Генетика открывает все новые перспективы перед антропологами и историками, изучающими крупные миграции людей доисторических эпох. Недавние открытия показали, что прежние представления о том, что коренные обитатели обеих Америк попали туда из Сибири в ходе одной крупой волны миграции, а арктическую часть Северной Америки заселили потомки второй, куда более поздней волны, необходимо существенно скорректировать.

Еще десяток лет назад картина заселения обеих Америк людьми казалась достаточно понятной и не вызывала значительных споров. Специалистам, в целом, было понятно, что первая волна первопоселенцев Америки вышла из Сибири, миновала Берингов мост и мигрировала на юг по тихоокеанскому побережью.

Считалось, что по пути будущие американцы задержались в районе Берингии — суши, в ледниковый период соединявшей Азию и Северную Америку. Выйти оттуда они, предположительно, могли только после таяния ледников, преграждавших им путь южнее Берингии, то есть не ранее 13,5 тысячи лет назад, в период возникновения культуры Кловис.

Лишь много позже, 5-6 тысяч лет назад, полагали ученые, пришла вторая волна заселения Америки, захватившая ее арктическую часть, где распространились представители палеоэскимосских народов. Эта часть истории появления человека в Америке считалась еще менее спорной, чем история первой волны выходцев из Сибири.

Подробнее о том, как еще совсем недавно учение представляли себе заселение обеих Америк, можно узнать из нашего более раннего материала «Колумбы каменного века».


Мальчик, который изменил все

Однако открытия последних лет сильно изменили эту, казалось, сложившуюся картину. Заселение американской Арктики, по-видимому, шло в три волны. О заселении основной, неарктической части Нового Света свидетельствуют следы как минимум двух заметно различающихся волн, причем если вполне доверять генетическим данным, то этих волн можно насчитать целых три.

Так, люди Кловис оказались предками всех индейцев... кроме североамериканских.

В XX веке в американской антропологии существовало устойчивое убеждение, что именно культура Кловис, возрастом в 13,2–12,6 тысячи лет, дала и первых обитателей Америки за пределами Берингии. Соответственно, предполагалось, что ее носители — предки всех североамериканских индейцев.

Однако единственный скелет, ассоциирующийся с культурой Кловис, мальчик Анзик-1, оказался носителем гаплогруппы Q-L54*(xM3), передающейся по мужской линии. Это хорошо согласовывалось с происхождением части Кловис из древнего населения Сибири — кеты Красноярского края и сегодня на 99 процентов состоят из носителей гаплогруппы Q-L54, очень близкой к «кловисской».

При сравнении генов Анзик-1 с 52 индейскими популяциями обеих Америк оказалось, что генетически дальше всего он отстоит от семи североамериканских групп индейцев — тех, что проживают на территории США, Канады и Мексики. Зато 44 популяции, живущие южнее Мексики, в основном – южноамериканские, оказались близкими родственниками людей Кловис.

Получается, что майя и народы Южной Америки — прямые потомки «кловиссцев», но вот про индейцев, живущих севернее, этого сказать нельзя. Генетики пришли к выводу, что генетическое разделение людей Кловис и предков современных североамериканских индейцев произошло ранее появления археологических признаков культуры Кловис, но где и когда – остается неясным.

Кто же является прямым предком семи североамериканских групп индейцев? Как ни странно, это все же могут быть люди культуры Кловис — но точно не предки мальчика Анзик-1. Дело в том, что вопреки популярной гипотезе, на самом деле принадлежность этого скелета к культуре Кловис не доказана.

Скелет был обнаружен в 1968 году, а археологическая фиксаций найденных там же орудий случилась в другое время — причем в тот момент, когда непотревоженных слоев на месте обнаружения скелета уже не было. Хуже того, по радиоуглеродным датам минимальный хронологический зазор между возрастом скелета и возрастом орудий, среди которых его нашли, — 56 лет, а максимальный — 483 года. В каменном веке редко пользовались одними и теми же орудиями 56 лет подряд, что уж говорить о столетиях.

Это значит, что генетики, изучившие геном Анзик-1, слишком понадеялись на общие выводы из археологической литературы, связав культуру Кловис и скелет этого мальчика. В сущности, уверенно связанных с культурой Кловис скелетов пока не найдено. Этот эпизод стоит запомнить. Как мы покажем ниже, плохое умение убедительно датировать и привязывать артефакты — норма для «новосветской» антропологии.

Однако то, что у нас нет никаких скелетов древнее 9-10 тысяч лет, которые были бы прямыми предками индейцев Северной Америки, — факт, крайне интригующий. Получается, что некая, возможно родственная Анзик-1, группа генов не присутствует в древних находках, но зато доминирует в геноме современных индейцев этого континента.

Возникает вопрос: как ей удалось вытеснить потомков условной линии Анзик-1 из Северной Америки, оставив их лишь в зоне майя и южнее? Ответа на него сегодня мы не знаем.


Палеокаботажное плавание

Длительное время антропологи представляли себе заселение Нового Света целиком сухопутным предприятием. Вначале палеосибиряки ногами дошли до Берингии, потом льды, отделявшие Берингию от основной части американского материка, растаяли — и население Берингии отправилось колонизировать американские просторы.

У этой точки зрения уже к 2016 году обнаружились фатальные недостатки. Оказалось, во-первых, что таяние ледников было просто недостаточно быстрым, чтобы объяснить появление следов человека в Чили уже 14,8 тысячи лет назад (пещера Монте-Верде до последних лет имела именно такую датировку). По новым же данным минимальная древность радиоуглеродных датировок Монте-Верде — 18,5 тысячи лет. А проход в ледниковом щите Берингии открылся не ранее 15 тысяч лет назад.

Во-вторых, даже после отступления ледника это направление мало подходило для миграций. Следы хотя бы степной растительности в районе предполагаемого коридора появляются не ранее 12,6 тысячи лет назад, а до этого он был по сути лишенным сложной растительной и животной жизни. Преодолевать значительные расстояния на такой местности очень сложно.

Из этого группа авторов во главе с Эске Виллерслевом из Дании сделала довольно простой вывод: «Первые американцы вряд ли могли пройти этим маршрутом в Новый Свет ранее 12,6 тысячи лет назад».

Но раз даже Южная Америка была заселена заметно раньше, чем открылся сухопутный проход, следовательно, колонизация Нового Света шла не по суше, а по морскому маршруту — вдоль западного побережья обеих Америк. В целом, этого открытия следовало ожидать. Сегодня археологам известно, что Филиппины и остров Флорес были заселены представителями рода Homo еще до появления людей современного вида, а находки в Австралии говорят о появлении там человека не менее 65 тысяч лет назад.

Стоит напомнить: современные люди покинули Африку не более 70 тысяч лет назад, то есть для достижения Австралии им понадобилось всего 5 тысяч лет. Если они одолели этот маршрут столь быстро, что мешало им добраться и до Нового Света, на пути к которому не было барьера в виде открытого моря?

Чтобы попасть на упомянутые острова и континент, надо научиться пересекать открытые водные пространства, причем, в случае Австралии – вне прямой видимости берегов. Это значит, что уже 65 тысяч лет назад человек овладел этим умением.

Продвижение на юг вдоль континентального побережья выглядит заметно более простой задачей — она не требует умения осуществлять навигацию в ночное время суток (по звездам), в теории позволяет обойтись без паруса (колонизация даже Флореса без паруса сомнительна, Австралии — почти невозможна). То есть, чтобы заселить обе Америки водным путем, жителям Берингии надо было уметь заведомо меньше того, что человек уже умел 65 тысяч лет назад.

Исходя из этого очевидно: заселение Нового Света вовсе не обязательно должно было произойти не ранее чем 14-15 тысяч лет, как полагали ранее, исходя из «фактора ледникового барьера». Если море не останавливало древних людей, они могли отправиться на юг в любой момент после достижения Берингии. Между тем древнейшая неоспоренная датировка появления человека в Берингии — 24 тысячи лет назад. Есть ли даты сходной древности южнее нее?


«Меньше писать, больше копать»

В 1986 году история заселения Америки получила крайне неожиданный поворот. Бразильские и французские исследователи опубликовали в журнале Nature статью о том, что в одной из пещер скального навеса района Педра Фурада найден древесный уголь возрастом до 32 тысяч лет, а также следы примитивных каменных орудий, зачастую в тех же слоях, что и угли.

Уже в самом нижнем (древнем) слое были найдены небольшие круги из камней, интерпретированные исследователями как очаги. В их центре были найдены следы древесного угля и пепла. Таких «очагов» оказлось несколько. Каменные орудия в этом же слое сводились к довольно примитивным находкам, не позволявшим отнести их к определенной археологической культуре.

В теории, это должно было перевернуть изучение истории Нового Света — но на деле ничего подобного не произошло. Дело в том, что описание было недостаточно подробным (типичная для Nature того времени статья объемом три страницы — и это с учетом иллюстраций, столь важных для археологических исследований).

Все каменные орудия были представлены рисунками, а не куда более убедительными фотографиями, детальные схемы их расположения и обнаружения в ходе раскопок не прилагались, не было даже общей схемы пещеры или упоминания, есть ли в ее потолке следы отверстий. Судя по тому, что пещера располагалась в нижней части стометрового обрыва, сложенного песчаником, наличие отверстий маловероятно, но и исключить эту малую вероятность сложно.

Сомнения могли бы устранить визиты коллег с целью повторного описания пещеры и (предположительно) культурных слоев в ней. Однако и это никакой ясности не принесло: три американских археолога, дважды побывавшие на месте и осмотревшие его без повторных раскопок, предположили, что древнейшие «очаги» были следами природных пожаров. Видимо, чтобы обезопасить себя от контратак, американцы сопроводили это мнение оговоркой: «Конечно, мы не эксперты в области данных и свидетельств, выявленных при раскопках Педра Фурады».

Тем не менее, критическая статья с изложением версии о «естественном» характере пожаров насчитывала 20 страниц, то есть вышла куда объемнее исходной франко-бразильской статьи в Nature. Американские авторы также признали, что причастны к изучению другого места, в тот момент претендовавшего на звание самого древнего в Новом Свете — Монте-Верде в Чили.

Бразильский археолог, проводившая исходные раскопки, подвергла едкой критике американских коллег. Она поинтересовалась, как природные пожары могли быть ограничены округлыми районами на полу пещеры и при этом находиться в 10-12 метрах от входа под скальный навес (где нет ни растительности, ни источников огня). Она указала на существенную разницу между древесным углем внутри правильно расположенных групп камней и следами любого естественного пожара.

Наконец, критик из Бразилии посоветовала своим американским научным оппонетам «больше копать и меньше писать». Но в целом это мало что изменило в восприятии находок в Педра Фураде.


Не научились датировать

В чем-то похожая история случилась с другой находкой поблизости от Педра Фурады — пещерой Тока де Тира Пейя. В этом месте были обнаружены десятки орудий из кварцита, датированных методом оптической люминесценции.

Как известно, большинство кристаллов содержат небольшое количество радиоактивных веществ, которые распадаются и испускают ионизирующее излучение, что, в свю очередь, повреждает кристаллическую решетку материала. В обычных условиях порожденные при этом дефекты под действием падающего видимого света испускают фотоны. Но если материал находился в темноте, например в пещере или под землей, то дефекты накапливаются, а фотоны не испускаются.

Если на такой кристалл затем направить излучение с определенной длиной волны, он начнет люминесцировать, причем сила люминесценции будет пропорциональна времени, проведенному под землей. С помощью этого метода удалось датировать кварцитовые каменные орудия из Тока де Тира Пейя — их возраст составил 20 тысяч лет.

Никто и никогда всерьез не подвергал сомнению искусственное происхождение орудий из этой пещеры. Высказывались лишь самые общие предположения, что под скальные навесы могут попадать предметы, в том числе – камни, принесенные и расколотые потоками воды, так что впоследствии их можно принять за обработанные орудия. Однако до ближайшего к навесу Тока де Тира Пейя выхода кварцитов — около 15 километров.

Несмотря на это, достаточно сомнительно, что кто-то воспримет любые южноамериканские находки как свидетельства того, что люди жили здесь 20 тысяч лет назад или ранее. Как отметил в комментарии N + 1 российский антрополог Станислав Дробышевский, сами по себе древние даты никого не смущают, но дело в том, что в археологии и антропологии Нового Света не сложилось качественной традиции датировки действительно древних памятников.

Большинство следов людей в Новом Свете не старше 10 тысяч лет, и с этим временем местные археологи умеют работать неплохо. Но, по словам Дробышевского, трудная и скрупулезная работа по однозначной идентификации более древних палеолитических стоянок у ученых Западного полушария поставлена хуже, потому что у них никогда не было материала такой древности в достаточном количестве, чтобы научиться с ним корректно работать. Европейские же археологи с опытом работы по действительно древним стоянкам до обеих Америк добираются сравнительно редко, поскольку такие экспедиции недешевы.

В итоге, утверждает Дробышевский, сложилась парадоксальная ситуация: датировок старше 20 тысяч лет не так мало, но они никакого влияния на научные дискуссии, по сути, не оказывают — им просто никто не верит, поскольку в местной научной культуре нет устоявшихся способов убедительно доказывать действительно древние даты.

Исследователи из Великобритании даже как-то заявили, что никакого прогресса по вопросу миграции в Америку, случившейся около 20 тысяч лет назад, не будет до тех пор, пока «кто-то не найдет человеческий скелет».

Надо сказать, что шансы на это крайне малы. Древнейший скелет из Северной Америки (тот самый Анзик-1) на 4 тысячи лет моложе, чем древнейшая бесспорная стоянка в Чили. То есть скелеты первых поселенцев этой зоны сохранялись крайне редко, что, в общем-то, типично для подвижных племен охотников и собирателей.


От Австралии до Амазонии

В 2015 году группа авторов во главе с Дэвидом Райхом взяла образцы ДНК 63 человек из 31 популяции коренных американцев и сравнила их по однонуклеотидным полиморфизмам с остальными народами планеты, известными на сегодня. Исследователи сознательно ограничили круг обследованных коренных американцев представителями Центральной и Южной Америки, благо происхождение североамериканских индейцев, как мы уже отмечали, заметно отличается от происхождения остальных индейцев.

Оказалось, что для народов суруи и каритиана, до XX века живших изолировано и не имеющих следов масштабных генетических контактов с европейцами, высоко сходство генома с андаманцами, новогвинейцами, папуасами и коренными австралийцами. При этом никаких следов такого рода нет в геноме ни других групп коренного населения Америк, ни в геноме древних палеоиндейцев, вроде того же мальчика Анзик-1.

Авторы исследования не ожидали такого результата, поэтому затруднились с его интерпретацией. Они осторожно постулируют: «Эти результаты не означают, что некая не смешанная ни с кем популяция, родственная австрало-меланезийцам, мигрировала в Америки». В то же время они отмечают, что этот вариант «остается формально возможным».

Однако более вероятным считают другой: древняя австрало-меланезийская по происхождению группа прибыла в Амазонию, где-то по пути уже смешавшись с другой группой — потомками палеосибиряков. В любом случае, доля генов австрало-меланезийцев в ДНК амазонских индейцев колеблется в диапазоне от 1 до 8 процентов.

Вопрос о том, откуда и как меланезийцы или коренные австралийцы могли попасть в Амазонию, очень и очень непростой. В Азии никаких их следов севернее тех же Андаманских островов просто нет. Аналогичным образом нет следов их генов в континентальной Северной Америке. Совершить миграцию такой длины достаточно быстро, чтобы по пути нигде не «наследить», сложно.

Вдобавок, ни андаманцы, ни более южные австралонезийцы не выглядят приспособленными к холодному климату. То есть быстрое их движение далеко к северу — до Чукотки — а потом глубоко на юг выглядит маловероятным. Более логичной была бы постепенная миграция, с пошаговой адаптацией к местным условия. Но следов такой миграции, как мы отмечали, пока не найдено.

Другая группа авторов во главе с Эске Виллерслевом, традиционным оппонентом Дэвида Райха, попыталась найти хоть какие-то следы миграции людей с австрало-меланезийскими генами на всем маршруте от Андаманских островов до Амазонии. Успех их был весьма ограниченным: если наложить на ДНК коренного населения Алеутских островов «маску», чтобы отсечь европейские и прочие примеси колониальной эры, то можно найти признаки наличия там автрало-меланезийских однонуклеотидных полиморфизмов.

Сама группа Виллерслева, впрочем, честно называет такой сигнал «слабым». Но если принять его за реальность, то получается, что в генах амазонских индейцев есть не только следы австрало-меланезийцев, но и... коряков, народа Крайнего Севера. В исходной работе группы Райха таких далеко идущих предположений не делают и настолько сложных масок не накладывают. Поэтому и потомки коряков в Амазонии отсутствуют.

В любом случае, можно уверенно говорить: генетические методы действительно идентифицируют у индейцев Центральной и Южной Америки следы двух генетически очень разных групп — не только выходцев из Сибири, но и выходцев из зоны теплых тропических островов или даже Австралии.


По следам бразильской оперы

На самом деле, ситуация даже еще сложнее. Кроме этих двух волн гены южноамериканского коренного населения могут указывать и на третью, хотя и меньшую по значимости: полинезийскую.

В двух черепах индейцев ныне вымершего племени ботокудо, взятых из музея, найдены следы митохондриальной гаплогруппы B4a1a1a — типично полинезийской. Более того, у них вообще не нашли никаких следов генов «типичных индейцев» — то есть родственников древних жителей Сибири, прошедших в Америку через Берингию.

Самое интересное, что полинезийские следы были обнаружены в останках ныне вымерших (в результате столкновений с бразильскими властями) индейцев ботокудо еще в 2012 году. Однако авторы той работы сочли, что вероятность встретить полинезийских доколумбовых мигрантов в Бразилии слишком мала. Если полинезийцы достигли Америк сами, то почему их гены есть в Бразилии, но отсутствуют в Перу? Поэтому ученые обратились к поиску других путей, которыми полинезийские гены могли попасть в геном индейцев ботокудо, исключая контакт между полинезийцами и индейцами до Колумба.

Авторам работы 2012 года трудно отказать в изобретательности. Они, во-первых, предположили, что полинезийские гены попали в Бразилию через Мадагаскар: ведь мальгаши, коренные жители острова, являются потомками переселенцев, достигших острова много веков назад и близких по крови полинезийцам.

Во-вторых, они нашли оперу бразильского композитора Карлоса Гомеса «Гуарани» (1870), по сюжету которой индейцы племени ботокудо похищают женщину (правда, белую). Далее они выдвинули предположение, что в реальности ботокудо могли похищать не только белых женщин, но и невольниц, привезенных из Африки. Действительно, некоторое количество жителей Мадагаскара через мозамбикский рынок рабов попало в Бразилию.

Однако вся эта хитроумная система доводов получила сильный удар, когда другая группа ученых установила: «полинезийские» черепа ботокудо радиоуглеродным методом датируются XV-XVI веками нашей эры. Между тем в этот период черных рабов из Африки в Бразилию еще никто не завозил.

Даже при максимально возможной ошибке радиоуглеродного анализа «полинезийские» черепа не могли быть моложе 1804 года. Торговля рабами с Мадагаскара началась после 1833 года, когда британцы запретили работорговлю и бразильцам пришлось искать невольничьи рынки в местах, не контролируемых британским флотом — в том числе в Мозамбике и на Мадагаскаре.

Более того, последующее изучение генов мадагаскарцев показало, что реальные жители Мадагаскара показывают следы примеси африканцев — то есть не могут быть носителями чисто полинезийских генов, найденных в останках двух из 35 существующих в музеях мира скелетов ботокудо. Доля 2/35 довольно велика, а отсутствие в черепах этих двух индивидуумов следов «индейских генов» указывает на сравнительно недавний характер этой миграции.

Следовательно, наиболее очевидным сценарием остается миграция полинезийцев в Южную Америку до появления там европейских колонизаторов. Каким именно маршрутом полинезийцы миновали американское побережье, прошли тысячи километров в глубь континента и оказались в Восточной Бразилии — остается на данный момент совершенно неясным.

Тем не менее, инцидент с полинезийским проникновением в восточную часть Южной Америки свидетельствует: мнение о транспортной и генетической изолированности Нового Света до плаваний Колумба выглядит не вполне бесспорным.


Апачи, родственники эскимосов

Итак, индейцы Центральной Америки произошли от древних сибиряков, Южной — от них же и от некоей австралоидно-меланезийской группы, плюс как минимум для одного племени — еще и от полинезийцев доколумбовой эпохи. Но от кого произошли индейцы Северной Америки?

До 2019 года считалось, что от тех же палеосибиряков, что и основная часть остальных индейцев. Однако в июне этого года две группы ученых выпустили работы, существенно изменившие картину.

Оказалось, что индейцы группы на-дене имеют значительное количество генов другой этнической группы — так называемых палеоэскимосов, переселившихся в Северную Америку около 5-6 тысяч лет назад. Речь идет о довольно большой группе племен с широким ареалом обитания — например, в группу индейцев на-дене входят те же апачи, жившие намного южнее Арктики.

Получается, что проникновение палеоэскимосских генов вовсе не было точечным. На его довольно широкий характер указывает и необычность языков на-дене — лингвисты давно не только выделяли их среди других языков Нового Света, но и находили в них параллели с сино-тибетскими и енисейскими языками (которые, предположительно, также находятся в родстве друг с другом).

Исходя из новой работы, лингвисты оказались правы: действительно, индейцы группы на-дене генетически весьма близки сибирским кетам — народу Красноярского края, принадлежащему к енисейской языковой семье.

Гены палеоэскимосов, переправившихся через Берингов пролив около пяти тысяч лет назад, были весьма близки кетам, и именно палеоэскимосы привнесли их в ДНК индейцев группы на-дене, расселившихся в итоге от северо-запада Северной Америки до современной границы США и Мексики.

Интересно, что и образом жизни на-дене резко отличались от других индейцев: до прихода европейцев они не разводили домашних животных и почти не занимались земледелием, жили охотой, собирательством и обменом. Это поведение весьма нетипично для остальных индейцев Нового Света, подавляющее большинство которых освоило земледелие еще до Колумба.

Иными словами, в случае на-дене палеоэскимосские гены не были простой примесью — хозяйственное поведение тех же кетов, также не занимавшихся земледелием и до XVII века не разводивших животных, довольно близка к модели на-дене.

Не следует думать, что история эскимосской волны миграции в Америку на этом закончилась. Одна группа палеоэскимосов, переселившихся в Америку около пяти тысяч лет назад, по неизвестной причине вернулась из Америки в Азию — на Чукотку, где оставила исторически первую археологическую культуру типичного эскимосского облика — древнеберингоморскую. Случилось это около 2,2 тысячи лет назад.

А еще через полторы тысячи лет — около XIII века нашей эры — эта группа вновь вернулась на Аляску, вытеснив большую часть палеоэскимосов из первой эскимосской волны миграции. Их гены при этом несут следы еще одного смешения с азиатским населением более позднего времени, то есть в период еще одного пребывания в Азии они не избежали новых генетических контактов.


Зачем считать волны в море?

Может показаться, что сам по себе вопрос о том, как именно, когда и сколькими волнами был заселен Новый Свет, не имеет особого значения. Да, из современных генетических исследований ясно, что индейцы обеих Америк происходят от четырех-пяти генетически различающихся групп переселенцев — палеосибирской, австрало-меланезийской, палеоэскимосской, неоэскимосской и даже, как ни странно, полинезийской. Но что в этом такого уж необычного, почему это важно?

Дело в том, что история народов Нового Света долго исследовалась, исходя из гипотезы о его полной культурной изоляции от остального мира. Этим объясняли и крайне необычные культурные особенности местных государств (маисовые ритуальные жертвоприношения, странную социальную организацию инков), и общую техническую осталось региона.

Картина начала немного меняться после того, как была доказана реальность доколумбовых контактов выходцев из средневековой Скандинавии и жителей Северной Америки. Но новые исследования показывают, что подобные контакты не сводились к локальным конфликтам викингов и беотуков. На самом деле Новый Свет заселялся генетически разными людьми, причем сам этот процесс начался не менее чем 20 тысяч лет назад и длился как минимум до XIII века (последней волны неоэскимосов), а то и до XV века (датировка черепов ботокудо со следами генетически чистых полинезийцев).

Иными словами, Новый Свет не был полностью изолирован от окружающего мира, и это может означать, что очень многие явления в его истории и истории других регионов мира (появление «американских» растений в Полинезии, например), могут объясняться совсем не так, как считалось ранее.

Не исключено, что ученые нашли далеко не все следы первопроходцев, предшествовавших Колумбу, — большинство индейцев после европейского завоевания просто умерли от эпидемий. И мы не можем быть уверены, что с ними не погибли следы генов каких-то других небольших волн переселенцев.


Александр Березин

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.