Химики использовали лимонен в реакции Мицунобу
Японские химики провели реакцию Мицунобу, которая используется в синтезе ряда фармацевтических препаратов, в лимонене — одном из веществ, придающих запах цитрусовым. Оказалось, что это позволяет избавиться от главной проблемы данного синтетического подхода: трудноотделимого побочного продукта. Исследование опубликовано в Chemical Papers.
Реакция Мицунобу, открытая в 1967 году, позволяет соединять спирты с карбоновыми кислотами, при этом полностью обращая пространственную конфигурацию молекулы. Это особенно ценно в фармацевтике, так как два зеркальных изомера одного вещества могут действовать принципиально по-разному: одно может быть ядом, а другое, наоборот, лекарством. Возможность надежно получить нужный из них — это главное преимущество данной реакции. Однако у нее есть серьезный недостаток: в процессе образуется эквимолярное, то есть равное количеству моль интересующей нас молекулы, количество оксида трифенилфосфина, трудноотделимого побочного продукта. Его высокая степень кристалличности мешает перекристаллизации, а полярность близка к целевому продукту, из-за чего хроматографическую очистку приходится проводить трижды, что приводит к более высоким затратам.
Хиромаса Гото (Hiromasa Goto) и Аои Токутаке (Aoi Tokutake) из Университета Цукубы предложили заменить стандартный растворитель, применяемый для реакции Мицунобу — тетрагидрофуран — на лимонен. Лимонен — это терпен, получаемый из отходов пищевой промышленности, преимущественно из кожуры цитрусовых. D-форма дает слабый цитрусовый запах, а L-форма похожа по запаху на перечную мяту. Ключевое свойство лимонена, которое определило выбор исследователей, состояло в том, что по их предположениям трифенилфосфин в нем практически не растворим, тогда как целевой продукт, получаемый в ходе реакции, должен растворяться хорошо.
Химики проводили реакцию между хиральным спиртом (R)-(—)-2-октанолом и карбоновыми кислотами. В ходе реакции в колбе наблюдалась следующая картина: исходная кислота образует взвесь, которая растворяется по мере образования продукта, а затем из раствора осаждается белый порошок — смесь трифенилфосфина и дополнительного побочного продукта — диизопропилгидразин-1,2-дикарбоксилата. Для очистки было достаточно отфильтровать осадок через бумажный фильтр, после чего лимонен испаряли под вакуумом и проводили простейшую хроматографию. Выход продукта в лимонене составил 54,9–59,2 процента против 22,9–27,7 процента в тетрагидрофуране. Стереоинверсия при этом достигла 99 процентов, как и в тетрагидрофуране. Кроме того, к плюсам использования лимонена в качестве растворителя химики отнесли возможность повторного использования его после очистки и низкую летучесть по сравнению с тетрагидрофураном, которая снижает опасность для работников предприятия. А благодаря тому, что удалось осадить 92 процента трифенилфосфина и 99 процентов диизопропилгидразин-1,2-дикарбоксилата, ученые получили не только легкую очистку конечного продукта, но и сдвинутое равновесие в сторону прямой реакции, что и обеспечило ее высокий выход.
Химики провели реакцию и с другим терпеном — кареном, который изначально не рассматривался исследователями ввиду того, что лимонен намного доступнее и имеет большую растворимость. Эксперименты с кареном прошли не менее успешно.
Авторы указывают на перспективность применения лимонена в качестве растворителя для синтеза соединений с высокой оптической чистотой и на основе опыта с кареном предполагают, что и другие природные терпеновые масла могут оказаться пригодными растворителями для органических реакций.
Апельсиновые отходы не в первый раз попадают в поле зрения зеленой химии, которая давно и упорно ищет замену нефтехимическим растворителям. Ранее мы писали про химиков из Франции и Сингапура, которые предложили перерабатывать литий-ионные аккумуляторы при помощи лимонной кислоты и экстракта из апельсиновой кожуры.
Больше всего от излучения страдал тонкий транспортный слой
Китайские материаловеды научились защищать перовскитные солнечные элементы от ультрафиолетового излучения. Ученые выяснили, что больше всего от ультрафиолета страдает не сам перовскит, а располагающийся над ним тонкий транспортный слой. Они изменили этот слой, скрепив молекулы друг с другом и с вышележащим электродом. В результате получился элемент с эффективностью 27,1 процента, который проработал под ультрафиолетовым излучением 2000 часов, сохранив 90 процентов начальной эффективности. Статья опубликована в журнале Nature Communications.