Ученые во главе с Сэмюэлем Вассером (Samuel Wasser) из Вашингтонского университета выявили, что сопоставление ДНК из слоновьего помета с ДНК из захваченных у браконьеров бивней слонов позволяет определить места, где незаконная охота ведется интенсивнее всего. Согласно исследованию,
в
, в настоящее время таких районов осталось всего два. Кратко о работе
Science News.
Чтобы выявить районы интенсивного браконьерства, группа Вассера взяла образцы из 28 партий бивней, конфискованных полицией разных стран у браконьеров с 1996 по 2014 годы. Затем исследователи провели значительную полевую работу по сбору образцов слоновьего помета, содержащего ДНК живых животных. Впоследствии ученые дополнили свои находки данными других исследовательских групп. Всего таким образом удалось собрать образцы ДНК 1 001 саванного и 349 лесных слонов из 29 стран Африки. С помощью образцов экскрементов была составлена карта распределения слоновьих гаплогрупп по континенту. Сравнив ее с образцами ДНК из бивней, ученые пришли к выводу, что центры активного браконьерства за последние 20 лет испытали серию резких перемещений.
До 2006 года активнее всего незаконный отстрел велся в Замбии и ДРК. Однако затем на первую из этих стран было оказано существенно политическое давление, заставившее власти активнее бороться с браконьерами, а из ДРК слоны ушли сами. 22 из 28 партий бивней относились к периоду после 2006 года, и, по мнению Вассера, не менее 20 из них происходило с юго-востока Танзании и севера Мозамбика, куда переместили свою деятельность браконьеры.
Согласно оценкам авторов работы, среди которых есть сотрудники Интерпола, проблема отстрела слонов в настоящее время стоит весьма остро. Из примерно 454 тысяч африканских слонов в 2013 году 30 тысяч были убиты с целью добычи бивней. Предполагается, что выявление районов, где браконьеры действуют активнее всего, позволит национальным и международным правоохранительным организациям повторить замбийский сценарий и резко снизить потери танзанийских и мозамбикских популяций слонов.
На что живет Большой адронный коллайдер
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора
За любым ускорителем или телескопом стоит целый город: лаборатории, километры тоннелей и дорог, а также тысячи людей, которые все это обслуживают. Содержание столь масштабных проектов требует ежегодных миллиардных инвестиций. В этом материале на примере Европейской организации ядерных исследований (ЦЕРН), где находится Большой адронный коллайдер (БАК), разберемся, откуда берутся такие деньги — а в следующей части поговорим, куда они уходят.