Фаза быстрого сна у людей, состоящих в браке, оказалась длиннее, чем у холостых и незамужних (76,5 минут против 62,8 минут). Такой результат получили ученые из Норвегии, когда проанализировали фазы сна у женатых (замужних) людей и тех, кто никогда не состоял в браке. Возможно, все дело в чувстве защищенности и низких уровнях стресса у людей, находящихся в браке. Исследование опубликовано в Frontires in Psychiatry.
Сон человека подразделяется на фазы быстрого и медленного сна, которые повторяются за ночь. Медленный сон наступает обычно сразу после засыпания. Ученые считают, что он важен для процессов запоминания и структурирования памяти после времени бодрствования. Фаза быстрого сна намного короче (10-15 минут) и следует за фазой медленного сна, замыкая цикл. Всего за ночь таких циклов может быть около пяти, при этом доля быстрого сна постепенно нарастает.
В английском языке фаза быстрого сна называется REM — быстрые движения глаз (rapid eyes movement). Она получила свое название из-за характерного для нее движения глазных яблок под закрытыми веками. В целом во время этой фазы наблюдается повышенная активность головного мозга, учащается дыхание и сердцебиение. Фаза быстрого сна играет важную роль в поддержании нормального функционировании организма, но при это сама она уязвима для влияния внешних факторов. Ее нарушения связывают с бессонницей, депрессией, стрессом. Она даже влияет на продолжительность жизни: cнижение длительности фазы быстрого сна связали с увеличением смертности от всех причин.
Хенниг Йоханнес Древес (Henning Johannes Drews) и Анника Древс (Annika Drews) из Норвежского Университета науки и технологий изучили влияние брака на продолжительность быстрого сна. Они использовали данные участников из исследования Sleep Heart Health Study. Его участникам проводили полисомнографию (исследование сна) в домашних условиях: на полученных диаграммах (гипнограммах) измеряли длительность фаз сна. У участников исследования также собрали социо-демографические данные, а затем разделили их на две группы по 69 человек в каждой: находящиеся в браке и те, которые в нем никогда не состояли. Группы сравнили, используя критерий Стьюдента или критерий Вилкоксона.
У людей, находящихся в браке, продолжительность фазы быстрого сна была больше, чем у никогда не состоявших в браке: в среднем 76,5 минут против 62,8 минут (p = 0.003). У них также оказался больше процент быстрого сна за ночь (20,5 процентов против 17,1 процента, p = 0.001). Фаза медленного сна не различалась между группами (p ≥ 0.29).
Исследование доказывает, что близкие отношения в браке (и сон вместе) связаны с увеличением фазы быстрого сна. Древс объясняет полученные результаты тем, что быстрый сон выступает в качестве связующего звена между супружескими отношениями и психическим здоровьем. Также быстрый сон вовлечен в формирование эпизодической (об автобиографических событиях) и эмоциональной памяти, которые связаны с социализацией. Сон с партнером создает чувство защищенности, уменьшает уровень стресса, а также поддерживает температуру тела (во время фазы быстрого сна способность поддерживать температуру снижается). Среди ограничений в исследовании ученые называют невозможность получить данные о том, что люди, не состоящие в браке, действительно спали одни. В будущем они собираются провести исследования с более тщательным разделением людей, которые спят вместе, и людей, спящих в одиночестве.
Фаза быстрого сна еще хранит много загадок и до сих пор широко исследуется. Японские нейробиологи несколько лет назад определили совокупность нейронов, контролирующих стадию быстрого сна. Оказалось, что эти нейроны находятся в Варолиевом мосту
Анастасия Кузнецова
Статистику собирали в США
Корнелия Григгс (Cornelia Griggs) из Гарвардской медицинской школы и ее коллеги провели ретроспективное когортное исследование и выяснили, что при приеме агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1) у подростков и молодых взрослых повышается риск развития острых заболеваний желчевыводящих путей. В анализ включили данные 18759 пациентов из сети TriNetX с избытком массы тела или ожирением в возрасте от 12 до 21 года (в среднем 17,4 года; 63 процента — девушки), которым прописывали агонисты ГПП-1. Для контроля им методом псевдорандомизации подобрали такое же число пациентов, совпадающих по полу, возрасту, этнической принадлежности и коморбидным состояниям (индексу массы тела, дислипидемии, сахарному диабету второго типа), которым эти препараты не назначали. Общую разницу частот развития острых заболеваний желчевыводящих путей рассчитывали по разнице рисков, анализ выживаемости проводили методом Каплана — Мейера с логранговыми тестами. Результаты опубликованы в журнале JAMA Pediatrics.