Кортизол в волосах указал на хронический стресс независимо от его причин

Tangled / Walt Disney Studios Motion Pictures, 2010

Международная исследовательская группа, проведя исследование на большой выборке мексиканских и исландских женщин, пришла к выводу, что содержание кортизола в волосах может служить биомаркером хронического психологического стресса при любой этнической и культурной принадлежности, то есть независимо от потенциальных провоцирующих факторов. Отчет о работе опубликован в журнале PLoS Global Public Health.

Умеренный стресс — это нормальная реакция на любую ситуацию, требующую эмоционального напряжения. Клинически значимый психологический стресс представляет собой набор негативных когнитивных, эмоциональных и физиологических реакций, возникающих при несоответствии текущих потребностей и имеющихся возможностей. Как следует из определения, это субъективный феномен (и выявляется он с помощью утвержденных опросников), однако он имеет вполне объективные последствия в виде снижения качества жизни, депрессии, тревожности, повышенной предрасположенности к инфекциям, риска сердечно-сосудистых и желудочно-кишечных заболеваний. Изучать эту взаимосвязь сложно из-за отсутствия четких биомаркеров хронического стресса.

Несмотря на то, что выделяемый надпочечниками кортизол неофициально называют «гормоном стресса», его пригодность в качестве подобного биомаркера однозначно доказана не была. Измерять его уровень в крови или слюне в этом плане бессмысленно, поскольку он быстро и значительно изменяется в зависимости от времени суток, ситуации, приема пищи и других факторов. Более информативную картину может дать анализ кортизола в волосах. Авторы проведенного в 2017 году метаанализа 26 научных работ с общим участием 2441 человека не смогли выявить универсальную взаимосвязь этого показателя с общим субъективным уровнем стресса. Однако в отдельных группах (например, у людей, которые на момент исследования не менее месяца подвергались незавершенному хроническому стрессу) такая зависимость прослеживалась. К тому же включенные в метаанализ работы отличались небольшими и весьма специфическими выборками (например, солдаты или сиделки у пациентов с деменцией); анализы на кортизол в них проводили разными методами.

Чтобы разобраться в этом вопросе, исследователи из Германии, Исландии, Мексики, США и Швеции под непосредственным руководством Ребекки Линч (Rebekka Lynch) из Исландского университета воспользовались данными из двух независимых проспективных когортных исследований женщин: мексиканского MTC (более 115 тысяч учительниц разного этнокультурного и социоэкономического происхождения из 12 штатов страны) и исландского SAGA (все женское население в возрасте от 18 до 69 лет, около 110 тысяч человек).

В исследование включили небеременных женщин 70 лет и младше из обеих когорт, которые в ходе одного из осмотров сдали образец волос не менее трех сантиметров в длину от корня (что соответствует приблизительно трем предыдущим месяцам) и правильно заполнили опросник PSS (Perceived Stress Scale, шкала воспринимаемого стресса). Всего в конечный анализ вошли 1279 участниц — 881 из MTC и 398 из SAGA.

Во всех образцах волос с помощью масс-спектрометрии определили содержание кортизола и его неактивного метаболита кортизона (их соотношение более 3 к 1 указывает на поступление кортизола извне; данные таких участниц в работу не включали). Уровень стресса за предшествующий месяц оценивали по квинтилям опросника PSS-10. Введя поправки на демографические данные, индекс массы тела, потребление алкоголя и курение, данные подвергли статистическому анализу методом многопараметрической линейной регрессии.

Уровни кортизола и баллы по PSS в среднем были выше в мексиканской когорте (6,0 против 4,7 пикограмма на миллиграмм и 12,4 против 11,7 балла соответственно). В общей выборке повышение PSS на один балл оказалось связано с ростом среднего уровня кортизола на 1,4 процента (1,3 в MTC и 2,0 в SAGA). Разница по этому показателю между низшим и высшим квинтилями PSS составила 24,3 процента.

Таким образом концентрация кортизола в волосах отражала уровень стресса вне зависимости от провоцирующих его факторов, а они, учитывая этнокультурный и социоэкономический состав участниц, были весьма разнообразными. Это необходимо учитывать в дальнейших исследованиях физиологических эффектов хронического стресса, заключают авторы работы.

Ранее исследователи из Великобритании, Ирландии и США обнаружили другую, не менее любопытную связь стресса с волосами. Они выяснили, что, вопреки расхожему мнению, поседение волос во время сильных эмоциональных нагрузок обратимо — когда напряжение проходит, пигментация волос восстанавливается, причем это может происходить всего за несколько месяцев.

Олег Лищук

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.