У новорожденной девочки за ухом обнаружили огромную тератому

У ВИЧ-инфицированной жительницы Танзании родилась доношенная девочка, у которой ко второй неделе жизни за ухом выросла тератома размером 12 на 18 сантиметров. Такое положение не типично для этого типа опухоли и встречается очень редко. На втором месяце жизни ребенка хирурги иссекли опухоль, ребенок чувствовал себя хорошо. Случай описан в журнале BMJ Case Reports.

Тератомы, которые развиваются из эмбриональных и половых клеток, состоят из разных тканей, которые никак не относятся к органу, в котором они возникают: часто в них находят костную, мышечную, хрящевую, жировую ткани и даже волосы. У новорожденных такие опухоли обычно доброкачественны, в 40-70 процентов случаев они располагаются в крестцово-копчиковой области. Тератомы головы встречаются лишь в пяти процентах случаев. Лечение, как правило, сводится к хирургическому удалению опухоли.

Факторы, которые повышают риск развития врожденной тератомы, изучены недостаточно, однако ученые считают, что ВИЧ-инфекция очень редко приводит к развитию у плода опухоли этого типа. Лишь в одном исследовании ученые продемонстрировали быстрый рост тератомы у плода у ВИЧ-инфицированной женщины, при этом авторы работы признавали, что этот случай нельзя считать показательным и необходимы дополнительные исследования.

Карим Премджи Манджи (Karim Premji Manji) из Университета здравоохранения имени Мухимбили описал редкий случай тератомы в заушной области у новорожденной. Девочка родилась в срок у ВИЧ-инфицированной матери, которая принимала противовирусную терапию. На седьмом месяце беременности во время скринингового обследования у плода обнаружили кистозное образование в правой заушной области.

При рождении оценка по шкале Апгар составила 7/8, девочка весила 2,5 килограмма. За правым ухом ребенка врачи обнаружили болезненную припухлость, которая постепенно, в течение нескольких дней, увеличивалась в размерах. Из припухлости сочились неприятно пахнущие выделения, похожие на гной. У ребенка не было лихорадки, судорог, и девочка нормально кормилась грудью.

Спустя 15 дней образование за ухом достигло размеров 12 на 18 сантиметров. Сверху оно представляло собой кисту, заполненную жидкостью, а снизу — конгломерат плотных тканей. Опухоль не болела и не была спаяна с окружающими тканями; она не затронула ушную раковину, слуховой проход и барабанную перепонку. Через некоторое время опухоль инфицировалась, врачи лечили ребенка с помощью антибиотиков.

При ультразвуковом исследование головы медики обнаружили признаки синдрома Арнольда—Киари 1. Магнитно-резонансная томография и компьютерная томография головного мозга на 30 день жизни ребенка показали эрозию теменной и височной костей в месте их контакта с опухолью.

Гистологическое исследование показало, что в верхней части опухоли присутствуют кисты, выстланные кубическим эпителием, а также железистый эпителий и респираторный эпителий с бокаловидными клетками. В нижней части располагалась зрелая жировая ткань, нервная ткань и кровеносные сосуды. В большинстве тканей ученые обнаружили лимфоцитарные инфильтраты.

Когда ребенку исполнилось два месяца, ему провели широкое иссечение опухоли. При разрезе кожи в области новообразования хирургам открылся конгломерат тканей с кистозным и твердым наполнением. Эту массу тканей удалили с сохранением лицевого нерва, через десять дней хирурги сняли швы. После выписки родители не могли наблюдаться в этой клинике по экономическим соображениям, поэтому ребенок выбыл из-под наблюдения врачей.

О положении дел в современной онкологии и обо всех тонкостях генетики опухолей вы можете прочитать в нашем материале «Изменчивый враг».