Причем из 20 вариантов использовалась та лотерея, вероятность выиграть в которую была близка к мнению участников о своих шансах на победу в состязании. Лотерея, по мысли ван Вельдхейзена, как и соревнование содержит в себе неопределенность и возможность переоценить свои шансы на победу, но в ней нет конкуренции с другими людьми. Если гипотеза Нидерле и Вестерлунд верна, то гендерный разрыв в выборе участия в лотереи должен быть ниже, чем в соревновании.

Ван Вельдхейзен провел две серии из шести и семи экспериментов: в первой серии участвовало 140 человек (70 мужчин и 70 женщин), во второй — 424 человека (213 мужчин и 211 женщин).

Результаты в первой серии в целом соответствовали данным Нидерле и Вестерлунд: несмотря на то, что в среднем мужчины и женщины решают одинаковое количество задач, только 27,1 процента женщин выбрали участие в соревновании, тогда как среди мужчин их было 58,6 процента. Различие в 31,5 процентных пункта показало наличие гендерного разрыва в отношении к соревнованию. Вторая серия экспериментов на большем числе испытуемых подтвердила это: доля женщин среди желающих соревноваться была 33,6 процента, а мужчин — 60,1 процента. Причем ни вопрос про вероятность победы (p=0,071), ни информирование в конце выбравших сдельную оплату об их возможности выиграть (p=0,496) значимо не повлияли на результаты.

Таким образом ван Вельдхейзен, во-первых, показал, что рационализация (попытка оценить свои шансы) не влияет на исход, а во-вторых — опроверг предположение о том, что женщины реже борются за должность из-за боязни сравнения своих способностей с другими. Замена состязания на лотерею также значимо ничего не поменяла. Оказалось, что исключение элемента конкуренции изменило результат с 31,8 до 33,3 процентных пунктов в первой серии и с 16,5 до 16,7 процентных пунктов во второй, и эти расхождения статистически незначимы (p=0,56 и p=0,515). То есть женщины избегают лотереи примерно с такой же частотой, что и соревнования.


Ван Вельдхейзен пришел к выводу, что изначальная теория Нидерле и Вестерлунд неверна: женщины реже мужчин борются за высокую должность не из-за страха конкуренции, а из-за неопределенности и меньшей уверенности в своих силах. Автор считает, что его результаты полезны для политических решений. По всей видимости, меры по снижению роли конкуренции (к примеру, случайный выбор из пула наиболее квалифицированных кандидатов) могут быть не столь эффективны, как предполагалось ранее.

Для преодоления гендерного разрыва на руководящих должностях более полезными будут решения, которые помогут снизить роль отношения к риску и уверенности в себе при выборе работы. К примеру, одно из интересных предложений — исключение из вакансий описания нужного кандидата как напористого и конкурентоспособного, что может отпугнуть женщин-соискателей.

Подробнее о том, почему мужчины и женщины по-разному обращаются с деньгами, можно прочитать в нашем материале «Кто не рискует».

Елена Джаохадзе

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.