Группа приматологов из Кембриджского университета и Киотского университета провела длительное наблюдение за инструментальным поведением шимпанзе и бонобо (карликовых шимпанзе) в дикой природе. Ученые установили, что решающим фактором в использовании различных предметов как орудий является врожденная склонность к манипулированию объектами внешнего мира, которая присуща шимпанзе и человеку, но отсутствует у бонобо. Результаты работы опубликованы в журнале Scientific Reports.
Исследователи провели несколько месяцев в джунглях Уганды и Конго, наблюдая за несколькими стаями шимпанзе (Pan troglodytes) и бонобо (Pan paniscus) в естественных условиях их обитания. Приматологи тщательно фиксировали все случаи употребления любых объектов окружающей среды в качестве орудий, а также количество предметов, которые, потенциально, могли бы использоваться как инструменты, но не были использованы в подходящих ситуациях как таковые. Дополнительно регистрировались и все ситуации, где употребление орудий было бы уместно (например, раскалывание орехов) и случаи манипулирования объектами без какой-либо насущной практической цели.
Главной целью исследования было определение «веса» одного из трех ведущих факторов в формировании инструментального поведения: условий окружающей среды (когда внешние обстоятельства подталкивают к использованию наличных объектов как орудий); социального поведения (когда навыки употребления инструментов передаются обезьянами друг другу в процессе «общения»); врожденной склонности к манипуляциям с предметами. Кроме того, ученые сравнили особенности и выраженность инструментального поведения у двух родственных видов приматов.
Главным результатом работы стал вывод о том, что только обыкновенные шимпанзе интенсивно используют орудия. Они добывают муравьев и термитов с помощью палок, разбивают камнями орехи и раковины моллюсков, применяют щепки и створки раковин в качестве скребков при груминге. И, более того, активно использую предметы для коммуникации друг с другом, наделяя их, как бы, символическим значением.
В то же время бонобо сталкиваются с таким же количеством ситуаций, где применение инструментов помогло бы им в добыче пищи, а окружающая среда предоставляет им для этого равные с обыкновенными шимпанзе возможности. Тем не менее, использование орудий у них встречается значительно реже и они совсем не используются для «общения».
У бонобо более развито социальное взаимодействие внутри стаи, чем у шимпанзе, однако это не оказывает никакого влияния на развитие и распространение инструментального поведения. Из этого ученые делают вывод, что внешние по отношению к обезьянам факторы (экологические и социальные) не являются решающими в его становлении. По мнению приматологов, центральную роль играет именно врожденная склонность шимпанзе к операциям с объектами. Ученые многократно наблюдали, как маленькие шимпанзе играют с камешками, палками, листьями и нередко пытаются применить их для какой-либо практической нужды. У бонобо игр детенышей с предметами было зафиксировано гораздо меньше.
Использование предметов как орудий труда и развитие языка считаются ключевыми моментами в эволюции человека. Вопрос об истоках и развитии инструментального и речевого поведения у
до сих пор остается открытым.
В чем заключаются особенности азиатского подхода к науке
Концепция «азиатской» науки как обособленного знания появилась благодаря Карлу Марксу и Эдварду Саиду. Первый изобрел азиатский способ производства, а второй написал книгу «Ориентализм», где создал мистический и загадочный флер вокруг восточных обществ. В глазах европейцев Восток предстал едва ли объяснимым с помощью классических моделей западной науки, а азиатский способ получения знания — связанным с мистикой. Сегодня эти представления лишь укрепились благодаря деколониальному повороту, который подталкивает читателя к восприятию азиатской науки как «странной», «таинственной» и даже «мистической». В этом материале N + 1 рассказывает, как синтез технологий, культурных традиций и идеологий порождает отличающуюся от западной, но все-таки вполне понятную картину науки на Востоке.