Через шесть месяцев коже вернулась чувствительность
Датские врачи провели микрохирургическую операцию по приживлению оторванной кожи головы женщине, волосы которой попали в колонковую дрель. Повреждения затронули всю волосистую часть головы и участок лба до бровей. С помощью сосудистых анастомозов хирургам удалось восстановить питание пришитых тканей, а уже через пять месяцев к пациентке вернулась чувствительность. Отчет о лечении опубликован в журнале BMJ Case Reports.
Полный отрыв волосистой части головы (скальпированная рана) — редкая, но опасная для жизни травма. Чаще она встречается у женщин из-за того, что длинные волосы попадают во вращающиеся механизмы. Помимо обильного кровотечения, такая большая по площади рана осложняется, как правило, инфекцией, что усложняет ее лечение. Обычно хирурги пришивают сохранившиеся лоскуты ткани, а если их не хватает для полной пластики, то берут кожу с бедра или живота пострадавшего.
Однако Кристоффер Бинг Мэдсен (Christoffer Bing Madsen) из Университетской больницы Оденсе с коллегами смог пришить полностью оторванную волосистую часть головы. Женщина, около 60 лет, ремонтировала трактор, и в этот момент ее волосы зацепились за колонковую дрель. Это привело к полному отрыву кожи головы, включая брови и всю покрытую волосами часть кожи. Верхняя половина ее левого уха держалась на тонком кожном лоскуте. Пострадавшая смогла сама вызвать скорую помощь. Кровотечение, вызванное отрывом кожи, самопроизвольно остановилось, когда прибыли врачи.
Врачи скорой помощи поместили скальп в пластиковый пакет, который упаковали в другой пластиковый пакет с холодной водой и льдом. В машине скорой помощи пострадавшей дважды вводили фентанил (наркотическое обезболивающее). Спустя два часа от момента получения травмы ее доставили в больницу. Давление, пульс, сатурация и оценка по шкале комы Глазго были в рамках нормы. На компьютерной томографии врачи не обнаружили признаков переломов и внутричерепных кровоизлияний.
После первичного осмотра пациентку перевели в операционную отделения пластической хирургии. Ее ввели в наркоз, а скальп распаковали и подготовили к операции: коротко подстригли волосы и удалили инородные тела с помощью с помощью физиологического раствора и щипцов. Чтобы избежать тромбоза в сосудах скальпа, их обработали гепарином.
Хирурги соединили артерии и вены скальпа с сосудами на голове. Из-за снижения температуры тканей скальпа при транспортировке перфузия восстановилась только через 15 минут после сшивания сосудов, о чем свидетельствовал хороший кровоток через правую височную вену, которую на тот момент еще не пришили. Через 30 минут наблюдения в левой височной вене появились признаки венозного застоя, из-за чего врачам пришлось переделывать сосудистый анастомоз. Врачи установили три дренажа: один над носом и по одному в височных областях.
Послеоперационный период протекал гладко и безболезненно. В пришитый лоскут хорошо прорастали сосуды без признаков некроза или инфекции. Однако врачи диагностировали частичный некроз левого уха. Пациентку выписали домой через пять дней после операции. Через 12 дней ее осмотрели и сняли швы и зажимы.
Через шесть месяцев у женщины начали активно расти волосы, врачи не обнаружили каких-либо признаков облысения, которое часто встречается после таких травм. Кроме того, она сообщила, что к ней практически полностью вернулась чувствительность кожи головы, и у нее почти восстановилась функция лобной мышцы, которая позволяет ей приподнимать брови. Она делилась, что чувствует прогресс неделя за неделей.
Как считают врачи, которые провели обзор литературы, они провели одну из самых больших по объему операцию по пластике отрыва кожи головы собственным скальпом. Кроме того, большой размер оторванного лоскута подтверждает существующее мнение о том, что восстановление одной артерии и двух вен достаточно кровоснабжения всей кожи головы. При этом хирурги не восстанавливали нервы.
Чтобы избавиться от шрамов, женщина могла бы пересадить волосы. Недавно мы рассказывали, что пересаженные волосяные фолликулы запустили ремоделирование рубцовой ткани и уменьшили шрамы на голове.
Он может вызывать энцефалит у пациентов
Американские, немецкие и нидерландские исследователи обнаружили, что выращивание Т-лимфоцитов на питательной среде может приводить к реактивации в них латентного человеческого герпесвируса 6 типа. Среди терапевтических Т-лимфоцитов с химерными антигенными рецепторами (CAR-T-лимфоцитов), в том числе одобренных к применению, проходящих клинические испытания или уже введенных в организм пациента, были найдены клетки, экспрессирующие большое количество этого вируса, что чревато серьезными осложнениями. Отчет о работе опубликован в журнале Nature. В течение первых лет жизни люди сталкиваются с эндемическими патогенами, которыми заражено прочти все население. Первичная инфекция обычно заканчивается после временных клинических или субклинических проявлений, однако вирусы из семейств герпесвирусов, полиомавирусов, аденовирусов, парвовирусов и некоторых других могут переходить в стабильное латентное существование у здоровых людей. Под влиянием стрессовых условий, таких как иммуносупрессия после пересадки кроветворных стволовых клеток, химических (в том числе лекарственных) или физических воздействий, такие вирусы могу реактивироваться, приводя к разнообразным, зачастую тяжелым клиническим состояниям. Недавно было показано, что терапия противораковыми CAR-T-лимфоцитами (подробно об этой технологии рассказано в материале «Химера против рака») зачастую связана с активацией латентного вируса герпеса 6 типа (HHV-6, проявляется розеолой у детей), который может вызывать энцефалит у пациентов. Механизмы и степень реального риска подобных осложнений при различных видах клеточной терапии остаются малоизученными. Чтобы разобраться в этом вопросе, Калеб Ларо (Caleb Lareau) из Стэнфордского университета с коллегами воспользовались данными сервиса Serratus, который проводит облачные вычисления последовательностей РНК и ДНК из открытых баз секвенирования в масштабах квадриллионов пар оснований для идентификации вирусов. Они обнаружили, что HHV-6 (особенно HHV-6B) чаще всего встречается в первичных культурах Т-лимфоцитов и в целом биообразцы этих клеток обогащены HHV-6 больше, чем другими вирусами. Исходя из этого, для последующего анализа исследователи использовали референсный геном HHV-6B. Повторный анализ данных секвенирования из нескольких предыдущих исследований, а также открытых баз данных подтвердил реактивацию и транскрипционную активность HHV-6B в культурах Т-лимфоцитов и в Т-лимфоцитах у пациентов с различными заболеваниями, в том числе бронхиолитом, реакцией «трансплантат против хозяина» и Т-клеточной лимфомой. ПЦР-мониторинг высокоочищенных CAR-T-лимфоцитов в течение 19 дней производства показал, что в некоторых образцах от здоровых доноров уровень ДНК HHV-6B, практически отсутствовавшей в клетках ранее, резко возрастает после двух недель культивирования. Моделирование с помощью транскриптомного анализа отдельных клеток выявило среди CAR-T-лимфоцитов субпопуляцию Т-хелперов (CD4+), названных суперэкспрессорами. Хотя они составляют лишь от 0,01 до 0,3 процента всех клеток, причем имеют разное клональное происхождение, именно на них приходится основная продукция в образцах вируса, который затем распространяется по культуре активированных Т-лимфоцитов. Также выяснилось, что продукция HHV-6B положительно связана с экспрессией генов HSPD1 и SLC3A2 и отрицательно — LY6E, STAT1 и IL32. При этом реактивация вируса оказалась не связана непосредственно с процессом изготовления CAR-T-клеток, а скорее, представляет собой стохастическое событие, на которое могут влиять различия в исходном состоянии клеток и факторы культуры. Выяснив это, авторы работы подвергли повторному анализу данные секвенирования биообразцов пациентов с B-клеточной лимфомой, получивших лечение одним из трех препаратов анти-CD19 CAR-T-лимфоцитов: одобренными к применению аксикабтагеном цилолейцелом и тисагенлеклейцелом и проходящим клинические испытания SJCAR19. Оказалось, что среди этих клеток есть суперэкспрессоры (примерно один из тысячи), в которых HHV-6 находится в латентном состоянии и транскрипционно активируется через неделю и более после введения пациенту. Дополнительные эксперименты показали, что добавление противовирусного препарата фоскарнета в культуру CAR-T-лимфоцитов значительно снижает распространение в ней HHV-6, однако для выработки практических рекомендаций необходимы дальнейшие опыты. В ходе скрининга баз данных Serratus исследователи обнаружили не только связь HHV-6 с Т-лимфоцитами. К примеру, они зарегистрировали реактивацию вируса простого герпеса 1 типа в перепрограммированных индуцированных плюрипотентных стволовых клетках и вируса Эпштейна — Барр (человеческого герпесвируса 4 типа) в Т-лимфоцитах, а также указания на множество потенциальных подобных ассоциаций, механизм которых необходимо подтверждать в отдельных исследованиях. Что интересно, в естественных киллерах (NK-клетках) и их продуктах не было найдено признаков реактивации ни одного вируса. Полученные результаты свидетельствуют о том, что культивирование человеческих клеток может создать благоприятные условия для реактивации латентных вирусов. Это значит, что, вероятно, экспериментальные и терапевтические клеточные продукты нуждаются в соответствующем скрининге на разных этапах производства и использования, а получающие их пациенты — в мониторинге на вирусные инфекции, заключают авторы работы. Подобные исследования направлены на повышение эффективности и безопасности клеточной терапии, не препятствуют ее развитию. CAR-T-лимфоциты уже помогают лечить и излечивать некоторые онкогематологические заболевания, а в перспективе могут стать действенным методом лечения рака, вирусных инфекций, фиброза и аутоиммунных заболеваний, а также замедления клеточного старения. За заслуги в разработке этой технологии Карл Джун (Carl June) и Мишель Саделен (Michel Sadelain) в 2023 году удостоились премии Breakthrough Prize.