Объединенный коллектив исследователей из Университета Юты, Университета Лос-Анджелеса, Стэнфорда и компании Ionis Pharmaceuticals обнародовал результаты доклинических испытаний терапии двух тяжелых нейродегенеративных заболеваний — спиноцеребеллярной атаксии второго типа и бокового амиотрофического склероза. Введение больным мышам короткой нуклеотидной цепочки, подавляющей синтез белка атаксина-2, привело к улучшению их состояния и восстановлению моторных функций. Результаты работы опубликованы сразу в двух статьях в журнале Nature.
Спиноцеребеллярная атаксия и боковой амиотрофический склероз (БАС) — заболевания, имеющие различное происхождение но схожие проявления. В обоих случаях у больных наблюдается дегенерация нейронов и последующее нарушение моторных функций, в случае с БАС более тяжелое и приводящее к параличу. Лечения для этих заболеваний пока не существует.
Спиноцеребеллярная атаксия второго типа имеет наследственную природу и вызывается мутациями в гене ATXN2 (атаксин-2). Одним из ее проявлений на клеточном уровне является снижение возбудимости клеток Пуркинье в мозжечке, которые отвечают за точность наших движений. Мутантный ген атаксин-2 накапливает повторы триплета, кодирующего аминокислоту глутамин, что приводит к нарушению функций соответствующего белка. Авторы работы предположили, что искусственное снижение экспрессии гена ATXN2 в мозжечке должно облегчить симптомы заболевания.
Гипотеза была проверена на мышиной модели атаксии, т.е. трансгенных мышах с мутацией в атаксине-2. В мозжечок больным мышам вводили так называемые антисмысловые олигонуклеотиды — короткие цепочки из химически модифицированных нуклеотидов, комплементарные последовательности атаксина. Связывание этих молекул с матричной РНК гена должно предотвратить синтез закодированного в ней белка. Предварительно перебрав разные варианты олигонуклеотидов, ученые остановились на одном, который эффективнее всего подавлял синтез атаксина, и уже его вводили животным. Молекулы антисмысловых олигонуклеотидов в мозжечке попадали в клетки Пуркинье, где способствовали снижению количества мутантного атаксина. В результате нервные клетки восстановили способность к возбуждению, а моторика животных улучшилась.
Несколько лет назад группа исследователей из Стэнфорда под руководством Аарона Гитлера обнаружила связь между атаксином-2 и боковым амиотрофическим склерозом. У страдающих этим заболеванием людей практически всегда в нейронах наблюдается агрегация белка TDP-43. Ученые обнаружили, что снижение количества атаксина коррелирует со снижением количества белка TDP-43. Как именно атаксин регулирует количество TDP-43, не совсем понятно, но авторы исследования предполагают, что это связано со способностью первого индуцировать образование стрессовых гранул, в состав которых входит РНК и связанные с ней белки, в том числе и TDP-43. На мышиной модели БАС (в этом случае у животных в организме синтезировался в большом количестве человеческий вариант TDP-43) группа Гитлера проверила эффект от введения того самого олигонуклеотида, который показал обнадеживающие результаты в случае с атаксией. Терапия сработала и в этот раз — продолжительность жизни животных увеличилась на треть, и моторные функции частично восстановились.
Антисмысловые олигонуклеотиды уже одобрены в США для лечения некоторых нейродегенеративных заболеваний, в частности спинальной мышечной атрофии. Вероятно, по итогам доклинических испытаний на мышах, нуклеотид-терапия атаксии и БАС вступит в первую фазу испытаний на людях. Учитывая, что эти заболевания, хотя и тяжелые, но к счастью, очень редкие, испытания могли бы охватить значительную часть всех больных.
Боковой амиотрофический склероз находится в последнее время на слуху в том числе благодаря кампании icebucketchallenge. Мы уже писали о том, как фонд, запустивший эту инициативу собрал значительную сумму денег, которые были результативно потрачены на борьбу с БАС.
Узнайте, как число ученых зависит от финансирования
В России сегодня отмечают День науки, но тех, кого нужно поздравлять с этим праздником, все меньше и меньше — с 2000 года занятых в науке стало меньше почти на 180 тысяч человек, и сегодня исследованиями и разработками в стране занимаются чуть более 700 тысяч человек. Последние годы затраты на науку в России оставались на уровне 1—1,1 процента ВВП. Это существенно меньше, чем расходы других развитых стран, скажем, Израиль тратит на науку 4,3 процента ВВП, Германия — 2,9 процента, США — 2,7 процента.Мы предлагаем вам попробовать себя в роли доброго (или злого) волшебника: выберите, какую долю ВВП России вы согласны потратить на науку, и наш калькулятор предскажет, сколько в этом случае будет ученых в нашей стране. А если вы хотите узнать, как это делают социологи, читайте этот блог.