Исландское правительство установило новую квоту для китобойного промысла страны в размере 2130 китов на следующие пять лет, сообщило агентство Associated Press. Решение подверглось жесткой критике со стороны туристической отрасли страны, которая наряду с Норвегией и Японией продолжает добычу китов, несмотря на международный мораторий.
Норвегия и Исландия возражали против моратория 1986 года, установленного Международной китобойной комиссией, и ведут коммерческую охоту на китов. В начале 2018 года Норвегия повысила ежегодную квоту до 1278 животных, однако маловероятно, что она была выбрана, так как китобойная отрасль страны уже несколько лет переживает упадок. Япония, которая долгое время вела охоту на китов якобы в научных целях, в конце прошлого года объявила о выходе из комиссии и возобновлении коммерческого промысла в своих территориальных водах.
Как сообщает агентство, министерство рыболовной отрасли Исландии объявило, что ежегодная квота в следующие пять лет составит 209 финвалов и 217 малых полосатиков. Таким образом, всего китобойная отрасль сможет добыть до 2130 животных, однако, как отмечает AP, маловероятно, что квота будет выбрана полностью — этого не произошло ни разу с 2006 года, когда возобновилась добыча китов. В прошлом году, по данным министерства, четыре китобойных судна страны добыли 5 малых полосатиков и 145 финвалов.
Решение о квоте резко раскритиковали представители туристической отрасли страны, на которую приходится около 8,6 процента ВВП страны и которая в 2016 году по доходам впервые в истории опередила рыболовную отрасль. По мнению исландской ассоциации туристической отрасли, коммерческая охота на китов вредит международной репутации страны и ее интересам. «Рынок китового мяса — Норвегия, Япония и республика Палау. Наш рынок — весь мир», — говорится в заявлении ассоциации, которое цитирует агентство.
Подробнее о том, кто ведет охоту на китов и почему Япония решила официально присоединиться к этому непопулярному клубу, читайте в нашем блоге «Китобойня номер пять».
Ольга Добровидова
Анализ на химикаты брали у матерей в середине беременности
Джесси Бакли (Jessie Buckley) из Университета Северной Каролины в Чапел-Хилле и ее коллеги провели когортное исследование и обнаружили, что воздействие фталатов и других пластификаторов, а также полициклических ароматических углеводородов во время беременности связано с меньшим возрастом плода на момент рождения и маловесностью для гестационного возраста. В анализ включили данные 5318 женщин (медианный возраст при родах 30,7 года), беременных одним плодом, и их рожденных детей из когорты ECHO. В середине беременности женщинам сделали анализ мочи на 113 химикатов и их метаболитов из 10 классов: фунгицидов и гербицидов, инсектицидов, галогенированных фенолов, органических фосфатов, бензофенонов, бисфенолов, парабенов, противомикробных средств, фталатов или альтернативных пластификаторов и полициклических ароматических углеводородов. Связь их уровня (в интерквартильных интервалах) с возрастом плода на момент рождения и массой для гестационного возраста оценивали с помощью линейных регрессионных моделей со смешанными эффектами с поправками на сопутствующие факторы. Результаты опубликованы в журнале JAMA Network Open.