Откорм коров промышленной коноплей добавил психоактивных веществ в молоко

Токсикологическое значение этого остается неопределенным

Немецкие исследователи пришли к выводу, что определенные виды силоса из промышленной конопли могут создавать в коровьем молоке концентрации психоактивных веществ, небезразличные для здоровья потребителей. Кроме того, потребление подобных кормов отражается на самочувствии и производительности самих животных. Отчет о работе опубликован в журнале Nature Food.

В ходе последовательного смягчения жестких законодательных регуляций на производство конопли (Cannabis sativa) в мире эту недорогую, экологичную и универсальную культуру все шире используют для производства тканей, бумаги, стройматериалов, химикатов, пищевых продуктов, лекарств, косметики и энергии. В коммерческих целях ее выращивают более 30 стран, и масштабы культивации постоянно увеличиваются. Промышленный каннабис содержит мало основного психоактивного вещества дельта-9-терагидроканнабинола (Δ9-ТГК) — согласно нормам Евросоюза, до 0,2 процента (в 2021 предложено повысить этот уровень до 0,3 процента). Основным каннабиноидом в таких растениях является каннабидиол (КБД), не обладающий подобными эффектами.

Из неиспользованных частей промышленной конопли путем ферментации готовят силос, который используют для откорма скота. Поскольку психоактивные каннабиноиды усваиваются организмом животных и могут попадать в биологические жидкости, в том числе молоко, возникали опасения о возможном загрязнении ими молочной продукции. Тем не менее, данные по этому вопросу скудны, поскольку наиболее распространенные методы анализа не могут отличить Δ9-ТГК от его неактивного прекурсора дельта-9-тетрагидроканнабиноловой кислоты (Δ9-ТГКК), концентрация которой в растении в разы больше.

Чтобы восполнить этот пробел, сотрудники Федерального института оценки рисков ФРГ и Химического и ветеринарного аналитического института Мюнстерланда-Эмшера-Липпе под руководством Роберта Пипера (Robert Pieper) провели 28-дневный эксперимент на восьми молочных коровах наиболее распространенной в мире голштино-фризской породы. В течение первой недели, служившей контрольным периодом, животных откармливали кукурузным силосом, затем на протяжении недели частично заместили его конопляным из цельных растений с низким содержанием каннабиноидов (период адаптации). В течении шести последующих дней в корм добавляли силос из листьев, соцветий и семян с более высоким содержанием активных соединений (период воздействия), причем половина коров получала его в количестве 0,84 килограмма в пересчете на сухое вещество, а другая половина — 1,68 килограмма. В заключительные восемь дней коноплю в корм не добавляли (период очищения).

В течение исследования у коров каждый день регистрировали количество потребляемой пищи, продукцию молока, частоту дыхания и сердечных сокращений, температуру и поведенческие особенности. 15 раз (в периоде воздействия и начале очищения — ежедневно) в молоке с помощью тандемной масс-спектрометрии определяли содержание Δ9-ТГК, его изомера Δ8-ТГК (психоактивен), метаболитов 11-гидрокси-Δ9-ТГК (психоактивен) и 11-нор-9-карбокси-Δ9-ТГК (непсихоактивен), дельта-9-тетрагидроканнабиварина (Δ9-ТГКВ; антагонист каннабиноидных рецепторов), Δ9-ТГКК, КБД, каннабинола (КБН, слабо психоактивен) и каннабидиварина (КБДВ, непсихоактивен). В 7-й, 14-й, 20-й, 22-й и 28-й дни проводили схожий анализ крови и кала, а также оценивали компонентный состав молока (жир, белок, лактоза, сухое вещество, мочевина и количество клеток); в конце каждого экспериментального периода животных взвешивали.

Полученные данные показали, что употребление цельнорастительного конопляного силоса в количестве до 0,92 килограмма в день никак не сказывается на здоровье коров. При введении высококаннабиноидного корма в первые часы снижались частота дыхания (χ2 = 50,2 по критерию Краскела—Уоллиса; р < 0,001) и сердечных сокращений (χ2 = 77,4; р < 0,001), со второго дня снижались потребление пищи (χ2 = 28,9; р < 0,001) и продукция молока (χ2 = 44,5; р < 0,001). Также у животных регистрировали отвисание языка, пролапс и покраснение третьего века, повышенные слюноотделение, секрецию из носа, зевание и сонливость. Компонентный состав молока, температура и масса тела не изменялись. Все указанные отклонения прошли через два дня после периода воздействия.

Среднее поступление в организм Δ9-ТГК и КБД в группе с меньшим потреблением высококаннабиноидного силоса составило 1,6 ± 0,3 и 10,7 ± 1,9  миллиграмма на килограмм массы тела соответственно; с большим — 3,1 ± 0,7 и 20,4 ± 4,4 миллиграмма на килограмм массы тела. Как отмечают авторы работы, в среднем коровы получали до 86 раз больше Δ9-ТГК, чем минимально распознанная эффективная доза для человека, которая составляет 0,036 миллиграмма на килограмм массы тела. Уровень потребления остальных каннабиноидов не превышал 1,1 миллиграмма на килограмм массы тела.

Начиная с последнего дня периода адаптации в молоке животных определялись некоторые каннабиноиды. Максимальный зарегистрированный уровень Δ9-ТГК составил 316; КБД — 1174; Δ9-ТГКК — 1,9; Δ9-ТГКВ — 8; КБН — 2,5 и КБДВ — 10,1 микрограмма на килограмм цельного продукта. К завершению периода воздействия содержание в молоке Δ9-ТГК было в 6–26, Δ9-ТГКВ — в 3–5 и КБД — в 11–32 раза выше, чем в плазме крови, что свидетельствует о возможности аккумуляции каннабиноидов в продукте. Распознаваемые концентрации Δ9-ТГК и КБД присутствовали в молоке до конца периода очищения.

На основе проведенных измерений исследователи построили две модели, описывающие поступление каннабиноидов с пищей, их выведение, биотрансформацию и поступление в молоко. В соответствии с этими моделями коэффициент переноса (в данном случае отношение выделения вещества с молоком к поступлению с пищей за сутки) Δ9-ТГК оценили в 0,2 процента; КБД — в 0,11; Δ9-ТГКК — в 0,015; Δ9-ТГКВ — в 0,56; КБДВ — в 0,008 и КБН — в 0,043, что превышает данные предыдущих исследований.

Также авторы работы рассчитали, что среднее поступление Δ9-ТГК с молочными продуктами от коров, потреблявших небольшое количество высококаннабиноидного силоса, у людей младше 18 лет может в 14 раз превышать острую референсную дозу (ARfD; оценочное количество вещества, которое можно получить с пищей за сутки без значимого риска для здоровья) в один микрограмм на килограмм массы тела, установленную Европейским агентством по безопасности продуктов питания (EFSA). У наиболее активных потребителей (95-й процентиль) такое превышение может достичь 57 раз. В случае откорма коров большим количеством высококаннабиноидного силоса ARfD может превышаться до 120 раз во всех популяционных группах.

Таким образом, откорм коров определенными видами силоса в больших количествах может привести к потенциально значимому поступлению Δ9-ТГК в организм некоторых потребителей молочных продуктов, однако токсикологическое значение этого остается неопределенным. Пипер отметил, что полученные данные не позволяют сделать какие-либо заключения о потенциальном риске от употребления представленного на рынке молока.

Если по итогам более масштабных и точных исследований регуляторные органы сочтут коноплю неприемлемой для молочных коров, своего значения для животноводства она не потеряет. Ранее американские и итальянские ученые показали, что отработанная промышленная конопляная биомасса при откорме ягнят не уступает по пищевой ценности люцерне при отсутствии микотоксинов, терпенов и остатков органических экстрагентов. В свою очередь, сотрудники Университета штата Канзас выяснили, что при употреблении промышленной конопли с высоким содержанием каннабидиоловой кислоты мясные бычки больше лежат, испытывают меньше стресса и демонстрируют низкие уровни биомаркеров воспаления.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
Нарушения артериального давления при беременности связали с повышенным риском смерти у потомства

Гипертензивные состояния повысили риск на 26 процентов

Гипертензивные состояния при беременности связаны не только с различными осложнениями, но и с высоким риском смерти у детей после рождения. Китайские и датские ученые проанализировали данные более 2,4 миллиона датчан и выяснили, что у детей, матери которых во время беременности страдали от гипертензии, был на 26 процентов более высокий риск смерти от всех причин по сравнению с детьми, чьи матери не страдали от нарушений артериального давления. Результаты когортного исследования опубликованы в BMJ.