Как аутизм способствует человеческой изобретательности
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора
Загрузка галереи
Людям с расстройством аутического спектра трудно общаться с другими, поэтому чтобы усвоить нормы поведения и справляться с бытовыми делами самостоятельно, они проходят интенсивную поведенческую терапию. Однако в то же время такие люди талантливы. В книге «Искатели закономерностей: Как аутизм способствует человеческой изобретательности» (издательство «Альпина нон-фикшн»), переведенной на русский язык Марией Смирновой, клинический психолог Саймон Барон-Коэн рассказывает, как гиперсистематизирующий склад ума, который характерен в том числе для аутичных людей, позволяет экспериментировать с закономерностями и последовательностями и приводить к новым изобретениям и открытиям. Предлагаем вам ознакомиться с фрагментом, посвященным способности людей создавать музыку и реагировать на нее.
Около 40 000 лет назад кто-то в Германии взял кость и превратил ее во флейту — на сегодняшний день это самый старый музыкальный инструмент в мировой истории. И то, что была сделана эта костяная флейта (инструмент для создания музыки), и то, что был изготовлен инструмент для создания флейты, и создание самой музыки (инструмента для экспериментирования со звуками) обусловлено механизмом
Загрузка галереи
Для меня костяная флейта — прекрасный пример механизма систематизации в действии. Человек, который 40 000 лет назад взял полую внутри кость с отверстием сбоку, возможно, задал себе вопрос: «Какие звуки я могу издать при помощи это штуки?» Когда он подул в один конец, а затем закрыл отверстие кончиком пальца, он услышал, как звук изменился. Одно действие (закрытие отверстия), вероятно, привело к новому звучанию, а другое действие (открытие отверстия), видимо, позволило вновь издать изначальный звук. Итак, этот человек предположил наличие закономерности «если-и-тогда»: «Если я сделаю отверстие в кости, закрою его своим пальцем и дуну, тогда я издам другой звук». И он проверил, сохраняется ли эта закономерность при многократном повторении этих действий.
После этого создатель первой костяной флейты сделал второе отверстие и повторил весь процесс систематизации, прислушиваясь к тому, что происходило, когда он дул и закрывал одно отверстие, оба одновременно или попеременно. Затем он, должно быть, сделал то же самое с другой полой костью, а затем — еще с одной, чтобы проверить другую закономерность «если-и-тогда», меняя расстояние между отверстиями, пока не нашел сочетание, которое давало наиболее приятное звучание.
Когда я прочитал об этой костяной флейте, я сразу же написал электронное письмо археологу Николасу Конарду, директору прекрасного небольшого музея в Блаубойрен в Германии, где хранилась флейта, чтобы попросить его разрешения приехать и получше рассмотреть ее. К моей радости, он практически сразу ответил мне, предлагая встретиться для начала в пещере Холе-Фельс, чтобы я мог посмотреть, где именно была найдена эта костяная флейта и где жили наши предки.
Загрузка галереи
Я прилетел в Штутгарт и поехал на такси вглубь сельской местности к Холе-Фельс. Войдя внутрь этой темной пещеры, я почувствовал, будто машина времени перенесла меня в прошлое, чтобы сделать свидетелем истоков искусства и музыки. У входа в пещеру я спустился по лестнице на самый нижний уровень. Там находился Николас, который пожал мне руку и тепло поприветствовал меня. Он указал на один пласт в скале и сказал:
— Вот здесь слой, образовавшийся двадцать тысяч лет назад.
Затем он указал на область метром ниже, на другой пласт в скале на уровне земли, и сказал:
— Здесь мы находимся на отметке в сорок тысяч лет назад.
От волнения меня слега потряхивало. Я посмотрел себе под ноги на свои современные кожаные ботинки, внезапно осознав, что я стою именно там, где 40 000 лет назад стояли, сидели, спали и ели древние люди. Я вернулся в действительность: Николас показывал мне, как он и его команда кропотливо просматривали тысячи мелких камней в поисках того, что могло быть крошечным фрагментом кости или другого прочного материала, способного стать человеческим артефактом или инструментом.
После этого мы поехали в музей. Костяная флейта была крошечной и тонкой, как детский мизинец, и она была сделана из полой кости крыла грифона. Я посмотрел на отверстия, идущие вдоль флейты, и вновь испытал это сильное чувство связи с прошлым: к этим отверстиям прикладывал свои пальцы тот, кто смастерил инструмент. Николас дал мне послушать запись игры на костяной флейте в исполнении современного музыканта, и я понял, что ее создатель обладал музыкальным слухом, схожим с нашим: он просверлил
Находясь в музее, я отправил текстовое сообщение своему сыну в Кембридж, чтобы поделиться впечатлениями, и он почти сразу же мне ответил. Я размышлял о том, что один и тот же механизм систематизации, который сделал возможным создание костяной флейты, ответствен также и за изобретение текстовых сообщений.
Я думал и о том, что мы единственный вид, который создает музыку и реагирует на нее, при этом в узком смысле слова музыку можно определить как ритмические, гармонические и мелодические звуковые паттерны, которые намеренно систематически
Многие виды животных перекликаются друг с другом, и некоторые из их сигналов можно описать как песни, так как у них есть мелодия. Пожалуй, лучше всего изучено пение птиц. Нет сомнений в том, что пение птиц
Например, если вы поместите самку воробья в звуконепроницаемую кабину и проиграете запись брачного крика самца воробья, в ее мозге повысится уровень экспрессии гена Egr-1, входящего в состав системы вознаграждения. Подобное происходит также в том случае, когда животное получает вознаграждение другого рода — кокаин. Примечательно, что если перед прослушиванием песни самке воробья дать маленькую капсулу, содержащую эстрадиол (эстроген), чтобы имитировать уровень ее гормонов во время сезона спаривания, то при звуках пения самца в ее мозге будет происходить еще более активная экспрессия генов системы вознаграждения (в отличие от аналогичного опыта с плацебо). Итак, что касается самки воробья, можно сделать вывод, что слушание брачной песни самца доставляет ей удовольствие.
И наоборот, если поместить в студию звукозаписи самца воробья и проиграть ему ту же запись брачной песни самца, то в системе вознаграждения в его мозге не наблюдается подобных изменений в экспрессии генов. Вместо этого при прослушивании у него происходит активация миндалевидного тела — области мозга, связанной с распознаванием угрозы. Если самцу воробья дать капсулу с тестостероном перед прослушиванием песни самца, чтобы уровни его гормонов соответствовали таковым у типичного самца во время сезона спаривания, то его реакция на птичье пение усилится. (В случае плацебо подобной реакции не наблюдается.) Мы можем сделать вывод, что самцу слушать чужую брачную песнь неприятно и для него это скорее предупреждающий сигнал, что другой самец претендует на его территорию.
Итак, у других видов пение может воздействовать на мозг слушателя положительно или отрицательно. Однако это отнюдь не говорит о том, что птицы или любые другие животные
В отличие от того, что можно наблюдать у животных, маленьких детей очень привлекает музыка. Дайте малышу барабан или клавиатуру, и он повторит или придумает музыкальную последовательность, а затем
Однако вернемся к нашим предкам-гоминидам: нет убедительных доказательств того, что неандертальцы или другие наши предки-гоминиды
Подробнее читайте:
Барон-Коэн С. Искатели закономерностей: Как аутизм способствует человеческой изобретательности / Саймон Барон-Коэн ; Пер. с англ. [Марии Смирновой] — М. : Альпина нон-фикшн, 2023. — 320 с.