Фотожурналисты Александр Федоров и Елена Срапян провели несколько месяцев в южноамериканской сельве, документируя жизнь местных индейцев. Их проект получил название AMAZONAS. В этом выпуске они рассказывают о трудном прошлом народа тикуна, обитателей берегов Амазонки, и публикуют фотографии, дающие представление о том, как тикуна живут сегодня. За новостями проекта вы можете следить по телеграм-каналу @badplanet, также вы можете подписаться на инстаграм Александра и Елены.


Резня в Капасете

Двадцать восьмого марта 1988 года четырнадцать вооруженных мужчин сошли на берег в Капасете — крошечном индейском поселке на Амазонке, недалеко от западной границы Бразилии. В это же время в Капасете собрались индейцы тикуна — они обсуждали демаркацию земель, предложенную Национальным фондом по делам индейцев FUNAI. В окрестностях городка Бенджамин Констант, рядом с которым и находился Капасете, фермеры и лесорубы отнеслись к инициативе властей крайне враждебно. Особенно не понравилось это решение Оскару Алмейде Каштелу Бранку — главному продавцу древесины в регионе.

Тикуна из разных деревень — Бом Пастор, Сао Леопольдо, Порто Эспиритуаль и Ново Порто Лима — прибыли на встречу безоружными. Они понимали, что в сложившихся условиях демаркация земель грозит им полным уничтожением — и собрались, чтобы обсудить стратегию выживания. Особенно ждали двух лидеров общин, которые отправились в FUNAI за советом. Но собравшимся не суждено было с ними увидеться: нанятые Оскаром Бранку боевики, надев маски, ворвались в дом и начали стрелять. Пять человек были убиты на месте, еще десять – выброшены ранеными в Амазонку. Двадцати три человека смогли сбежать и обратиться за помощью в ближайшую больницу. Всего пострадали тридцать семь человек.

Только в 1994 году Управление федерального прокурора переквалифицировало статью, по который судили нападавших, с «убийства» на «геноцид». Организатор преступления Оскар Бранку, осужденный в 2001 году, был полностью оправдан в 2004-м. Остальным осужденным сократили сроки заключения с 15-25 до 12 лет. Протесты народа тикуна и средств массовой информации не смогли повлиять на решение суда.

Тикуна — самое многочисленное племя в Бразильской Амазонии, их численность, по разным оценкам, достигает 50 тысяч человек. Они живут в самом сердце региона — на берегах реки Солимоес, которую мы называем Амазонкой. И это приносит им очень много проблем.


Преемники омагуа

Тикуна жили у главной артерии Амазонской низменности не всегда: когда-то берега истоков Амазонки и одного из крупнейших ее притоков — реки Напо населял народ омагуа. Их территория начиналась в джунглях современного Эквадора и тянулась до самого Манауса, тогда еще не основанного. Язык омагуа исследователи относят в группе тупи-гуарани, крупнейшей среди амазонских языков. Развитый, утонченный народ с яркой культурой, омагуа были пытливыми исследователями — на своих каноэ они проходили сотни километров, заселяя все новые и новые земли.

С самого начала Амазония воспринималась и португальцами, и испанцами как источник ценных природных ресурсов. Для их добычи нужен был принудительный труд. Чем больше разрасталась инфраструктура, — появлялись христианские миссии, вырубки каучука, поселки и затем города, — тем быстрее росла потребность в строительстве и транспортировке, а всем ручным трудом в новых империях занимались рабы из числа коренного населения. К середине XVIII века многие истощенные завезенными болезнями и многовековым рабством народы уже исчезли, кто-то бежал дальше в леса, а другие, как омагуа, были поглощены населением городов и поселков, выросшим на берегах основных рек.

В 1645 году началось воцерковление кланов омагуа испанскими иезуитами, а в 1650 году разразилась первая массовая эпидемия оспы. С 1732 по 1776 год тянулись конфликты между испанцами и португальцами в попытках установить границу между владениями — и в ходе этих конфликтов гибли те омагуа, которые еще оставались в живых. К концу XVIII века упоминания об омагуа стали исключительно точечными, а оставшиеся представители племени предпочитали считать себя «кабоклос» — так в Бразилии называют метисов, нынешнее большинство в Амазонии, — чтобы избежать дискриминации и насилия.

Несколько семей омагуа все еще живут на территории Бразилии (где они известны как племя камбеба), но народ, который когда-то насчитывал десятки тысяч человек, перестал существовать.

В европейских документах племя тикуна впервые упоминается в 1641 году: историк экспедиции Педро Тейшейра из Белена в Кито Кристобаль д'Акуна описывает их как основных врагов омагуа в районе реки Путумайо. Немецко-бразильский антрополог Курт Нимуендажу в книге «Тикуна» (1952) поясняет, что берега Ики и Путумайо занимали племена араваков — мариате, юмана и пасе, к западу общины тикуна теснили ягуа и пеба. Так что тикуна при первой же возможности воспользовались уничтожением сильного соперника в лице омагуа и мигрировали из сельвы Путумайо ближе к берегам Амазонки. Но жизнь на берегах главной артерии региона не могла быть спокойной: к XIX веку тикуна, ранее не подвергавшиеся влиянию европейцев, тоже оказались втянутыми в колониальные дела.


Каучуковая катастрофа

До верховий Амазонки быстро добралась война с Парагваем: в преданиях тикуна до сих пор упоминаются «вараваю» — так индейцы называли бразильских военных, которые обшаривали деревни в поисках рекрутов. Тикуна оказывали вооруженное сопротивление, но это не помогало: молодых мужчин все равно забирали в армию. Один из солдат, вернувшись домой, привез оспу — так началась первая массовая эпидемия в племени.

В 1839 году американский изобретатель Чарльз Гудьир изобрел процесс вулканизации — превратил хрупкую природную резину в эластичный и прочный материал, который можно было использовать в промышленности. Амазонию захватил каучуковый бум, а для тикуна началась эпоха рабства и эксплуатации. В каждом поселке появился авторитарный патрон, которого наделяли властью, деньгами и оружием окрестные землевладельцы, – в то время, когда Курт Нимиуендажу писал книгу про тикуна, патроны все еще существовали. Именно они разрушили традиционный уклад жизни многих деревень, заставляя индейцев вместо общинного дома — малоки селиться по одному вдоль берегов рек и собирать каучук.

В 1906 году в Амазонию отправился британский дипломат Роджер Кейсмент: его интересовало, как ведет дела британско-перуанская компания Amazon Rubber Co. Нарушения прав человека и раньше привлекали внимание консула: в 1905 году он стал известен благодаря так называемому «Отчету Кейсмента» — расследованию преступлений бельгийской короны в Конго.

«Без сомнения, все 530 индейцев должны были приносить по 30 килограммов каучука каждые три месяца, и если нет — их ждали наказания или убийства <...> Сдав каучук, человек снова исчезал на пути к своему лесному жилищу, чтобы немедленно начать собирать сырье снова. Если он не уложится в норму, его ждет порка или дни в колодках из дерева. Такая, мягко говоря, система. В конце fabrico (цикл сбора каучука — прим. авт.), который насчитывал пять таких сборов, он получал не плату за 30 килограммов, и даже не информацию о точном количестве собранного каучука, а некий «аванс» для следующего fabrico: работника записывали в «книги» коммерческого предприятия, как должника фирмы. Его не спрашивали, хочет ли он распорядиться авансом именно так: работник был уже счастлив просто уйти целым и невредимым, вместе с женой и дочерью», — написал Кейсмент в своем «Амазонском журнале».

После выступления Роджера Кейсмента перед правительством Великобритании разразился международный скандал, и правительству Перу было поручено провести собственное расследование. Зимой 1911 года консула снова отправили в район Путумайо — проверить, что изменилось. Уже 17 марта в докладе британскому министру иностранных дел Кейсмент подробно рассказал о том, как индейцев продолжают пытать:

«Мужчины, женщины и дети были заключены в них (колодки — прим. авт.) на нескольких дней, недель и часто месяцев... Целые семьи <...> находились в тюрьмах — отцы, матери и дети, и сообщалось о том, что люди все время умирают: либо от голода, либо от ран, вызванных поркой. Дети были рядом — смотрели, как в страданиях умирают их родные».

После второго доклада Кейсмента компания была повержена: в 1913 году ее закрыли решением суда. Многие сотрудники Amazon Rubber Co. бежали из региона. Именно они контрабандой вывезли черенки каучукового дерева и начали выращивать гевею в юго-восточной Азии, в колониях Британской империи. Это было началом конца величия Икитоса — второй каучуковой столицы джунглей, в дне езды от которой начинались земли тикуна.

В 1942 году в верховьях Амазонки впервые появился пункт Службы по защите индейцев, предшественников FUNAI. Но потребовалось еще сорок лет, чтобы дошло до самоопределения: только в конце 1981 года главные лидеры тикуна организовали встречу в деревне Кампо-Алегри, где обсудили демаркацию своих земель. В 1982 году FUNAI направил рабочую группу для определения границ земель тикуна в муниципалитетах Фонте Боа, Джапура, Мара, Ютай, Журуа, Санто Антонио-ду-Иса и Сан-Паулу-де-Оливенса.

Резня в Капасете отразила дух времени: демаркация протекало болезненно, с вооруженными столкновениями и многочисленными жертвами. Но XX век закончился для тикуна хорошо: они получили свою землю и отстояли право на свободу.


Новая история

Культура тикуна всегда была богатой и насыщенной ритуалами, но самым известным стал ритуал «пелазон», или, в португальском варианте, «моса нова» («новая девушка»). Этнограф Юрий Березкин в своей книге «Голос дьявола среди снегов и джунглей» описывает церемонию так:

Когда у девушки наступали первые месячные, для нее внутри малоки (общинного дома) у боковой стены отгораживали каморку, украшенную изображениями солнца, луны и другими рисунками. Снаружи в этом месте к дому пристраивали две стены таким образом, чтобы получился дворик в форме буквы «П». В нем происходили церемонии, связанные с использованием священных музыкальных инструментов, а внутри жилища и вокруг него — обряды с участием ряженых.

Длинные трубы, сделанные из дерева и свернутой спиралью коры, хранили, притопив в реке. Ночью после начала праздника мужчины приносили их во двор и, направив в сторону каморки, где сидела девушка, громко трубили <...> Днем трубы прятали от глаз женщин, и мужчины надевали костюмы и маски. Нарядившись в лесу, они выбегали к малоке и начинали бить по крыше палками. Затем демоны врывались внутрь, но, получив жареное мясо и чичу, исчезали <...>

Завершалась торжественная часть праздника выдиранием волос. Женщины выщипывали их у девушки из головы, пока она не оставалась совершенно лысой. Последнюю прядь, окрашенную в красный цвет, должен был демонстративно вырвать мужчина — дядя по отцу. Когда через несколько месяцев волосы вырастали вновь, «новая дева» становилась полноправной женщиной.

Финальная часть обряда, которая готовила девушку к предстоящей боли в родах, на территории Колумбии сейчас запрещена как негуманная. Но многим поселкам этот запрет и не требовался: они утратили знания о том, как проводить церемонию. После того как в регионе появились сначала добытчики каучука, а после — миссионеры, военные и чиновники, тикуна начали стремительно ассимилироваться. Полноценную культуру сохранили только те немногочисленные общины, которые остались глубоко в сельве, к югу от Путумайо. Из десятка поселков тикуна на колумбийском берегу Амазонки только четыре сохранили родной язык и некоторые ритуалы: Сан-Мартин де Амакаяку, Эль Прогресо, Арара и Назарет.

В апреле 2011 года жители Назарета приняли беспрецедентное решение: они запретили туристам посещать общину. Назарет находится всего в 20 километрах от Летисии, колумбийского форпоста на Амазонке, куда все прилетают из столицы страны Боготы, чтобы увидеть сельву и ее коренных жителей. За 2010 год колумбийскую Амазонию посетили примерно 35 тысяч человек. Назарет — самый большой поселок индейцев тикуна в окрестностях, и к нему ведет автомобильная дорога.

Сейчас эти четыре деревни работают над восстановлением частично утраченной культуры: доучивают родной язык по книгам лингвистов из столичного университета, заново конструируют обряд пелазон, возрождают знания о других ритуалах и традиционной медицине народа тикуна. У них есть единомышленники и в Бразилии, где ситуация с утратой культуры еще тяжелее.

В 1991 году в поселке Бенджамин Констант школьный учитель Константино Рамос Лопес и его соратники открыли музей Магута — это самоназвание индейцев тикуна. Урожденный тикуна, Константино Рамос в детстве получил имя Fupeatucu, «поднятое крыло». Работа над созданием коллекции началась в 1988 году: после резни в Капасете стало очевидно, что тикуна нуждаются в признании.

Ритуальные маски, скульптуры из дерева, ожерелья и корзины, старые фотографии и документы — создатели музея постарались собрать все предметы, так или иначе связанные с племенем тикуна и его историей. Музей получился народным: жители всех деревень, куда долетала новость о выставке, везли экспонаты в город. Рамос лично каталогизировал все 420 объектов, которые поступили в коллекцию.

Мэр города препятствовал открытию музея – и только шум в прессе, который привел к вмешательству военных, позволил тикуна в декабре 1991 года запустить первую выставку. За первые пять лет работы музей посетили шесть тысяч человек, он открыт и сейчас — если верить Tripadvisor, это единственная достопримечательность города Бенджамин Констант.

В самом большом городе Амазонии — Манаусе — достопримечательностей куда больше. Главная — театр «Амазонас», стены которого помнят выступления Энрико Карузо и Анны Павловой, ключевой памятник времен каучукового бума. В июне 2018 года на сцену театра «Амазонас» впервые поднялась 34-летняя певица Джуэна Тикуна, чтобы исполнить на родном языке песню с португальским названием «Saudade da aldea». «Мои песни — о детстве и замечательных моментах. Они о моих людях, но они также и о проблемах, с которыми сталкиваются индейцы, и о нашей борьбе», — объясняет Джуэна.


«Saudade da aldea» — это полная любви тоска по родной общине, настолько далекой, что она кажется утраченной навсегда. Но все же это песня о месте, куда еще можно когда-то вернуться.


Елена Срапян

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.