Ася Казанцева

популяризатор науки

Что мешает плохому танцору

Дзен-буддизм мог бы многое перенять у нашей системы образования. По крайней мере, такой коан, как хлопок одной ладони, освоен ею в совершенстве. Мы постоянно занимаемся теорией без практики или практикой без теории, и тот факт, что у нас после такого обучения вообще получается что-то делать, заслуживает глубокого восхищения самим масштабом приложенных бессмысленных усилий.

Это я тут на рок-н-ролл сходила. Группа для начинающих. Все занятие строится на подражании. Ты что-то делаешь, тебе говорят, что ты делаешь неправильно — «смотри еще раз». Ты пытаешься посчитать, сколько каких движений надо делать, через полчаса начинаешь отчасти что-то понимать (правда, к этому моменту все давно делают что-то другое). Далее выясняется, что ты все понимаешь неправильно, потому что тренер-то мужчина, а ты-то женщина, и поэтому тебе надо все делать в зеркальном отражении, просто тебе об этом никто не сказал, потому что ну это очевидно же. Наконец приходишь домой в расстроенных чувствах, пытаешься найти в интернете нормальное человеческое объяснение того, что там, собственно, делать-то надо, и тоже толком ничего не находится, никаких текстовых описаний и комиксов со стрелочками. Только видео, ориентированные на ту же самую способность к подражанию без понимания.

Мне все это причиняет сильный дискомфорт, потому что за пятнадцать лет школы и института я привыкла к обратной проблеме — теории без практики. Освоению больших массивов абстрактной информации не только без адаптации к реальной работе, к задачам настоящей жизни, но и без объяснения того, откуда они вообще взялись. Это очень хорошо видно на примере школьной химии: «Моль — это такое количество вещества, которое содержит 6,02×1023 частиц». Так сообщает любой учебник. Ни один учебник из встреченных мной за долгие годы обучения, не объясняет прямым текстом, почему именно 6,02×1023. Почему не 7,03×1024? Почему не 5,01×1022? Вообще-то это число напрямую выводится из абсолютного веса атомной единицы массы с помощью простейшей пропорции — но в школьных учебниках понятие атомной единицы массы и понятие моля объясняются в разных главах, никакая прямая связь между ними не демонстрируется. В принципе, о ней можно догадаться, но я совершенно не уверена, что у всех детей это получается. У меня вот в свое время не получилось, число частиц в моле я просто приняла на веру, как и многие-многие другие вещи в школьной программе. А логичное и простое объяснение того, почему именно 6,02×1023, я нашла в одном прекрасном экспериментальном учебнике уже после того, как получила свой университетский диплом. И мне ужасно обидно за бесцельно прожитые годы: насколько проще было бы решать задачки по химии, если бы было понятно, откуда это число взялось. И сколько еще таких примеров загадочного тайного знания, о которых я так и не узнала, что они вообще-то логичные и простые.

При каких условиях взрослый человек, чья работа не связана с химией, вообще сталкивается с понятием моля? В основном тогда, когда он пишет или читает научпоп про гомеопатию. В этой ситуации волшебное число 6,02×1023 применяется для того, чтобы с помощью несложных расчетов продемонстрировать, что в гомеопатическом препарате с разведением более двенадцатого сотенного не остается молекул действующего вещества. Возникает закономерный вопрос: почему такую задачу не предлагают школьникам в тот момент, когда они все равно изучают понятие моля? Это хоть как-то связано с их жизнью — половину родители осенью кормят оциллококцинумом или анафероном для профилактики гриппа, у второй половины какие-нибудь гомеопатические препараты наверняка найдутся в аптечке у бабушки или тети. Это дало бы им возможность почувствовать себя умнее родственников — мегаважное чувство для подростка, лучшая возможная мотивация к учебе. И это бы, наконец, существенно пошатнуло бы позиции гомеопатии в нашей стране.

Или вот теория вероятностей, а еще управление рисками. Они практически не затрагиваются в школьной программе, но в той или иной форме входят в программу обучения в большинстве институтов. И на каких примерах люди их осваивают? Карты, монетки, красные и белые шары в ящике, в лучшем случае какие-то абстрактные примеры из жизни трудового коллектива («оператор в среднем делает две ошибки в час» - оператор чего? насколько его ошибки опасны? Почему мы их подсчитываем, вместо того чтобы искать способ их исправить?) Между тем, есть шикарная область для создания бесконечного количества таких задач — вакцинация. Что может заставить человека через десять лет после института рыться в старых конспектах, если они не связаны с его работой? Правильно, рождение детеныша в сочетании с воспоминанием о задачках типа «При заболевании корью тромбоцитопения развивается у 3 детей из 1000, при вакцинации против кори — у 26 из 1 000 000, заболеваемость составляет 3,28 на 100 000 населения. Подсчитайте, в каком случае у ребенка выше вероятность тромбоцитопении; при каком уровне заболеваемости картина изменится?». Падение уровня вакцинации, приводящее к эпидемиям инфекционных болезней, в основном связано как раз с тем, что люди как-то очень криво оценивают риски. Почему бы не заняться этим в учебное время? Сами по себе формулы, я уверена, тоже запоминались бы лучше, чем если мы определяем, с какой вероятностью мы вытащим красный шарик. Зачем нам красный шарик? Болезни гораздо интереснее.

Какую область ни возьми в системе образования — ее можно было бы сделать гораздо понятнее, и извлечь из ее освоения гораздо больше прикладной пользы. Но само слово «упрощение» применительно к преподаванию всегда вызывает большую священную войну. Присутствует, по-видимому, элемент дедовщины: мы учились, нам было сложно и скучно, но мы выросли людьми (возможно, как раз поэтому?), пусть и дальше всем будет сложно и скучно. Вариант: мы очень умные, поэтому нам сложно и скучно не было. Но тут ведь как. Если взять умного человека, способного освоить непонятную программу, и дать ему понятную — то он же освоит в два раза больше. А если взять глупого и дать ему понятную программу — то он в принципе ее освоит. Сам факт присутствия в информационном пространстве сторонников гомеопатии, радикальных антипрививочников или борцов с генетически модифицированными организмами — более чем достаточное доказательство того, что школьная программа у нас непонятная, что люди выходят из школы без базовых знаний, и именно поэтому становятся потом легкой добычей разнообразных шарлатанов. С этим надо что-то делать, КМПКВ.

Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.