Исследователь из панамского Смитсоновского института Тропических Исследований Джеральд Картер и его коллеги из Германии и Америки выяснили, что вампировые летучие мыши умеют «страховать риски» на случай потери кормильца. Самки заводят себе друзей и прикармливают их, чтобы потом, в голодные времена и в отсутствии основного друга — матери, те помогали им выжить. Исследование опубликовано в Biology Letters.
Вампировые летучие мыши — подсемейство листоносых летучих мышей, питающихся кровью. Это небольшие млекопитающие, длина тела которых составляет не более девяти сантиметров. Живут они в тропиках и субтропиках Америки и ведут ночной образ жизни, а днем спят — некоторые поодиночке, а некоторые в больших колониях из тысяч особей.
Они считаются единственными настоящими теплокровными паразитами и существуют за счет птиц и млекопитающих. Эхолокация у них работает не очень хорошо, и жертву они находят, в основном, слушая в темноте ее дыхание. Вампировые мыши не только летают, но и довольно быстро бегают по земле. Обнаружив с помощью инфракрасных рецепторов наименее защищенный участок кожи жертвы (например, ухо или холку у млекопитающего или гребень у курицы), верхними большими резцами они рассекают ее, как правило, даже не разбудив при этом животное (в слюне их содержится обезболивающие и антикоагулирующие вещества), и, свернув язык в трубочку, сосут его кровь. Буквально через две минуты после начала еды их выделительная система тоже начинает работать, выделяя из организма плазму выпитой крови очень жидкой струйкой. В противном случае хорошо напившееся животное не могло бы потом улететь.
Вампировые мыши — довольно социальные животные. Они не могут прожить без еды больше двух-трех суток, и среди самок распространено кормление друг друга кровью «рот в рот». При этом они не любят жадных товарищей, и не делятся с ними сами. Самые крепкие связи формируются между матерями и дочерьми, однако многие мыши кормят и не близких родственников тоже. Поскольку такое поведение противоречит эволюционным соображениям заботы о собственных генах, ученые решили более подробно исследовать этот феномен. В предыдущей работе они уже выяснили, что подруги действительно помогают голодным самкам, и что щедрые получают больше еды, чем жадные, но было неясно, насколько важна тут роль основного кормильца — матери.
Взрослых самок Desmodus rotundus из колонии, содержащей около трех десятков особей, по очереди изымали и не кормили в течение суток. После этого такую голодную мышь возвращали в колонию, предварительно убрав оттуда ее ближайшего родственника-кормильца, и наблюдали за поведением других мышей по отношению к ней. Мыши, у которых было много друзей, справлялись с ситуацией лучше, чем жадные мыши, и получали гораздо больше еды. При этом когда основной кормилец был на месте, их друзья кормили их несколько меньше, и здесь даже наблюдался обратный механизм: самые социально-активные мыши получали от соседей меньше еды (зато их кормила мать). Таким образом, кормление подруг оказалось механизмом приспособления на случай, если ближайший родственник пропадет.
Такой тип эволюционного приспособления называется «страхованием рисков», и встречается среди многих видов: например, некоторые растения специально оставляют в почве долго не прорастающие семена, которые могут погибнуть или быть съеденными, но зато во время засухи, если проростки погибнут, то такие непроросшие семена помогут растениям выжить по окончанию плохих времен. Самки бабуинов, потерявшие близкого родственника-самку, принимаются оказывать больше внимания своим другим самкам стаи, надеясь в случае чего получить поддержку в ответ. Про человеческие популяции тоже существует ряд работ, показывающих, что живущие в плохих социальных условиях люди стремятся завести большее количество друзей, а в хороших чаще отдают предпочтение качеству, а не количеству. Такие эволюционные приспособления, которые имеют лишь опосредованное влияние на заботу о собственных генах, могут оказывать значительное влияние на структуру популяции.
А о том, как вампировые мыши попробовали человеческой крови, можно прочитать тут.
Анна Казнадзей
На что живет Большой адронный коллайдер
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора
За любым ускорителем или телескопом стоит целый город: лаборатории, километры тоннелей и дорог, а также тысячи людей, которые все это обслуживают. Содержание столь масштабных проектов требует ежегодных миллиардных инвестиций. В этом материале на примере Европейской организации ядерных исследований (ЦЕРН), где находится Большой адронный коллайдер (БАК), разберемся, откуда берутся такие деньги — а в следующей части поговорим, куда они уходят.