Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечать)

Люди увидели угрозу заражения в отвратительных объектах

Inside Out / Walt Disney Pictures, 2015

Австралийские ученые выяснили, что суждение об отвратительности человеческих лиц и других объектов связано с боязнью заболеваний. Для этого они провели серию экспериментов, в них участникам показывали изображения, на которых были субъективно непривлекательные и привлекательные люди, животные и здания. Непривлекательные объекты участники считали более отвратительными и старались чаще их избегать. Кроме того, участникам также казались менее привлекательными фотографии объектов, сигнализирующих о болезни (например, снимок ленточного червя) и вызывающие отвращение, а не страх или грусть. Статья опубликована в журнале Social, Psychological & Personality Science.

Понятие о красоте того, что человека окружает, довольно субъективно: оно зависит как от культурных особенностей, так и от личных предпочтений. То же самое касается и полярной противоположности красоты, то есть отвратительности. С ней, однако, все куда более очевидно и объективно: чаще всего людям кажутся ужасными и страшными те вещи, которые сильно отличаются от того, что они привыкли видеть.

Разумеется, у суждения об отвратительности (как, впрочем, и о красоте) есть определенные биологические предпосылки. Чаще всего исследователи связывают возникновение чувства отвращения к другим объектам и живым существам с боязнью патогенов: другими словами, вещи могут казаться человеку отвратительными потому, что он видит в них опасность для своего здоровья. 

До сих пор это, в основном, предсказывалось теоретически, а проверялось — на довольно небольших выборках людей. Кристоф Клебль (Christoph Klebl) из Мельбурнского университета и его коллеги решили провести более масштабное исследование: всего в пяти их экспериментах приняли участие 1552 человека. Ученые решили проверить, будут ли неприятные изображения вызывать у людей отвращение — распространенный поведенческий ответ, который связывают с активностью иммунной системы, — и будет ли эта эмоция регулироваться дополнительным указанием на патогенность.

В первом эксперименте участникам необходимо было оценить 12 привлекательных и 12 непривлекательных лиц (фотографии — самые непривлекательные и самые привлекательные — взяли из открытого датасета): ученые просили отметить по шкале от 0 до 10, насколько лицо кажется добровольцам непривлекательным, а также насколько оно вызывает у них отвращение, грусть и страх.

Как и предполагалось, непривлекательные лица, отобранные заранее, казались участникам более непривлекательными (p < 0,001), а также вызывали у них больше отвращения и страха (p < 0,001). Затем ученые воспроизвели результаты эксперимента с другими участниками, а также спросили у них, насколько им хочется избежать встречи с людьми на фотографиях: встречи с непривлекательными людьми, которые вызывали у добровольцев отвращение, они избегали чаще (p < 0,001).

Во втором эксперименте участников просили оценить уже другие объекты. Для этого ученые подобрали картинки с семью красивыми и некрасивыми животными из разных групп (например, красивую и некрасивую рыбу), а также фотографии красивых и некрасивых зданий — также из открытых датасетов для исследований.

Некрасивых животных и некрасивые здания участники считали более отвратительными (p < 0,001), и они также вызывали у участников больше отвращения: причем непривлекательные животные вызывали больше негативных эмоций, чем некрасивые здания.

В третьем эксперименте участникам показывали изображения, либо связанные, либо не связанные с болезнями: например, это могли быть ленточные черви либо обычные гусеницы или же пустой и переполненный вагон метро. Как и в прошлых экспериментах, участников просили оценить, насколько они считают изображения отвратительными, страшными и грустными, а дополнительно — насколько они кажутся им нечистыми, нездоровыми и пугающими.

Как и ожидалось, участники посчитали «патогенные» фотографии более отвратительными, пугающими, нездоровыми и нечистыми, чем контрольные изображения (p < 0,001). При этом оценка отвратительности изображений не зависела от других оценок: другими словами, изображения, которые сигнализировали участникам об опасности для их здоровья, казались им отвратительными вне прочих вызванных эмоций.

В четвертом эксперименте ученые воспроизвели результаты третьего, но использовали дополнительные изображения: вместе с отвратительными «патогенными» фотографиями они взяли также грустные и устрашающие (их также взяли из открытых датасетов — на основе оценок, сделанных другими людьми; о примерах исследователи не говорят). Опять же — отвратительные изображения, связанные с болезнью, казались людям более непривлекательными, чем устрашающие и грустные (p < 0,001).

Авторы работы заключили, что суждение человека об отвратительности человеческих лиц и других объектов в действительности связано с тем, считает ли он их опасными для своего здоровья. Отвратительность, предполагают они, может иметь некоторую функцию, а именно — сообщать людям о том, что объекта, по возможности, необходимо избегать.

Боязнью перед заболеваниями объясняют и трипофобию — страх кластеров мелких отверстий: три года назад ученые выяснили, что страдающие от этой фобии люди и вовсе испытывают больше отвращение, чем страх.

Елизавета Ивтушок

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.