Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечать)

Светлана Ястребова

Биолог

Большие проблемы крохотного динозавра

В начале марта в журнале Nature появилась статья, авторы которой утверждали: они обнаружили в бирманском янтаре возрастом 99 миллионов лет голову миниатюрного динозавра — размером с колибри, если судить по длине черепа. Динозавра мельче никто и никогда раньше не находил. Новость о нем разошлась по научно-популярным изданиям, и мы тоже не остались в стороне. Но вскоре другие ученые начали задавать не самые приятные вопросы авторам статьи. Одни были связаны с научной стороной публикации, другие — с этически-политической.

Окулудентавис-ящерица и окулудентавис-птица в представлении художника

Miaidou Diallo

Не птица и даже не динозавр

Начнем с научной стороны. Авторы исходной публикации, сотрудники Института палеонтологии позвоночных и палеоантропологии Китайской академии наук во главе с Лида Сином (Lida Xing) и Цзинмай О’Коннор (Jingmai O’Connor), пришли к выводу, что их находка — ее окрестили Oculudentavis khaungraae, «глазастая и зубастая птица» — относится к птицам в широком смысле этого слова, а птицы — это динозавры. Палеонтологи строили филогенетические деревья разными методами и сошлись на том, что Oculudentavis к современным птицам ближе, чем знаменитый археоптерикс, но дальше от них, чем примитивный джехолорнис.

Этот вывод ученые сделали на основании данных компьютерной томографии черепа — а больше ничего от окулудентависа и не осталось. Как и у птиц, у него есть костное склеротикальное кольцо в глазу, а многие другие кости черепа (в частности, зубная и предчелюстная) сливаются, пусть и частично. Но останки животного имеют черты, которые отличают его и от большинства птиц. Например, верхняя челюсть заканчивается на уровне середины глазницы; предглазничных отверстий нет, и это далеко не полный список отличий.

Палеонтологи институтов Китайской академии наук во главе с Вэй Ван (Wei Wang) проанализировали особенности строения окулудентависа и усомнились, что его вообще можно относить к птицам. Поэтому Ван и коллеги запросили у авторов оригинальной публикации данные компьютерной томографии Oculudentavis. Они заново оценили размер и взаимное расположение костей черепа O. khaungraae и пришли к совсем иным выводам, нежели те, кто первыми описал находку. Собрав свои выкладки воедино и получив разрешение Сина, второй коллектив палеонтологов отправил статью-опровержение в Nature, а ее препринт выложил на biorXiv.

В том, что Син и О’Коннор расценили как необычные черты окулудентависа-птицы, Ван и коллеги увидели признаки, типичные для ящериц. А ящерицы от динозавров и, соответственно, птиц весьма далеки. Они вместе со змеями и гаттериями относятся к одному инфраклассу (Lepidosauromorpha) рептилий, а крокодилы, черепахи, птицы, динозавры — к другому (Archosauromorpha).

Что именно у окулудентависа оказалось «ящеричным»? Это целый список особенностей: 1) отсутствие предглазничных отверстий, 2) строение зубов, 3) положение скуловой и квадратной костей, 4) строение склеротикального кольца, 5) дополнительный «глаз».

Предглазничные отверстия (они же предглазничные окна), как следует из названия, должны располагаться перед глазницами. У птиц это часто самые большие «окна» в черепе, и у всех палеоорнитологических находок мелового периода они есть, так что их отсутствие у окулудентависа кажется очень странным — зато типично для ящериц и их близких родственников. Конечно, быть может, O. khaungraae был птицей настолько необычной и специализированной (чего только стоит череп длинной менее полутора сантиметров при том, что у других птиц середины мела он был гораздо крупнее), что удивляться всем особенностям его строения не стоит.

Однако и тут есть препятствие. Авторы статьи в Nature считают, что предглазничные отверстия слились с глазницами, и отмечают местонахождение слезной кости — у переднего края глазницы. Но по определению слезная кость образует задний край предглазничного окна и таким образом отделяет его от глазницы. Получается, что у окулудентависа она стоит спереди от того места, где должна быть.

Зубы: у птиц они бывают, хотя у современных нам представителей группы их нет. Но нетипично, что у окулудентависа, как выяснила Ван и коллеги при пристальном изучении томографических снимков черепа, они были и на нёбе. Нёбные зубы есть у гаттерий, змей и ящериц, а вот уже у крокодилов и тем более у птиц их нет.

И это еще не все. Важно, как именно зубы связаны с челюстями. У динозавров и древних птиц вроде гесперорниса они, как и у нас, основанием крепились к альвеолам — ямкам на челюстях. Такой тип зубов называется текодонтным. О’Коннор и Син отмечают, что у окулудентависа зубы были плевродонтными (прикреплялись одним боком к внутренней стороне челюсти) или акродонтными (в таком случае углублений в челюсти нет, и зубы растут как бы из ее кромки). Однако Ван не нашла у зубов Oculudentavis признаков акродонтности и сочла их вполне плевродонтными. Опять же, это характерно для ящериц, гаттерий и змей.

Следующие особенности — скуловая, квадратно-скуловая и квадратная кости. Авторы оригинальной публикации изображают левую сторону черепа, и на ней под полностью сохранившейся глазницей между скуловой и квадратно-скуловой костями есть еще какие-то безымянные кости. Соблазнительно предположить, что одна из них — квадратно-скуловая, но Син и О’Коннор не подтверждают и не опровергают это.

Тем временем, Ван справедливо указывает, что с левой стороны черепа глазница повреждена, и скуловой кости там, по сути, нет. Зато она сохранилась справа, и там хорошо видно, что скуловая кость не связана с квадратной, а квадратно-скуловой кости там не наблюдается. Исчезает она и у ящериц, а вот у птиц обычно вполне на месте.

Форма элементов склеротикального кольца у окулудентависа, опять же, больше напоминает «ящеричную», чем птичью. Это, кстати, признают авторы первой статьи, но не делают из этого значимых выводов. А что самое странное, у животного, видимо, был и «третий глаз» — теменной. Соответствующее отверстие в черепе окулудентависа обнаружила группа Ван. У птиц теменного отверстия нет, зато оно хорошо заметно у гаттерий и присутствует у ящериц.

Получается, что у «глазастой и зубастой птицы» глаза и зубы вовсе не птичьи, да и по многим другим признакам это не птица. В более широкую группу динозавров окулудентавис тоже не помещается. Лида Син сказал, отвечая на вопросы в китайской соцсети Weibo, что не все структуры черепа идеально сохранились в янтаре, но на самом деле останки в янтаре обычно максимально близки к тому виду, который они имели при жизни, поэтому такое утверждение выглядит странно.

Тем не менее, пока первая статья об окулудентависе-птице не отозвана, а препринт об окулудентависе-ящерице не опубликован в рецензируемом журнале (пусть даже и не Nature). Ван не утверждает строго, что O. khaungraae — ящерица, но настоятельно рекомендует пересмотреть его систематическое положение и на сей раз включить в филогенетический анализ чешуйчатых — ящериц, змей и гаттерий. Так что дискуссия явно получит продолжение.

Битва за янтарь

Еще до того как кто-то серьезно усомнился в систематике окулудентависа, ряд исследователей уже высказал не научные, а этические претензии к работе. Одним из первых стал палеонтолог Марк Уиттон (Mark Witton) из Портсмутского университета. Он указал на то, что шахты, в которых на севере Мьянмы, в провинции Качин, добывают янтарь, выкапывают руками бесправных людей — их силой заставляют делать эту работу. Сырье обычно собирают подростки: они в силу худобы и общих скромных размеров могут пробраться туда, где застрянут остальные.

Болезни и несчастные случаи на таком «производстве» — обычное дело, и медицинскую помощь работникам практически не оказывают. А товар идет в основном в Китай, с которым Качин граничит. Янтарь покупают не только для ювелирных изделий. Часть его уходит в руки коллекционеров ископаемых находок, поскольку в нем нередко обнаруживают самые разные виды животных и растений — от жуков до пернатых динозавров, от одноклеточных водорослей до снотворного мака. Лида Син, как и многие другие профессиональные палеонтологи, тоже пользуется услугами добытчиков бирманского янтаря — но он же первым рассказал широкому кругу коллег, как этот материал достают из-под земли.

Вероятно, можно как-то оправдать тот факт, что находка уникального организма в янтаре — продукт рабского труда. Однако проблема с бирманским янтарем масштабнее, чем можно подумать. Деньги от его продажи идут на покупку оружия для борьбы сепаратистов с правительственными войсками: этот гражданский конфликт в провинции тлеет и вновь разгорается уже многие десятки лет.

И пусть утверждают, что шахты Качина закрылись в 2017 году, покупать бирманский янтарь с целью изучить навечно застрявшие в нем доисторические организмы не вполне этично. Это признают многие палеонтологи, и ряд их решил бойкотировать этот источник новых видов, каким бы богатым он ни был. Однако Цзинмай О’Коннор, описавшая окулудентависа, не считает, что это необходимо. Кусочек янтаря с «глазастой и зубастой птицей» она получила вполне законно — хотя изначально и не знала, что за ним на самом деле стоит.

Научные журналы продолжают публиковать описания бирманских находок, а исследователям пока предложено решать за себя, согласны они работать с материалом такого происхождения или нет. Так что, скорее всего, максимально приближенное к истине описание окулудентависа мы все-таки увидим. А пока про эту птицу (ящерицу?) ясно одно: в ее маленьком черепе оказалось спрятано множество секретов.

Светлана Ястребова

Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.