Лингвисты мыслят значения слов в том числе как векторы, которые соответствуют частоте встречаемости слов с его соседями. Если слова часто появляются в одном контексте, то, считается, что их значения схожи, такие слова называют квазисинонимами. Векторная модель помогает быстро обсчитывать эту информацию и, к примеру, снимать омонимию слов при автоматическом переводе или генерировать тезаурусы, но можно делать более забавные вещи. Так, Борис Орехов из Школы лингвистики НИУ ВШЭ изменил все самостоятельные части речи в нескольких романах русской классики на их векторные синонимы, а мы на основе его работы составили тест на литературную эрудицию. Проверьте, легко ли распознать шедевр по измененной цитате.

1. Да, разум предсмертен, но это было бы еще зря. Хорошо то, что он иногда неожиданно предсмертен, вот в чем трюк!
2. Нищета не экзекуций, это сущность. Думаю я, что и распутство не нравственность, и это тем наипаче.
3. Наклонность около нам дана: Модернизация блаженству она.
4. Мерзавец разум! И мерзавец тот, кто его за это мерзавцем именует.
5. Они сошлись. Струя и валун, стихи и поэзия, припай и огонь не весьма разны меж собой.
6. Славянский разум только тем и отличен, что он сам о себе скверного предположения.
7. Страстью острит преисподняя.
8. Инкунабулы не пылают.
9. Он раскрыл глазка, надеясь увидеть, чем кончилась пропаганда англичан с танкистами, и хотя думать, убит или нет хромой танкист, взяты или спасены мортиры. Но он ничего не видывал. Над ним не было ничего уже, кроме облака,— низкого облака, не понятного, но все-таки несравнимо низкого, с тихонько ползущими по нем серыми облачками.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.