Древних антарктических листрозавров заподозрили в зимней спячке

Растительноядные рептилии листрозавры, обитавшие в Антарктиде в раннем триасе, впадали в зимнюю спячку. К такому выводу пришли американские палеонтологи, изучив их ископаемые клыки. Дентин на клыках нарастал неравномерно, что свидетельствует о регулярном метаболическом стрессе. Как отмечают авторы в статье для журнала Communications Biology, это еще одно свидетельство физиологической гибкости листрозавров, которая помогла им пережить великое вымирание на рубеже перми и триаса.

В далеком прошлом Антарктида была намного более пригодной для жизни, чем сегодня. Тем не менее, большую часть своей истории этот континент располагался в высоких широтах с выраженной полярной ночью и отличался прохладным сезонным климатом. Палеонтологи предполагают, что в темное и холодное время года некоторые местные растения сбрасывали листья, а животные мигрировали или впадали в спячку.

Ископаемые редко позволяют делать выводы о поведении давно вымерших животных. Однако Меган Уитни (Megan R. Whitney) из Гарварда и ее коллега Кристиан Сидор (Christian A. Sidor) из Вашингтонского университета нашли способ узнать, как древние обитатели Антарктиды выживали в суровом климате. 

Палеонтологи сосредоточились на листрозаврах (Lystrosaurus) — относительно крупных растительноядных рептилиях из клады синапсид (Synapsida). В раннем триасе (около 250 миллионов лет назад) представители этого рода были распространены по всему миру, в том числе на территории нынешней Антарктиды. Отличительными чертами листрозавров были внушительные клыки неясного назначения, которые росли на протяжении всей жизни.

Если антарктические листрозавры впадали в спячку, рост клыков у них должен был временно замедляться. В поисках указаний на это исследователи сравнили дентиновые кольца на клыках шести антарктических и четырех южноафриканских листрозавров. Южная Африка в триасе соседствовала с Антарктидой в составе Пангеи, но лежала в 900 километрах севернее, так что климат здесь не был сезонным, и в спячке не было необходимости.

На клыках экземпляров из обеих популяций ученые обнаружили тонкие регулярные кольца дентина, свидетельствующие о нормальном росте, а также более широкие кольца — признаки метаболического стресса. У южнофариканских листрозавров эти метки были относительно узкими и встречались редко. Однако на клыках особей из Антарктиды исследователи увидели более внушительные и частые стрессовые кольца. 

Скорее всего, не каждое широкое кольцо дентина соответствует замедлению метаболизма в холодный период. Тем не менее, самые широкие из них, в особенности те, которые следуют друг за другом, нельзя объяснить иначе, чем спячкой. Судя по ним, антарктические листрозавры могли просыпаться и снова засыпать по несколько раз за зиму — так же, как некоторые современные млекопитающие. Это указывает на вероятную теплокровность этих рептилий.

Листрозавры — одни из немногих крупных позвоночных, сумевших пережить массовое вымирание на рубеже перми и триаса. Предполагается, что в этом им помогли гибкая физиология и способность рыть норы, которые использовались как убежища. Возможно, эти же качества позволили листрозаврам научиться впадать в спячку и заселить Антарктиду.

Практически полное отсутствие наземных экосистем в современной Антарктиде — скорее исключение, чем правило. В прошлом этот континент был домом для разнообразной флоры и фауны. Познакомиться с ее представителями можно в нашем материале «Зеленая Антарктида».

Сергей Коленов