Обнаружен механизм формирования привычек в мозге

Американские исследователи обнаружили механизм, лежащий в основе формирования привычек. Результаты их работы, которые могут объяснить, почему от привычек сложно отказаться, опубликованы в журнале Neuron.

Привычка — это стереотипный способ поведения, который в определенной ситуации приобретает характер потребности. Она основывается на комплексе условно-рефлекторных реакций и имеет психологический компонент: ее реализация приносит положительные эмоции, а невозможность реализации — отрицательные.  О том, что формирование привычек связано с образованием в мозге устойчивых нервных связей, писали еще Иван Павлов и Николай Бернштейн. Однако характер взаимодействия между ответственными за привычки структурами мозга до сих пор известен не был.

В ходе эксперимента сотрудники Университета Дьюка в Дареме, штат Северная Каролина, сформировали у мышей привычку к сладкому. Животные получали небольшие порции сладостей, нажимая на рычаг. О формировании привычки судили по тому, что мыши продолжали нажимать на него даже тогда, когда перестали получать за это награду.

После этого ученые регистрировали у мышей электрическую активность нейронов дорсолатерального стриатума (ДЛС) — участка мозга, принимающего участие в формировании привычек. Эта структура трансформирует входящую информацию от сенсомоторных центров коры в исходящие импульсы к антагонистичным прямым и непрямым путям базальных ганглиев (комплекса подкорковых структур, отвечающих за двигательные функции и компульсивное поведение). Прямые пути обеспечивают совершение действия, непрямые — бездействие.

Выяснилось, что у животных со сформированной привычкой сигналы от ДЛС как к прямым, так и к непрямым путям базальных ганглиев сильнее, чем у мышей из контрольной группы. Причем прямые, которые отвечают за действие, «включаются» перед непрямыми, отвечающими за бездействие, то есть подталкивают животное к реализации привычки. Эти сигналы оказались очень стойкими, что может объяснить сложность отказа от привычек. Подавление привычки ослабляло импульсацию к прямым, но не к непрямым путям. При отсутствии привычек активация непрямых путей предшествовала активации прямых, что снижало вероятность активных действий.

При этом изменения активации прямых и непрямых путей наблюдались по всему объему базальных ганглиев, а не в определенной группе клеток. По словам одного из авторов работы Джастина О’Хеа (Justin O’Hare), это может лежать в основе того факта, что сильная привычка к чему-то одному повышает вероятность зависимого поведения в целом.

Исследователи надеются, что полученные данные помогут точнее понять механизмы формирования зависимостей и разработать новые методы их лечения. Они также отмечают, что эта задача будет непростой, поскольку базальные ганглии выполняют множество функций, и найти селективную мишень для лекарственной терапии зависимости весьма сложно.

Олег Лищук