Манн, Иванов и Фербер

Научно-популярные книгоиздатели

«Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

В книге «Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов» (издательство «Манн, Иванов и Фербер»), переведенной на русский язык Ольгой Чумичевой, профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении мифов дохристианской Скандинавии и о том, как они сохранились в археологических артефактах и письменных источниках, в том числе описаниях средневековых христианских писателей. N + 1 предлагает своим читателям ознакомиться с коротким отрывком из этой книги, посвященным скандинавскому герою Старкаду Сильному.


Скандинавские герои

В предыдущей главе мы познакомились с печальной историей династий Вёльсунгов и Гьюкунгов, рассказанной в нескольких поэмах, где исследуется этика героического поведения и его последствия: переоценка мужского начала, воинской доблести, женское понимание чести, а также проблемы мести и влияние богатства. Все эти аспекты определяли характер скандинавской героики, который был унаследован из древнейшей германской традиции. В ней было мало места для альтруизма: никто не рвался спасать своих ближних от чудовищ, не отбивал атаки завоевателей и не давал женщине право распоряжаться самой собой. Падение Вёльсунгов и Гьюкунгов — полезное напоминание, что в героической жизни есть нечто большее, чем предельно обостренное чувство чести. В этой главе мы узнаем о менее известных скандинавских героях и их понимании героизма.


Старкад Сильный

Старкаду досталось тяжелое наследство. Его дед был великан, который похитил себе в жены принцессу, так что его отец Сторвирк родился больше и сильнее, чем обычные люди. Сторвирк бежал с Унной, дочерью ярла Халогаланда из Северной Норвегии, поскольку родня была против их союза. Братья Унны преследовали беглецов до острова, на котором те поселились, и сожгли дом и хозяев. Каким-то чудом маленький Старкад уцелел в бойне и попал на воспитание к королю Харальду в Агде, на юге Норвегии. Потом Харальда убил король Хордаланда (район современного Бергена), и трехлетнего Старкада усыновил человек со странным именем Хроссхарс-Грани (Грани Конский Волос; имя напоминает о коне Сигурда). Девять лет спустя сын Харальда Викар явился отомстить за отца и нашел Старкада у Хроссхарс-Грани. Юный Старкад оказался бесполезным «поедателем углей». Но зато он был крупный, темнолицый, и к двенадцати годам у него уже росла борода!

«Поедатели углей»

«Поедателями углей» называли ни на что не годных, ленивых мальчишек, которые предпочитали лежать у огня и отказывались делать что-либо полезное. Часто они были молчаливыми и хмурыми. Они сильно раздражали отцов, а матери защищали их, уверяя, что рано или поздно из ленивого увальня выйдет толк. Многие скандинавские герои начинали именно так: классический пример — Оффа из Ангельна (Северная Германия), о котором рассказывает Саксон Грамматик. В юности Оффа был молчуном, и его отец Вермунд считал его туповатым простаком. Затем Вермунд ослеп, и соседи-саксы угрожали вторжением в его земли. Вермунд предложил поединок с их правителем, но они ответили, что бороться со слепцом бесчестно. И тут в дело вмешался Оффа. Он сражался с двумя саксами, но его мечи ломались из-за чрезмерной силы удара. Вермунд быстро дал ему свой меч, которым из-за болезни все равно не мог воспользоваться, и с этим оружием (носившим странное имя Скрэп) Оффа одержал победу и прославил англов. В 1926 году в Оксфорде Толкин основал «Общество поедателей углей» — группу по изучению древнескандинавской литературы. Благодаря ему это старинное выражение дошло до наших дней.

Викар дал Старкаду оружие и взял его на свой корабль, чтобы вместе отправиться на поиски убийц Харальда. Король Хордаланда и его воины сражались на совесть, но сводные братья победили их. Старкад при этом был тяжело ранен:

Он [противник Старкада] поразил меня больно,
острым мечом по щиту,
срезал шлем с моей головы, раскроил мне череп,
челюсть мне рассек до задних зубов,
и сокрушил левую ключицу.
(Фрагмент Викара. Строфа 14)

Однако он выжил и в следующие пятнадцать лет был ближайшим другом и правой рукой Викара в мирное и военное время. Ничто не вечно, и в один из набегов Викар решил направиться в Хордаланд на битву. Корабли попали в полосу встречных ветров, и когда бросили деревянные щепки, чтобы узнать волю богов, стало ясно, что Один требует жертвы: кого-то надо повесить. Поразительно, но жребий пал на короля Викара. Все затихли и решили собраться на следующий день, чтобы обсудить, что делать.

Посреди ночи в лагере появился не кто иной, как Хроссхарс-Грани! Он торопливо разбудил своего воспитанника Старкада и увез его на весельной лодке на небольшой лесистый остров. Там на поляне по кругу стояли двенадцать сидений; одиннадцать были заняты, и Хроссхарс-Грани сел на последнее свободное. Собравшиеся приветствовали его как Одина, и он объявил, что они призваны, чтобы определить судьбу Старкада. Тор, один из членов совета, скверно относился к Старкаду: девушка, бежавшая с дедом героя, ранее отвергла ухаживания Тора и предпочла этого великана, а мы знаем, что этот бог и без того не любил великанов. Он заявил, что у Старкада не должно быть потомков. Один играл роль доброй феи-крестной, предложив, чтобы взамен Старкад прожил три обычных человеческих жизни. «И в каждой из них он совершит подлый поступок», — мрачно заявил Тор. Спор богов продолжался. Когда Один пообещал, что его воспитанник получит прекрасную одежду и оружие, множество сокровищ, победы в битвах и поэтический дар и за это будет увенчан славой, Тор парировал: у Старкада не будет ни дома, ни земли, он никогда не извлечет выгоды из своих сокровищ, в каждой битве его будут ранить, он не сможет запоминать сочиненные им стихи; знать станет почитать его, а простые люди — бояться и ненавидеть. Совет богов утвердил такую судьбу Старкаду, и его отвезли назад в лагерь. Хроссхарс-Грани попросил у него вознаграждение за ночную работу, и Старкад согласился, что это справедливо. «Отдай мне короля», — заявил старик, передавая ему копье, обернувшееся стеблем тростника.

На следующий день на совете Старкад предложил план. Они должны принести псевдожертву. Он выбрал дерево с низко расположенными ветвями, под которыми был пень. Убили теленка и в петлю подвесили его внутренности. Викар согласился, что опасности не будет, если он встанет на пень, а ему на шею свободно положат веревку, привязанную к одной из нижних ветвей. Так он встал, и Старкад ударил его «стеблем тростника», который держал в руке, сказав: «Теперь я отдаю тебя Одину!» Но едва тростник коснулся Викара, петля затянулась на шее короля, ветвь резко поднялась, а пень ушел из-под его ног и откатился в сторону — и безобидная тростинка превратилась в копье. Пронзенный и повешенный, Викар умер как жертва Одину. Еще один герой вступил в Вальхаллу, но Старкада отправили в изгнание.

Этот поступок считается первым злодейством Старкада. Он — без сомнения, потому, что в его роду были великаны, — родился с четырьмя дополнительными руками. Тор оторвал их, и Старкад стал походить на обычного человека. После смерти Викара Старкад грабил разные земли, одерживая сокрушительные победы. Он питал необъяснимую ненависть к актерам и прочим людям, развлекающим публику; он покинул Упсалу, где присутствовал на одном из величайших жертвоприношений, потому что не мог вынести «женственных телодвижений» участников, а в Ирландии жестоко высек группу актеров и певцов. И хотя Старкад служил датской короне, после убийства датского короля Фроди он покинул двор его сына Ингельда, поскольку его раздражала изнеженность молодого правителя, и отправился в дальние странствия по разным землям.

Он быстро вернулся в Данию, когда его младшую сестру Ингельду пообещали в жены норвежцу Хельги, но группа диких вольных воинов во главе с Ангантюром (о котором поговорим ниже) бросила вызов Хельги, требуя уступить невесту. Старкад согласился встретиться с претендентами в личных поединках и перебил их всех, хотя сам был серьезно ранен, так что его кишки выпадали через рану в рассеченном животе. Старкад оперся спиной о скалу. Перед ним остановилась повозка, и возница предложил ему помощь за вознаграждение, но Старкад решил, что человек этот слишком низкородный, и оскорбил его в ответ, демонстрируя презрение к простому люду, которое предрекал ему Тор. Появился другой спаситель, но, когда раненый герой стал задавать ему вопросы, выяснилось, что тот женат на служанке. Такой помощник тоже не устроил Старкада. Он отверг и помощь рабыни. Наконец появился свободный бонд-землевладелец, и своенравный Старкад позволил ему перебинтовать себя и вправить внутренности.

Старкад вернулся ко двору Ингельда, но был возмущен тем, что жена короля, немка, ввела в обиход европейскую кухню (мясо подавали под соусом!), а также подушки, музыкантов (мы помним, что лицедеев он особенно не любил), моду на остроумные беседы и украшенные винные кубки. Хуже того: Ингельд простил и повысил тех, кто убил его отца. Старкад произнес длинное стихотворение, осуждая упадок нравов; Саксон Грамматик приводит пространную цитату из него в переложении на латынь. Стихи произвели нужный эффект: Ингельд вскочил с места, схватил меч и зарубил убийц своего отца, а затем поспешно развелся с изящной и утонченной королевой.

После всех битв Старкад так устал, что не хотел больше жить, тем более что его отвращала негероическая смерть от старости. Он бродил по стране в поисках того, кто бы лишил его жизни; на шее он носил мешок золота в качестве вознаграждения. В очередной раз презрительно отвергнув крестьян, готовых исполнить его волю, он встретил Хатера, сына одного из многих убитых им воинов. Тот был готов к бою — и ради мести за отца, и в надежде на плату. Старик предложил противнику снести ему голову и пробежать между телом и головой прежде, чем последняя коснется земли: это сделало бы Хатера неуязвимым для любого оружия. Хатер охотно отрубил голову Старкаду, но побоялся бежать между ней и телом. Голова Старкада, щелкая зубами, высоко взлетела в воздух и приземлилась на кочку. Совет пробежать перед телом был уловкой: если бы Хатер приблизился, огромное падающее тело придавило и наверняка убило бы его на месте. Старкада похоронили с должными почестями в кургане. Вину за его подлые поступки всегда возлагали на Тора, но решение предать друга Викара, открывшее путь к жизни в невероятной жестокости, было за пределами человеческого понимания, никак не соответствовало нормальной воинской этике. Моральный облик Старкада отталкивал от него всех и служил напоминанием об опасности чрезмерного насилия и одержимости воинской честью.


Подробнее читайте:
Ларрингтон, Кэролин Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов» / Кэролин Ларрингтон ; пер. с англ. Ольги Чумичевой ; науч. ред. И. Мокин. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2019. — 240 с.: ил.

Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.