«Азбука-Аттикус»

Издательская группа

«Приключения в антропоцене»

За относительно короткий отрезок времени — буквально последние несколько десятилетий — человечество кардинально трансформировало окружающий мир. Мы вступаем в новый геологический век, который ученые называют антропоценом. По силе воздействия на глобальные процессы люди превзошли большинство природных катаклизмов, но кажется, еще не готовы исправлять свои ошибки. В книге «Приключения в антропоцене: Путешествие к сердцу планеты, которую мы создали» (издательство «КоЛибри») Гайа Винс рассказывает о людях, которые отдают все силы на обеспечение счастливого будущего для планеты. Предлагаем читателям N + 1 ознакомиться с прологом, где автор рассматривает проблемы антропоцена и объясняет, почему задуматься о будущем нужно прямо сейчас.


Пролог. Планета людей

4,5 млрд лет назад из мглистого кольца космической пыли, образовавшегося после создания нашего Солнца, сформировался вращающийся сгусток минералов. Родилась Земля, третья планета от Солнца. Вскоре после этого огромный каменный монолит столкнулся с нашей планетой, отколов от нее гигантскую глыбу, ставшую Луной, и вызвав наклон земной оси вращения. В результате этого наклона на планете стали меняться времена года и появились морские течения, а сила гравитации Луны породила приливы и отливы. Все это помогло создать условия для жизни, которая зародилась около 4 млрд лет назад. На протяжении последующих 3,5 млрд лет на нашей планете сменилось несколько периодов суровых похолоданий, перемежавшихся межледниковьями. После окончания последнего началось бурное развитие сложных многоклеточных форм жизни.

Остальное — это история, запечатленная на покрове планеты в трехмерных окаменелых портретах фантастических существ, подобных длинношеим динозаврам и ящероптицам, огромным насекомым и невиданным рыбам. Возникновение жизни на Земле коренным образом изменило физические процессы на планете. Пробивающиеся сквозь горные породы корни растений ускорили их медленное разрушение, размыв почву и проложив путь каналам, по которым потекла дождевая вода, образовавшая реки. Фотосинтез преобразовал химические процессы в  атмосфере и  океанах, наполнил систему Земли химической энергией и изменил мировой климат. Животные стали поедать растения, вновь модифицируя химическую среду планеты.

В свою очередь физические процессы определили развитие биологических форм жизни на Земле. Жизнь эволюционирует в силу определенных геологических, физических и химических условий. За последние 500 млн лет на Земле произошло пять массовых вымираний, последовавших за извержениями супервулканов, столкновений с астероидами и другими событиями планетарного масштаба, которые кардинальным образом изменили климат. После каждого такого события выжившие организмы перестраивались, начинали быстро размножаться и эволюционировать. В настоящий момент разнообразие растений, животных, грибов, бактерий и других форм жизни на Земле богаче, чем когда бы то ни было за всю ее историю.

А как же мы? Современные люди анатомически сформировались только около 200 000 лет назад, и тогда вопрос о нашем выживании оставался открытым. Однако нечто все же помогло нам продвинуться по эволюционному пути, то, что отличало нас от других биологических видов, населявших биосферу, и сделало нас столь успешными, позволив управлять всем миром, и это нечто — человеческий мозг. Мы более развиты и лучше обращаемся с инструментами, чем другие млекопитающие. Мы способны добывать огонь и управлять им. С тех пор, как первый древний человек зажег первую искру, наша судьба как самого сильного биологического вида была предрешена. Обладание этим внешним источником энергии, который мы могли перемещать куда угодно, наделило нас властью над природой, обеспечило защиту от других животных и дало возможность готовить пищу, согреваться и в конечном итоге овладеть всем миром.

На протяжении тысяч лет человек делил планету с неандертальцами и другими родственными нам видами. Извержение супервулкана Тоба в Индонезии 74 000 лет назад практически стерло с лица земли всех живущих людей, сократив население до нескольких тысяч. Однако около 35 000 лет назад появились и мигрировали из Африки современные предки человека, неотличимые от живущих сегодня людей и заполонившие пещеры и скалы следами своей культуры. Так началось героическое восхождение человека.

В каменном веке наше влияние на биологические виды, населявшие планету, привело к периодическим вымираниям — в частности, крупных млекопитающих — и локальным изменениям ландшафта, таким как сжигание лесов. Технологии, основанные на возобновляемых материалах, были примитивны и очень скудны. На протяжении следующих столетий сила нашего воздействия возрастала. Около 10 000 лет назад (примерно триста поколений назад; население планеты — 1 млн) было изобретено сельское хозяйство, трансформировавшее ландшафт некоторых регионов, а выращиваемые человеком растения заменили аутентичную флору. Приблизительно 5500 лет назад (население планеты — 5 млн) были построены первые города и возникли первые великие цивилизации. Промышленная революция в Европе и Северной Америке, заменившая труд человека и животного машинным производством, начала оказывать ощутимое глобальное воздействие около 150 лет назад (население планеты — 1 млрд), когда огромные объемы углекислого газа от сжигания ископаемого топлива стали выбрасываться в атмосферу.

Однако ничто не сравнится с масштабами и скоростью нашего воздействия на планету после Второй мировой войны, катализатором которого явилось увеличение населения, глобализация, массовое производство, научно-техническая и информационная революции, модернизация сельскохозяйственных технологий и прогресс в медицине. Это стремительное возрастание человеческой активности, известное как Великое ускорение, затронуло разные сферы жизни, от количества автомобилей до водопользования. Понадобилось 50 000 лет, чтобы население Земли достигло 1 млрд, и лишь десять последних лет, чтобы прибавился еще миллиард.

Такие стремительные преобразования способствовали общественному и экономическому развитию — век назад продолжительность жизни в Европе не превышала пятидесяти лет, теперь она увеличилась до восьмидесяти лет. Однако Великое ускорение обернулось великим загрязнением. Густой туман, смешанный с дымом и копотью, заволакивал крупные города вроде Лондона и приводил к тысячам смертей, кислотные дожди отравляли реки, озера и почвы, размывая фундаменты домов и памятников, химические хладагенты разъедали защитный озоновый слой, а выбросы углекислого газа изменили мировой климат и привели к окислению воды в океанах. Наше ненасытное расхищение богатств природы привело к массовой вырубке лесов, резкому всплеску вымираний и разрушенным экосистемам. Образовались горы мусора, которым потребуются века на разложение. Всего за один жизненный цикл мы стали феноменальной мировой силой, которая не снижает обороты — напротив, наше исключительное воздействие на планету лишь возрастает.

Между тем наш ближайший родственник, шимпанзе, живет так же, как и 50 000 лет назад. Люди — единственные существа, обладающие культурой накопления, которая позволяет обращаться к предшествующему опыту для реализации своих целей, а не изобретать, как говорится, каждый раз велосипед. Однако пока мы блуждаем по поверхности Земли, будучи заложниками изменчивых прихотей своего невероятно мощного интеллекта, мы на самом деле проводим смелый эксперимент по преобразованию физического и биологического мира. В наших силах коренным образом изменить судьбу каждого биологического вида, включая собственный. Великие изменения происходят уже сейчас. Та изобретательность, благодаря которой мы живем дольше и комфортнее, чем когда бы то ни было, преобразует Землю невиданным прежде образом. Мы живем в невероятно захватывающее, но вместе с тем неопределенное время. Добро пожаловать в антропоцен — век человека.



Мы живем в беспрецедентную эпоху. В буквальном смысле. Преобразования, осуществленные человеком за последние десятилетия, настолько масштабны, что они изменили картину мира небывалым образом, далеко выходящим за пределы того, что ему довелось испытать за 4,5 млрд лет. Наша планета пересекает геологический рубеж, и мы — люди — вершители перемен.

Через миллион лет полоска напластованных горных пород на поверхности Земли прольет свет на следы нашего пребывания на планете, точно так же как мы видим свидетельства жизни динозавров в скалах юрского периода, или бурного развития жизни, ознаменовавшего кембрийский период, или же шрамы, оставленные отступавшими ледниками эпохи голоцена. Наше воздействие проявит себя в виде множества вымерших видов, изменений химического состава океанов, обезлесения и опустынивания, запруживания рек, отступления ледников и затопления островов. Геологи далекого будущего отметят в своих палеонтологических летописях вымирание различных видов млекопитающих и изобилие одомашненных животных, химический след от искусственно созданных предметов (алюминиевые банки и пластиковые пакеты), а также отпечаток функционирования таких проектов, как шахта компании Syncrude, расположенная на территории битуминозных залежей Атабаски в северо-восточной Канаде, которая ежегодно перерабатывает 30 млрд тонн земли — в два раза больше, чем объем осадочных пород, проходящих через все реки мира за это время.

Геологи называют новую эпоху антропоценом, свидетельствуя, что человечество превратилось в геофизическую силу наравне с разрушительными астероидами и извергающими лаву вулканами, которые определяли развитие планеты в предыдущие эпохи.

Теперь Земля — это планета людей. Мы решаем, вырубать ли лес, выживут ли панды или исчезнут как вид, где пустить реку и какой будет температура в атмосфере. Сегодня мы представляем самый многочисленный вид крупных млекопитающих на планете, следом в этом списке животные, которых мы вывели сами, чтобы использовать в качестве источника пищи и рабочей силы. Четыре десятых всей суши отведено под производство продуктов питания. Три четверти земных резервов пресной воды находится под нашим контролем. Это удивительное время. В тропических широтах исчезают коралловые рифы, на полюсах тают ледники, а в океанах иссякают запасы рыбы — и все это по нашей вине. Целые острова уходят под воду из-за поднимающегося уровня моря, в то время как в Арктике возникают новые пустынные земли.

Основной задачей моей профессии научного журналиста стало изучение докладов об изменениях в биосфере. Недостатка в материалах не было. В моем распоряжении оказывались разные исследования, описывавшие перемены в характере миграций бабочек, скорости таяния ледников, уровне содержания азота в океане, частоте лесных пожаров… Все доклады объединяла общая тема — воздействие людей. Ученые, с которыми я общалась, рассказывали о многочисленных и разнообразных способах влияния человека на природный мир, даже когда дело касалось таких, казалось бы, неуязвимых перед антропогенным воздействием физических явлений, как погода, землетрясения или океанические течения. Эти ученые предсказывали еще большие перемены в будущем. Климатологи, следящие за глобальным потеплением, предупреждали о смертоносных засухах, периодах аномальной жары и повышении уровня моря на несколько метров. Специалисты по охране окружающей среды говорили об истощении биоразнообразия вплоть до массового вымирания видов. Морские биологи описывали плавающие в океанах «острова пластикового мусора». Космологи проводили конференции, на которых пытались найти решение проблемы космического мусора, угрожающего нашим спутникам. Экологи рассказывали о вырубке последних нетронутых тропических лесов. Агроэкономисты предупреждали об опустынивании последних плодородных почв. Казалось, что каждое новое исследование стремилось донести до нас мысль, что наш мир изменился — он стал совершенно иным. Человечество подорвало все устои существующего мира, и пока я и мои коллеги описывали эти истории, люди на планете уже не сомневались в экологическом кризисе, виновником которого мы стали. Это тревожило до глубины души и зачастую не поддавалось никакому осмыслению.

Когда я изучала последнее исследование, звучало множество мрачных предсказаний относительно будущего Земли. Однако в то же время я писала о наших триумфах, о человеческом гении, изобретениях, о том, как ученые открывали новые способы повышения устойчивости растений, находили способы предотвращения болезней, транспортировки электроэнергии и создания инновационных материалов. Мы — невероятная сила природы. Во власти человека позволить планете нагреваться дальше или остудить ее, уничтожить одни виды животных и растений и создать другие, преобразовать земную поверхность и определить ее биологическую среду. На Земле не осталось ни единого уголка, который не был бы затронут деятельностью человека — мы переступили пределы естественных природных циклов, изменили физические, химические и биологические процессы на планете. Мы способны создать новую жизнь в пробирке, воскресить вымершие виды, вырастить новые части тела из клеток или спроектировать механические протезы. Мы изобрели роботов, чтобы превратить их в наших рабов, компьютеры, чтобы расширить потенциал собственного интеллекта, и новую систему сетей, чтобы с их помощью общаться друг с другом. Мы сместили наш эволюционный путь с намеченной траектории благодаря достижениям медицины и теперь можем спасти тех, кто в иных условиях погиб бы в младенчестве. Мы преодолели ограничения, которые не позволяли другим видам создавать искусственную окружающую среду и внешние источники энергии. Сегодня у 72-летнего человека столько же шансов умереть, что и у 30-летнего пещерного человека. Мы вышли за границы того, что дозволено нам природой: мы способны летать без крыльев и нырять без жабр, мы выживаем после смертельных болезней и возвращаемся к жизни после смерти. Мы — единственный биологический вид, который смог покинуть планету и ступить на поверхность Луны.

Осознание того, что мы обладаем столь мощной силой, требует значительного сдвига в восприятии, фундаментальным образом меняя научные, культурные и религиозные представления, которые определяют наше место в этом мире, во времени и по отношению к другим известным формам жизни. Вплоть до Средних веков человек считался центром мироздания. Затем, в XVI веке, появился Николай Коперник, который вернул Земле ее законное место — всего лишь одной из планет, вращающихся вокруг Солнца. К XIX веку Чарльз Дарвин низвел человека до положения еще одного биологического вида — маленькой веточки на большом древе жизни. Однако сейчас парадигма изменилась вновь: человек больше не очередной биологический вид. Мы стали первыми, кто сознательно преобразовал биологические и химические процессы нашего живого мира. Мы превратились в хозяев нашей планеты и стали неотъемлемой частью всей жизни на Земле.

Около 10 000 лет назад планета вступила в новую геологическую эру, и это событие оказало огромное влияние на развитие нашего вида. После окончания последнего ледникового периода началась новая эпоха глобального потепления, получившая название голоцен. Ледяные покровы отступили к полюсам Земли, а тропические леса стали еще более влажными. Люди вышли из пещер и стали использовать преимущества новых условий: злаковые растения разрослись, а самые питательные из них, пшеницу или ячмень, стало возможно возделывать. По всему миру люди стали организовываться в более крупные общины и обрабатывать пищу, а не только заниматься примитивной охотой и собирательством. Стабильность жизни привела к развитию культуры и цивилизаций — наш вид стал более многочисленным и настолько успешным, что распространился по всем шести континентам. Влияние антропоцена будет столь же огромным.

Нобелевский лауреат Пауль Крутцен придумал понятие «антропоцен». Голландский химик рассказал мне, что на одной из научных конференций он вдруг осознал, что все биофизические перемены, о которых говорили исследователи, «означали, что мы вышли из эпохи голоцена; планета сильно изменилась, и эти изменения не укладывались в рамки того, что считалось нормальным для голоцена». Крутцен привел доводы в пользу выделения антропоцена в качестве нового этапа развития в статье, опубликованной в журнале Nature в 2002 году, и за последнее десятилетие этот термин стал популярным в научном сообществе. Теперь Британское геологическое общество начинает медленный процесс формального обсуждения и включения этой новой эпохи в хронологию, основываясь на тех изменениях, которые человек вносит в биосферу и которые сохранятся в геологии, химии и биологии нашей планеты тысячи или миллионы лет. Сюда относятся изменения в землепользовании, например превращение лесов в сельхозугодья и выпадение радиоактивных осадков. Границы между геологическими периодами размыты и зачастую охватывают тысячи лет, поскольку ученые пытаются определить их на основании полос в толщах горных пород по всему миру. Геологи должны будут решить, с какого момента начинать эпоху — с возникновения сельского хозяйства тысячу лет назад, с прихода промышленной революции несколько поколений назад или же с Великого ускорения, случившегося в 1950-х годах? Решение будет зависеть от того, какой контрольный ориентир выберут геологи для определения антропоцена, например с испытания ядерного оружия в 1949 году или увеличения концентрации углекислого газа в атмосфере около 150 лет назад.

Однако пока геологи пытаются справиться со сложностями в палеонтологической хронологизации эпохи, палеонтология и геология которой только формируются, понятие «антропоцен» покинуло пределы научных кругов и вошло в обиход широкой аудитории. Идея о том, что человечество оказывает на планету поистине беспрецедентное воздействие, пробудила интерес художников и поэтов, социологов и специалистов по охране окружающей среды, политиков и юристов. Ученые используют этот термин, чтобы описать множественные преобразования, которые претерпевает наша планета и ее обитатели. Отталкиваясь от этого более широкого определения, а также от крепнущего единства мнений, что мы сейчас пересекаем границу и вступаем в эпоху антропоцена, я и пишу эту книгу.

Так как же мы можем распознать антропоцен, каковы признаки того, что мы вступаем в новый геологический век? Уровни углекислого газа в атмосфере практически на 50% превысили средние уровни голоцена — промышленные и бытовые выбросы парниковых газов нагревают атмосферу, меняя климат и характер движения воды по всей планете. Последствия изменения климата глобальны по своим масштабам и в некоторой степени затрагивают все формы жизни на Земле. Совсем недавно атмосфера также превратилась в хранилище ряда других химических веществ. Горы теряют ледники, покрывавшие их много лет, в результате этого они начинают быстрее крошиться, но разрушению также способствуют и горняки, долбящие и взрывающие горную породу. Реки меняют русла, перегораживаются плотинами, осушаются и показывают резкое сокращение перемещаемых донных наносов. Возделываемые сельскохозяйственные земли сформировались из природного ландшафта, а на планете произошел стремительный рост уровня азота в окружающей среде из-за используемых нами удобрений. Этот азот увеличил урожайность, благодаря чему население планеты резко возросло, удвоившись за последние пятьдесят лет, что чревато серьезными последствиями для всей планеты. Океаны все больше окисляются по мере того, как вода растворяет выбросы углекислого газа из атмосферы, и теряют свое биоразнообразие из-за исчезновения кораллов и истощения запасов рыбы, вызванного чрезмерным выловом, загрязнением и повышением температуры воды. Ледяные покровы Арктики тают, а побережья подвергаются эрозии из-за увеличения частоты и разрушительной силы штормов; повышается уровень моря и исчезают защитные донные осадочные отложения, мангровые заросли и болота.

Ландшафты саванн подвергаются опустыниванию, лесные массивы высыхают и вырубаются для лесозаготовок. Дикие животные рискуют стать жертвой охотников и умирают из-за потери среды обитания, изменения климата и вторжения чужеродных видов, что ставит планету под угрозу шестого массового вымирания в истории. Тем временем мы способствуем пролиферации одомашненных нами видов и беспорядочно рассредоточиваем другие виды по всей планете. Мы потрошим внутренности Земли разработкой горных рудников, бурением и другими способами добычи ископаемых, засоряя планету новоизобретенными химическими соединениями и материалами, устройствами и приспособлениями, которые никогда бы не смогли возникнуть естественным образом. Мы строим громадные мегаполисы из стали, бетона и стекла, которые освещают ночное небо и видны с космических высот.

А что же насчет того влияния, которое наша измененная планета оказывает на нас? Ведь так или иначе мы эволюционировали и адаптировались к жизни в голоцене, а новые изменения произошли очень стремительно. Преобразования, осуществленные человеком на планете, сыграли решающую роль в превращении нас в супервид и также стали следствием нашего удивительного подъема. Меняя Землю, мы получаем невиданную ранее возможность жить благополучно, дольше, здоровее, в лучших условиях и преумножая собственную численность. Однако человек по-прежнему остается частью природы, по крайней мере, на данный момент — мы прошли свой эволюционный путь на этой живой планете, мы состоим из клеток, дышим воздухом, пьем воду и потребляем в пищу белки. Мы зависим от биологических, химических и физических процессов на нашей планете, чтобы получать все необходимое, включая материалы, топливо, еду, одежду, и чтобы очищать воздух, перерабатывать воду и утилизировать отходы. Рост населения и образ жизни в этом новом человеческом мире делает нас более требовательными к ресурсам нашей планеты. Однако по мере того, как мы продолжаем изменять Землю, мы снижаем ее способность удовлетворять наши потребности и в результате сталкиваемся с кризисом доступности пресной воды, продуктов питания, изменениями климата и «услуг экосистемы», неизмеримых функций, которые выполняет биосфера, чтобы обеспечить наше выживание.

В антропоцене мы уже начали выводить из равновесия глобальные процессы. В одних ситуациях даже незначительные изменения в будущем могут привести к катастрофическим последствиям для человека; в других — у нас еще есть возможность действовать, прежде чем мы столкнемся с проблемами. В большинстве случаев есть критическая точка, после прохождения которой будет невозможно вернуться в условия, подобные голоцену. Например, таяние ледников на полюсах может спровоцировать неожиданное неконтролируемое таяние и, как следствие, подъем уровня моря на несколько метров. Страх подобных масштабных перемен привел к тому, что некоторые ученые стали говорить о «планетарных границах» — биофизических пределах человеческой безопасности, таких как изменения в характере землепользования и потере биоразнообразия (некоторые из них, по мнению этих ученых, мы уже перешли). Вполне очевидно, что, покинув относительную безопасность стабильных условий голоцена, человечество сталкивается с беспрецедентными вызовами.

Ключевым моментом в этом отношении станет то, как мы будем справляться с последствиями. Возможно, было бы разумно не превышать международный «безопасный» предельный уровень глобального потепления на 2°С (выше доиндустриальных уровней), однако мы практически наверняка увеличим этот показатель к концу века, поэтому вопрос теперь заключается в том, как мы сможем существовать в более теплом климате антропоцена. Мы всегда изменяли экосистемы, чтобы удовлетворять собственные нужды, и, вероятно, продолжим это делать. Наша среда обитания, например, не ограничена тропиками, потому что мы изобрели одежду и другие способы утепления, а технология кондиционирования воздуха помогает нам спасаться от жары. Мы разными способами усовершенствовали планету, приспособив ее под нашу жизнь, включая отсрочку следующего ледникового периода, однако мы также и усугубили ситуацию. Некоторые из этих негативных последствий мы можем преодолеть благодаря технологическому прогрессу, миграции или другим аккомодациям. Одни нам нужно будет обратить вспять; а с другими мы будем вынуждены научиться жить.

Хорошая новость заключается в том, что некоторые проблемы мы уже пытаемся контролировать. Загрязнение окружающей среды удается сдерживать с помощью законов и внедрения технологических новшеств; уровень радиоактивности был уменьшен с принятием международного соглашения о запрете испытаний ядерного оружия. Разрастание озоновой дыры также удалось сдержать благодаря Монреальскому соглашению, запрещающему использование химических веществ, которые разрушают озоновый слой. Что не менее важно, скорость роста населения также замедляется, а во многих странах она показывает отрицательную динамику. Однако другие проблемы продолжают представлять все большую угрозу. Хотя наука и может ответить на существующие вопросы биофизики, она не способна сказать нам, как нужно на них реагировать, понять это — задача самого общества. Людей больше нельзя назвать простым видом млекопитающих, у нас есть особенные человеческие права, которые должны соблюдаться в ходе развития, сюда относятся санитарные условия, электричество и даже интернет. Общественная справедливость и защита окружающей среды тесно связаны; во многом от характера антропоцена зависит повышение благосостояния бедных слоев населения.

Огромное влияние, оказываемое человеком на планету в антропоцене, — прямое следствие масштабных общественных перемен в нашем (как биологического вида) образе жизни. Мы поддерживаем многочисленное население планеты, однако мы не просто увеличили число небольших сообществ охотников-собирателей. Более половины мирового населения живет сегодня в городах — искусственно созданных и плотно застроенных жилых пространствах, выполняющих определенную задачу и функционирующих как огромные фабрики, потребляющие растения, животных, воду, горные породы и минеральные ресурсы нашей планеты. Человечество ведет деятельность в промышленных масштабах, и у него есть потребности — на данный момент это 18 тераватт энергии в любой момент времени, 9 биллионов кубических метров пресной воды ежегодно и 40% всей суши для производства продуктов питания. Оно превратилось в суперорганизм, существо антропоцена, продукт индустриализации, роста населения, глобализации и революции информационных технологий. Интеллект, творческие способности и коммуникабельность этого человеческого суперорганизма складываются из знаний, которые включают опыт предшественников, оставивших после себя культурное и интеллектуальное наследие, а также искусственный интеллект наших технических изобретений, таких как компьютерные программы и библиотеки знаний наподобие Википедии. Человечество — это глобальная сеть цивилизаций с потоком знаний, который уже используется для нашей защиты. И подобно тому, как стая скворцов неожиданно меняет направление полета, очень сложно предугадать, как будет меняться поведение человека. Хотя человечество — это сила планетарного масштаба, и наш суперорганизм может управляться отдельными лицами, а его поведение может формироваться существующими обществами, зачастую решения принимаются на местном уровне. По сути, мы представляем собой конгломерат химических веществ, который перерабатывает другие химические вещества, и биосфера способна поддерживать наше 10-миллиардное население. Сложность заключается в том, что делать это необходимо в рамках ограничений, накладываемых обществом и окружающей средой.

Самоосознание, возникающее вместе с признанием нашего могущества как силы планетарного масштаба, также требует осмысления новой роли человечества. Являемся ли мы всего лишь очередной частицей природы, делая то, что делает природа: если мы воспроизведем себя до предела возможностей планеты, столкнемся ли мы после с демографическим коллапсом? Или же мы — первый биологический вид, способный к самоопределению, контролированию наших естественных порывов, воздействий и окружающей нас среды, и потому сможем обеспечить условия для нашего длительного пребывания на этой планете? А что насчет наших отношений с остальной биосферой? Следует ли нам относиться к ней — подобно всем остальным видам — как к годному для эксплуатации ресурсу, чтобы безжалостно расхищать его богатства в угоду нашим прихотям и нуждам, или же новая глобальная сила вселит в нас чувство ответственности перед природным миром? Наше будущее будет зависеть от того, сможем ли мы найти баланс между этими двумя противоположными, взаимосвязанными силами.

В жизни любого ребенка рано или поздно наступает момент, когда он понимает, что его любимая еда — мясо — производится из животных. Что милый пушистый домашний зверек, с которым он играет — это тоже еда. Некоторые дети становятся вегетарианцами и отказываются когда-либо снова пробовать мясо. Большинство этого не делает. В настоящий момент нашей истории мы подобны детям и осознаем, что все те блага, которые мы используем в жизни и от которых зависим (энергоресурсы, вода и предметы потребления), связаны с экологическими и социальными последствиями, влияющими на нас. Способ, которым мы будем пытаться решить эту проблему, определит траекторию развития антропоцена в предстоящие годы. Мы первопроходцы новой эры, но у нас есть исключительные научные познания, превосходно отлаженный процесс обмена информацией и средства связи, которые способствуют совместному поиску путей и решений. В постприродную эру антропоцена нам придется либо сохранить природу, либо освоить ее премудрости искусственным способом. Я захотела узнать, как именно это сделать, а для этого мне пришлось на время покинуть свой офис в Лондоне.

Подобно тому, как широта и долгота могут рассказать все и одновременно ничего о местоположении, абстрактные числа и графики, демонстрируемые учеными, не говорят ничего о том мире, в котором мы живем. Более того, нет больше другой такой области науки, где теоретические данные встречали бы подобный скептицизм со стороны общества. Зачастую у людей совершенно противоположные взгляды на решение проблем антропоцена — многие даже ставят под сомнение доказанные научные факты. Я была заинтригована, и мне не терпелось заняться исследованием планеты в столь важный период ее истории. Мне казалось, что самые главные персонажи, мнение которых я еще не успела услышать, — это своего рода «подопытные кролики» новой эпохи, люди, которые уже сейчас ощущают на себе воздействие происходящих изменений. Мне хотелось увидеть, как они с ними справляются, хотелось заглянуть глубже газетных заголовков, нескончаемого потока статистических данных, математических моделей, взаимного обмена аргументами между «зелеными» активистами и крупными корпорациями, шоковых доктрин и избитых слоганов. Моя цель заключалась в следующем — заняться поиском правды, оказаться непосредственно на месте событий, пообщаться с людьми, которые играют главные роли в этой эпохе, и своими глазами увидеть реальность антропоцена.

Я решила оставить работу в Лондоне и отправиться в путешествие с миссией исследовать планету в наиважнейший момент ее современной истории, в начале удивительной новой человеческой эпохи. Я наблюдала, как люди учатся находить решения задач, которые ставит перед ними природа. Я встретила людей, которые создают искусственные ледники для орошения посевов, строят искусственные коралловые рифы для защиты островов от разрушения и возводят искусственные деревья для очистки воздуха. Я познакомилась с теми, кто пытается сохранить важные реликты природного мира в антропоцене, и теми, кто старается воссоздать старый мир в новых условиях. Я также побеседовала с людьми, стремящимися найти способ обеспечить более комфортную жизнь для десяти миллиардного населения без недостатка в еде, воде и энергии и при этом снизить степень влияния человека на природный мир и его способность воспроизводить те естественные процессы, от которых он зависим.

Во время своего путешествия по меняющейся планете я наблюдала за созданным нами миром и задавалась вопросом, к какому же именно антропоцену мы стремимся? Научимся ли мы любить новую, созданную нашими руками природу, или будем оплакивать исчезнувшую старую? Сможем ли мы жить разумно и эффективно или же расселимся по новоприобретенным территориям, освободившимся ото льда? Будем ли мы есть новые продукты, сеять новые зерновые культуры и выращивать новых животных? Оставим ли место для дикой природы в этом человеческом мире? Я прикоснулась к антропоцену с различных его плоскостей и встретила первопроходцев, которые совместными усилиями ищут путь развития в нашей общей многосложной биосфере. Моя книга — путешествие по нашему новому миру, собрание историй о замечательных людях, живущих в удивительное время. Это рассказ о гениальных изобретениях, невероятных ландшафтах и о том, как я, на свой страх и риск, стала частью всего этого.

Для человечества настала пора важнейших решений, и я отправилась на поиски ответа на вопрос, удастся ли нам выжить и что необходимо для этого сделать.


Подробнее читайте:
Винс, Гайя. Приключения в Антропоцене. Путешествие к сердцу планеты, которую мы создали / пер. с англ. Инны Черненко — М.: КоЛибри, 2019. — 432 с.

Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.