Ученые впервые обнаружили в бирманском янтаре останки улитки с хорошо сохраненными мягкими тканями. Найденное брюхоногое отнесли к семейству циклофорид, а радиоизотопный анализ указал на то, что ему около 99 миллионов лет. Статья с описанием улитки опубликована в журнале Cretaceous Research.
Промышленная добыча янтаря велась в Бирме (сейчас — Мьянма) в XIX – первой трети XX веков, а затем возобновилась в 2000 году. За это время в шахтах были найдены многочисленные остатки членистоногих и растений. Что касается брюхоногих (гастроподов), то их древних представителей обнаружить очень сложно: чаще всего попадаются твердые части (раковины), а вот мягкие ткани тела сохраняются плохо.
Впервые их удалось описать ученым под руководством Лиды Син (Lida Xing) из Китайского геологического университета. Длина тела найденной улитки — около шести миллиметров, а размер раковины — чуть меньше пяти, что указывает на то, что особь очень молодая. Из-за возраста вид улитки определить сложно, но анализ оперкулума указывает на то, что брюхоногое можно отнести к семейству циклофорид (Cyclophoridae), современные представители которой распространены в регионе.
Чуть вытянутая форма тела найденной улитки, по мнению ученых, указывает на то, что, попав в янтарь, она пыталась сбежать. Тот факт, что на момент консервации брюхоногое было живым, может объяснить и то, почему мягкие ткани сохранились так хорошо.
Улитку отнесли к позднему мелу: ей около 99 миллионов лет. Вместе с ней в куске янтаря также обнаружили еще одну улитку, но ее останки сохранились плохо.
В янтаре также находят и рептилий. К примеру, недавно ученые описали останки скелета детеныша змеи, который попал в янтарь в период позднего мела: предполагается, что это самые древний когда-либо найденный змееныш.
Елизавета Ивтушок
Зачем нам заразительный рефлекс
В норме взрослые в среднем зевают 9-20 раз в день. Впрочем, есть опасения, что взрослый, читающий эту статью, сильно превысит суточную норму в ближайшие 5-10 минут. Зевок, который вы зевнули с утра отличается от зевков, которые вы зевнете над этими предложениями и абзацами. Первый был спонтанным, последний — заразным. Ни у одного из них нет однозначной физиологической — или иной — пользы. Так зачем мы зеваем?