Английские романы позволили создать эмоциональную карту Лондона

Ryan Heuser, Franco Moretti, Erik Steiner, 2017/ Pamphlets of the Stanford Literary Lab

Литературоведы из Стенфордского университета опубликовали на своем сайте карту эмоционального восприятия районов Лондона на основе информации, извлеченной из английских романов XVIII и XIX века.

Лондон, одновременно символ индустриального развития и историческое сердце Англии, — главный город английского романа нового времени. В XVIII и XIX веках он описывается или хотя бы упоминается практически в каждом произведении этого жанра. Реконструкция многослойного образа Лондона, так или иначе отразившегося в художественной литературе, давно интересовала филологов, однако колоссальный объем материала, который надо было просматривать вручную, делал эту задачу трудновыполнимой.

В классической работе «Атлас европейского романа» (1998) Франк Моретти с помощью методов компьютерной визуализации уже подступался к формальному анализу роли Лондона в английской литературе через описание его локаций. Например, он наносил на карту города дома, где происходило действие произведений Чарлза Диккенса, и места, где совершались преступления в цикле рассказов Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе.

Авторы нового исследования попытались собрать цельный образ столицы Великобритании через фиксацию эмоций, которые вызывают локации этого города у героев романов XVIII–XIX веков. Так как большинство читателей романов той эпохи были представителями среднего и «высшего среднего» класса (upper-middle class), исследование отражает усредненный взгляд английских буржуа на свою столицу.

В ходе исследования литературоведы проанализировали корпус из 5000 английских романов, изданных между 1700 и 1900 годами. С помощью программы Named Entity исследователи автоматически выявили в корпусе все именованные сущности, потом вручную отсеяли имена собственные и иностранные топонимы. В результате были установлены 382 лондонские локации, упоминавшиеся во всем корпусе текстов не менее десяти раз каждая. Они и были обозначены на итоговой «карте эмоций». Чтобы выявить эмоциональную окраску каждой локации, привносимую авторами текстов, ученые просмотрели по сто слов перед и после каждого из 15 тысяч упоминаний различных мест и районов города.

Вначале исследования ученые планировали описать широкий спектр эмоций, но, просматривая материал, столкнулись с проблемой разночтений и решили ограничиться двумя полюсами: «позитивный» и «негативный». Например, район вокруг тюрьмы Ньюгейт более чем в половине упоминаний описывался эпитетами «унылый» и «ветхий», поэтому связанные с ним эмоции маркировали как «негативные». Такое решение устранило противоречие в оценках между самими исследователями и добровольцами из контрольной группы.



Как и ожидалось, чаще всего позитивные эмоции у авторов британского романа того времени вызывал наиболее обеспеченный район города — Вест-Энд. Оказалось также, что далеко не все локации были эмоционально окрашены с одинаковой интенсивностью. Так, наиболее интенсивно были описаны частные дома, а наименее интенсивно — общественные и людные пространства.

Чтобы проследить динамику изменений отношения к различным районам города, исследователи разделили художественные тексты на четыре временных блока по 50 лет, в зависимости от времени создания каждого романа: 1700–1749 годы (304 текста), 1750–1799 (1079 текстов), 1800–1849 (1290 текстов), 1850–1899 (2189 текстов). Выяснилось, что в первой половине XVIII века образы, связанные, например, с криминальными районами Ньюгейт или Тайберн, психиатрической больницей Бедламом или Тауэром, в средние века служившим политической тюрьмой, оценивались преимущественно негативно. К концу столетия эмоции негативного спектра потеряли доминирующую позицию. Авторы исследования связывают этот процесс с историческими изменениями — появлением в городе уличных фонарей, увеличением штата полиции, развитием системы страхования жизни. В XIX веке при оценке городских локаций начинают преобладать позитивные эмоции, что авторы исследования также трактуют исторически, в связи с общим триумфальным настроением британского среднего класса из-за победы над Наполеоном, успешной колониальной политикой и расцветом могущества военно-морского флота страны.

В результате исследования также выяснилось, что литературный Лондон XVIII–XIX веков географически сильно отличался от исторического Лондона того же периода. Согласно историческим данным, с 1700 по 1900 год население Лондона выросло с 600 тысяч до 4,5 миллиона человек, а городская территория значительно расширилась, однако в романах эти факты практически не нашли отражения, и состав локаций, интересовавших писателей, существенно не изменился. Одним из объяснений этого феномена является уникальная инерция лондонской буржуазии — в то время как состоятельные жители Парижа или Нью-Йорка, как правило, переселялись в более перспективные районы, богатые лондонцы оставались в Вест-Энде на протяжении двух столетий, о которых идет речь. Таким образом, новое исследование показывает, насколько усеченным было представление о столице страны в английском романе нового времени, причем даже в той его разновидности, которую принято называть «лондонским романом». 


Исследование литературных романов с помощью инструментов формального анализа давно практикуется лингвистами и литературоведами. В 2013 году в рамках этого направления исследовательская группа ученых из Института лингвистики НИУ ВШЭ запустила первый масштабный русскоязычный онлайн-проект — Digital Tolstoy. На сайте этого проекта можно узнать, о чем чаще всего думают персонажи всех романов автора, когда смотрят на небо, чем занимался Лев Николаевич, когда писал некоторые фрагменты своих произведений, и как выглядела «социальная сеть» Толстого и его романных героев.

Елизавета Власова


Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.