Американка умерла от инфекции с почти абсолютной устойчивостью к антибиотикам

Центры по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) сообщили о случае смерти пожилой американки от инфекции, устойчивой практически ко всем имеющимся в стране антибиотикам.

Проблема антибиотикоустойчивости становится острее с каждым годом: микроорганизмы постоянно вырабатывают новые типы устойчивости и эффективно обмениваются соответствующими генами. Из-за этого спектр действия противомикробных препаратов постоянно сужается, некоторые антибиотики стали практически бесполезными. Это происходит из-за бесконтрольного использования антимикробных средств в медицине, ветеринарии и сельском хозяйстве, а также их попадание в почву и воду. По данным главы Экспертной комиссии по борьбе с антибиотикоустойчивыми бактериями при президенте США Мартина Блейзера (Martin Blaser), ежегодно в мире используется 300 тысяч тонн антибиотиков, или около 73 миллиардов разовых доз. Одним из лидеров по назначению противомикробных средств и развитию устойчивости к ним является Индия, где существенная часть более чем миллиардного населения не имеет доступа к чистой воде и удовлетворительной гигиене.

В описываемом случае жительница Невады в возрасте 70 с лишним лет два года провела в Индии, где неоднократно подвергалась хирургическим операциям по поводу перелома правой бедренной кости и осложнившего его остеомиелита (гнойного воспаления костного мозга). После очередной госпитализации она в августе 2016 года вернулась в США. В том же месяце она поступила в местную больницу с синдромом системной воспалительной реакции (в присутствии инфекции он служит признаком сепсиса), который развился на почве нагноившейся серомы (скопления жидкости под кожей после хирургического вмешательства). Проводимое лечение оказалось неэффективным, и в начале сентября женщина умерла от септического шока.

Бактериологический анализ выявил у нее карбапенем-резистентную энтеробактерию (CRE) вида Klebsiella pneumoniae. Этот возбудитель оказался устойчивым к 26 антибиотикам, включая все использованные в анализе аминогликозиды и полимиксины, а также умеренно устойчивым к тигециклину (относительно новому препарату тетрациклинового ряда). Относительная восприимчивость клебсиеллы была выявлена только к фосфомицину, однако в США зарегистрирована только его форма для приема внутрь при неосложненном цистите, а при системной инфекции препарат необходимо вводить внутривенно.

Дальнейшее исследование выявило у возбудителя наличие гена NDM-1 (New Delhi metallo-beta-lactamase 1), который кодирует фермент металло-бета-лактамазу. Он разрушает любые бета-лактамные антибиотики (пенициллины, цефалоспорины, карбапенемы и монобактамы) и ряд других противомикробных препаратов. Однако на тигециклин и полимиксин Е этот фермент, как правило, не действует. Гена MCR-1, обеспечивающего устойчивость к полимиксинам, у бактерии не было, тем не менее, она оказалась нечувствительной к этой группе антибиотиков.

Как отмечается в сообщении CDC, из более чем 250 образцов CRE, выделенных в США ранее, около 80 процентов оставались восприимчивыми хотя бы к одному аминогликозиду и около 90 процентов — к тигециклину. Бактерий с таким спектром устойчивости, как в описываемом случае, до этого в стране не выявляли.

Повсеместное распространение антибиотикоустойчивости стало поводом для обсуждения этой проблемы на Генеральной ассамблее ООН (за всю историю организации это стало четвертой проблемой здравоохранения, обсуждавшейся на таком уровне, после ВИЧ-инфекции, лихорадки Эбола и неинфекционных заболеваний). Участники договорились усилить мониторинг устойчивых инфекций, ужесточить контроль применения антибиотиков во всех сферах деятельности и широко внедрять меры профилактики инфекционных заболеваний.

Подробнее об устойчивости к антибиотикам можно почитать в нашем материале.

Олег Лищук

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
Безумие в наследство — 2

Как развитие технологий позволило нащупать «топологическое решение» загадки шизофрении

Шизофрения — одна из самых загадочных и сложных болезней человека. Уже более ста лет ученые пытаются понять причины ее возникновения и найти ключ к терапии. Пока эти усилия не слишком успешны: до сих пор нет ни препаратов, которые могли ли бы ее по-настоящему лечить, ни даже твердого понимания того, какие молекулярные и клеточные механизмы ведут к ее развитию. О том, как ученые бьются с «загадкой шизофрении» мы уже неоднократно писали: сначала с точки зрения истории психиатрии, затем с позиции классической генетики (читателю, который действительно хочет вникнуть в суть проблемы, будет очень полезно сначала прочитать хотя бы последний текст). На этот раз наш рассказ будет посвящен новым молекулярно-биологическим методам исследования, которые появились в распоряжении ученых буквально в последние несколько лет. Несмотря на сырость методик и предварительность результатов, уже сейчас с их помощью получены важнейшие данные, впервые раскрывающие механизм шизофрении на молекулярном уровне.