«А на ме се не жальте»

В МГУ прошла традиционная лекция лингвиста Андрея Зализняка о новгородских берестяных грамотах

Вечером 26 октября известный российский лингвист академик Андрей Анатольевич Зализняк прочел в МГУ давно ставшую традиционной лекцию о берестяных грамотах, найденных в этом сезоне Новгородской археологической экспедицией. Тринадцать грамот были найдены в Новгороде, еще две — на территории Старой Руссы. Всего же за 66 лет (первую грамоту нашли 26 июля 1951 года) было обнаружено 1102 грамоты, и последняя на настоящий момент, написанная в XIV веке женщиной по имени Лукерья, стала настоящим подарком ученым: благодаря особенностям ее написания удалось уточнить представления о языковых нормах новгородского диалекта древнерусского языка.

Ради такого события, как ежегодная лекция Зализняка, доступ в поточную аудиторию номер один Главного здания МГУ сделали свободным для всех желающих. Правда, чтобы расположиться с комфортом, надо было прийти как минимум за час: огромный двухэтажный зал наполнился задолго до начала выступления академика. Один из авторов этой статьи оказался глух к предупреждением доброжелателей и в итоге должен был довольствоваться одним из двух узких коридоров, ведущих на балкон аудитории. Слышно здесь было почти все, не видно — ничего. Между тем важным элементом лекции, продолжавшейся более двух с половиной часов, была обычная университетская доска, на которой Зализняк мелом выводил кириллические буквы, срисовывая их с образцов частной семейной и деловой переписки XII и XIV столетий, лежавших до недавнего времени в земле одного из крупнейших экономических центров средневековой Европы. В той самой новгородской земле, которая благодаря обильному содержанию влаги и ничтожному присутствию кислорода является прекрасным консервантом для бересты и процарапанных на ней семьсот, девятьсот, а то и тысячу лет назад литер.

Берестяные грамоты писались, как бы мы сейчас сказали, большими печатными буквами. На концах слов широко употреблялся Ъ (ер). Буква «И» писалась как «Н», «Н» — приблизительно как современная латинская «N». Также использовались особые буквы. В приводимых текстах встретятся Ѣ (ять), Ѥ (э йотированная, читается как [jе]), Ꙗ (а йотированная, читается как [jа]), Ѧ (юс малый, читался примерно как ударный гласный в слове «мять»), Θ (фита, читается как «ф», встречается в словах греческого происхождения), Ѡ (омега, читается как «о»). «Е» писалась как «Є». Встречаются также особые знаки — в приводимых текстах встретятся Ѽ (от) и ̃ — титло, с помощью которого сокращали некоторые слова. Знак «=» — знак переноса. Слова в грамотах не разделены пробелами, деление на слова используется на лекциях условно, для удобства слушателей, — о графическом оформлении текста шла речь и в лекции этого года.

В начале лекции академик отметил три интересных обстоятельства, связанных с находками этого сезона. Во-первых, автор одной из грамот явно страдал дисграфией, — это первая берестяная грамота такого рода. Во-вторых, была найдена грамота, написанная чернилами (как известно, обычно новгородцы процарапывали свои тексты). «Чернильные» грамоты попадались и ранее, однако в очень малом количестве, — на сегодняшний день их найдено всего четыре. В-третьих, этот год был богат на грамоты, сохранившиеся полностью, — таких документов было больше половины, что случается крайне редко.

Грамота 1091

Между тем в коридоре, ведущем на балкон, появилась стремянка, которую притащили парень и девушка. Размах ног стремянки оказался шире коридорчика, стояла она не вполне надежно, и трижды за лекцию ее пришлось двигать, чтобы найти более устойчивое положение. Стремянка была нужна вот для какой операции: парень, забравшись наверх, стоял на ступеньках и страховал девушку, девушка, чуть ниже, опираясь на перекладину, вглядывалась в буквы, выводимые академиком на доске, и перерисовывала их к себе в тетрадку. Вот, скажем, такой список, составленный в XII веке:

ѦNОКА | МАЦЄХА | ѦКНМЄ
+ ΘОМА | СТШЖЄNА | М-[Х]А | МАТН МНКУЛА

Крест в начале строки — классическое начало текста в грамотах. Судя по всему, эта грамота написана в обратном порядке: сперва автор написал ту строку, которая находится ниже, а потом приписал текст сверху. Интересно и то, что он счел нужным разделить слова вертикальными палочками. Среди берестяных грамот XII в. это первый подобный документ; в других грамотах в функции пробелов встречаются двоеточия или точки.

На протяжении веков пробелы в древнерусском письме не использовались, редко встречались и знаки препинания. Однако в рукописях достаточно рано появились межфразовые точки. В истории печатных книг графическое разделение текста на слова стало нормативным сразу же — оно встречается уже в первой печатной книге, в «Апостоле» Ивана Фёдорова (1564).
Похоже, этот список писал Яким (ѦКНМЄ) — он давно известен ученым, это его тридцать седьмая записка, найденная за годы раскопок. По числу автографов, выкопанных из новгородской земли, он чемпион. Поэтому и почерк его хорошо известен: даже если на клочке бересты осталось каких-нибудь шесть букв (прочитав, древние новгородцы рвали грамоты и выкидывали клочки), то все равно понятно: Яким постарался.

В грамоте упоминается большое количество женщин, причем они называются не только по именам, но и с помощью слов, указывающих на их роль в семье: в строке, начинающейся с креста, это «Стш» (согласно гипотезе ученых, сокращение от «Стеша», «Степанида»), которая является чьей-то женой, и «мати» (мать). В верхней строке легко расшифровывается «мацеха» (мачеха) и загадочная «Анока». По-видимому, эту женщину звали Янка (мена «ъ» на «о» — одна из основных особенностей древненовгородского диалекта): женщина с таким именем является автором одной из грамот, найденных ранее (грамота 731 — женское письмо; мы знаем также, что ее мужа звали Селюта, а ее сваху — Ярина). Поскольку такое имя было довольно редким, а также потому, что эта грамота найдена недалеко от места находки грамоты с первой Янкой, можно предположить, что речь идет об одном и том же лице.

Словом, очевидно, что это список людей. Ученые предполагают, что здесь прослеживаются пары (Фома и Стеша, Миха и мать Микулы). Однако для чего предназначался этот список? Была выдвинута гипотеза: возможно, это список тех, кто должен был присутствовать при таинстве Крещения. Вероятно, на этот вопрос получить ответ не удастся.


Грамоты 1101 и 1096

Следующие две грамоты также относятся к XII веку. Грамота 1101 была найдена в новом раскопе районе бывшего Дубошина переулка. Это целая грамота, надписи на ней есть с двух сторон, что встречается не очень часто. Ее содержание однотипно: такой-то человек дал такую-то сумму денег, например: «Иванко Кузьмин дал рубль». Исключением является некий Артемий — «у Артемия взят рубль».

Интересными здесь являются некоторые имена и прозвища. Так, написание имени «Гюра» указывает на процесс изменения имени: Георгий — Гюргий — Гюрий (с уменьшительно-ласкательным «Гюра») — Юрий (с современным уменьшительно-ласкательным «Юра»). Встречаются люди с прозвищами Шуст (что связано со словом «шустрый»; ср. с современной фамилией «Шустов»), Притыка (ср. с фамилией «Притыкин») и Кукла. Есть фамилии Башаров (у этого героя были татарские корни, ср. с современной фамилией), Мишилов (она связана со словом «мох» и с глаголом «мишить», т.е. «утеплять») и Кулотин.

Однако особый интерес представляет единственный нестандартный оборот в этой грамоте. Один из героев «рубль дал день сеи». Грамматически здесь используется винительный падеж. Впервые мы видим такой оборот, который используется как отдельное устойчивое словосочетание и который синонимичен слову «днесь».

Содержание следующей грамоты — 1096 — также кажется стандартным:

ПОКЛОNЪ Ѽ КЛНМЄNТѢꙖ І Ѽ МАРЬІ
КЪ ПѦТКУ КЪ ОПАРНNУ

Это послание от мужа и жены к Пятку (Пяток — распространенное имя, связанное с порядком рождения детей, ср. Третьяк или Шестак). Интересным здесь является внетекстовый факт. Эта грамота перекликается с грамотой 311, которая была найдена много десятилетий назад. В ней упоминается тот же герой — Климец (т.е. Климентий) Опарин. Ее текст известен специалистам по исторической грамматике благодаря известной последней формуле: «волен Бог, да и ты».


Грамота 1098

Далее речь заходит о позднейших находках — это уже XIV век, и среди этих грамот много хорошо сохранившихся и полных, то есть не разорванных по прочтении. Целая грамота 1098 — это довольно длинное двустороннее (6 строк — на одной стороне, 1 — на другой) послание:

ПОКЛОNЪ Ѽ ТЄРЄNЬТЄѦ К ОNЪТОНУ Н К МОІСНЮ
ОУЖЬ К ВАМЪ ШЛЮ ТРЄТЬЮЮ ГРАМОТУ А ВЫ
КО МNН NЄ ПРНШЛЄТЄ NАКЛАДЬNОГО СЄ=
РЄБРА NН РЫБЪ NЫNН NЕ ПРНШЛЄТЄ
К NЄДНЛН NАКЛАДЪNОГО СЄРЄБРА NН
РЫБЪ І СЛАТЬ МН ПО ВАСЪ БН=
РНЦН А NА МЄ СЄ NЄ ЖАЛЬТЄ

Здесь есть несколько любопытных моментов. Автор использует форму «оужь» — «уже́» (произносилось с ударением на первый слог). «Ни рыбъ» в третьей строке указывает на то, что, в отличие от современного русского языка, «рыба» в древненовгородском диалекте — исчисляемое существительное (например, «пять рыб», «нет пяти рыб»).

«Не пришлете» в третьей строке — форма, которую Зализняк называет «praesens напрасного ожидания», по смыслу переводится как «не присылаете». Глагол же «слать» в шестой строке по смыслу переводится как «мне предстоит слать». «I» в той же строке — это союз, по смыслу означающий «то». Известны примеры из разных грамот, в которых используется парный союз «оже… I…» в значении «если …, то…»: только употребления этого союза было бы достаточно для того, чтобы не датировать эту грамоту XIII в., когда в том же значении использовался союз «а».

Что касается использования формы «ме» в последней строке, то сомнительно, чтобы это была описка («мє» вместо «мѧ»), это противоречит лингвистическим знаниям об этом времени. Скорее всего, тот, кто писал грамоту, по каким-то причинам не дописал слово «мене».

Таким образом, перед нами — финансовый конфликт. Некто Терентий пишет Антону и Моисею уже третью грамоту. Они же не присылают ему ни «накладного серебра», то есть денег, взятых под проценты, ни рыбу. «Наклад» — это процент, «серебро» — деньги, причем такой переход значения можно сравнить с переходом во французском языке: argent (от лат. argentum — серебро) и сейчас используется в значении «деньги».

Если они до воскресенья не пришлют обещанное, автор письма обещает «слать по вас бирици». Бирич — это древненовгородский военный человек, который мог физически воздействовать на должников, его можно сравнить с современными коллекторами, если бы они были наделены официальными полномочиями. Перспективы Антона и Моисея весьма невеселые. В конце автор добавляет: «И на меня [потом] не жалуйтесь».

Кроме берестяных грамот в этом сезоне были найдены и другие интересные объекты. Среди них, например, цера XIV века. Правда, в отличие от цер, найденных в 2000 году и до сих пор являющихся одной из самых ценных находок за всю историю раскопок в Новгороде, на ней сохранилось совсем малое количество записей, в частности, имена «Максим» и «Офрем». Также этот сезон стал особенно удачным для исследователей эпиграфики: на стенах Софии Новгородской и церкви Благовещения на Городище были обнаружены новые любопытные записи. Эпиграфическим находкам экспедиции планируется посвятить отдельную лекцию, которую в декабре в Высшей школе экономики проведут А. А. Гиппиус и С. М. Михеев.


Грамота 1099

В этом году было найдено сразу несколько грамот, адресованных одному человеку, Офоносу (Афанасию), судя по всему, крупному феодалу. Письма носят деловой, а точнее, сутяжно-юридический характер. Это жалобы на мелких начальников, судя по всему, подчиненных Офоноса, написанные крестьянами. Не всё в них до конца понятно, многое требует дополнительных интерпретаций. Скажем, об одном только Василько, главном причинителе ущерба крестьянам, Зализняк готов был, по его словам, прочитать отдельную лекцию.

ПОКЛОNО Ѽ СМЄNА К ОФОNОСУ
Н Ѽ МОРТКН К ОСПОДНNУ МОѤМУ
ЦТО ПОЛОВNНКН ПОСАЖЄNН ТВОСКНН
А NЫNН ПОСТОН ЗА NНХЪ

Два человека — Смен (т.е. Семён) и Мортка (его прозвище происходит от слова «морда») пишут Офоносу о том, что его «половники» (люди, обрабатывающие поле за половину урожая) «посажени», и говорят, что сейчас ему нужно «постои за нихъ».

Лингвистически занятны следующие моменты. К работникам применен эпитет «твоскии». До сих пор это слово употребляется в северных диалектах в значении «твой» (ср. «свойский»). Даже если бы ученые не могли более точно датировать источник, имя второго автора письма — Мортка — указывает на то, что этот человек жил не раньше конца XII в. Оно написано через «т», то есть здесь графически отображено оглушение согласного под влиянием следующего глухого, что встречается не раньше этого времени.

Однако самое интересное здесь — это обращение к адресату, относительно которого были выработаны две основные гипотезы. А. А. Гиппиус придерживается, как сказал лектор, «изысканной» точки зрения: автор письма «разносит» обращение на две строки, он разрывает его включением имени второго пишущего, таким образом, адресанты находятся в равном положении: «Поклон от Семёна и Мортки к господину моему Афанасию». Зализняк же считает, что адресанты находятся в разном статусе, поэтому к одному человеку они обращаются в своем коллективном послании по-разному: для Семёна Афанасий — равный, а для Мортки это тот, кто выше по социальному положению.


Грамота 1097

Этот же Афанасий появится и в следующей грамоте:

Ѽ МНХАNЛА ПОКЛОNО К ОФОNОСУ
Н К ТЄЄРЄТNИЮ ѠСПОДНNЄ ПО=
СТОНТЬ В ОРЮДНН ТОМЪ ЗА РОДNНКА МОѤГО ТЄРЄТНѦ И ЗА БРАТА=
NА ѤГО А ЦТО БУТЬ НМЪ NАДОБИ А ТО
НМЫДАТЬ

Здесь, наоборот, один человек, Михаил, пишет двум адресатам, Афанасию и Терентию. Интересно, что имя Терентий в тексте появляется дважды и, судя по всему, имеются в виду тезки.

У Михаила есть ошибки и описки. Он пишет собственное имя через «N» вместо «Н» — по словам Зализняка, такие «детские» ошибки с неправильным направлением одной из «палочек» в букве встречаются уже в ранних источниках. Неправильно пишет он и другое имя — то это послание к «ТЄЄРЄТNИЮ», то он пишет про «ТЄРЄТИЯ».

Что означает это послание? Глагол «постоить» нужно понимать как «постойте», то есть это императив, относящийся к обоим адресатам. «В орюдии» — то есть «в деле». «Родник» (с ударением на первом слоге, хотя современное слово «родник» — по смыслу «место, где родится вода» — родственно ему) — это родственник (ср. «сродник»). Слово «братан», которое кажется хорошо знакомым нынешним читателям послания, во-первых, произносилось с ударением на первом слоге, во-вторых, не имело нынешней семантической окрашенности; так называли двоюродного брата или племянника («брата, но не совсем»).

«Буть» — т.е. «будет», здесь мы, по-видимому, сталкиваемся с фонетическим письмом, отображающим стяжение при произношении — это можно сравнить с современным произношением того же слова в разговорной речи, где выпадет звук [д’]. «Надоби» — надобно. Особенно интересно написание «имыдать». Здесь тоже отражается реальное произношение словосочетания «им и дать».

Итого получаем: «От Михаила поклон к господам Афанасию и Терентию, постойте в том деле за моего родственника Терентия и его племянника (двоюродного брата?), а что им будет надобно, то им и дайте».


Грамота 1094

Девушка со стремянки время от времени передает тетрадку вниз, ее подруги фотографируют на смартфоны, потом вглядываются в экранчики и тут, в коридоре, тоже следят за тем, как движется мысль академика Зализняка. Кто-то из соседей включил интернет-трансляцию: в течение получаса мы можем следить за перемещениями академика вдоль доски, отстающими от речи на несколько секунд. Лекция идет уже больше двух часов. Кто-то сверху все же уходит. Мы — жители стремяночного околотка, несколько человек — пробираемся на освободившиеся места и, наконец, видим доску без смартфонного замедления.

ЧЄЛОБѢТЬѤ Ѽ ВОЛОСА ГН̃NУ К ЪОФО=
NОСУ Н К МНХАЛѢ. ПЄРВОѤ. ОУ=
БѢЛЕ СЫNА МОѤГО А NЫNОЦО ВАМ
ѤNЄ. ВАСѢЛЪКЄ. НѤСКА. А NЫNЬ ГИ̃=
NЄ. ОТ ТОМЪ ПЄЦАЛТЄСЬ
А ѤЩЄ NА М=
ЄNЄ ПОХУПАѤТСѦ

За поддержкой в расшифровке Андрей Анатольевич чем дальше, тем больше обращается к залу. А это что значит, как вы думаете? А тут что? А что значит «Волос»? Неужели языческое имя? В четырнадцатом-то веке? Да нет, быть не может. Какие еще версии?

Форма обращения тут вообще очень интересна. Волос — это просторечная форма, которая могла восприниматься как вариант христианского имени Влас по ложной аналогии с другими случаями (ср. город — град). Ясно, что под титлом по смыслу — слово «господину», это стандартная формула вежливости. Однако, с точки зрения грамматики, в подобной формуле («к господину к + имя») должен быть продублирован предлог. Получается, что в слове ГН̃NУ прячется формула «к господину», то есть подразумевается еще и присоединяющийся к полнозначному слову предлог. Академик отметил, что ученые впервые сталкиваются с таким сокращением в берестяных грамотах.

Интригующей является форма глагола. Нам кажется, что речь идет об убийстве, однако смертельный исход тут необязателен. В древненовгородском диалекте слово «убить» могло значить как «лишить жизни», так и «сильно избить».

Автор грамоты 415 — Феврония — жалуется некоему Феликсу: «убил меня пасынок», и подписывается: «убита есмь». Для точного указания результатов «убийства» древние новгородцы могли уточнять — «убить до смерти» — эта формула использовалась вплоть до XIX века, например, она встречается в произведениях Льва Толстого.
Смысл этого послания понятен нам не совсем. Неясным остается смысл слова «иеска». У ученых было много гипотез относительно интерпретации этого места; возможно, это имя Йеска (Иосиф), а возможно, это два слова: «и Еска» («и Иосиф»). Не исключено, что это имя какого-то родственника Афанасия.

Непонятным было и слово «ене», однако здесь на помощь приходят данные, полученные из других грамот: в древненовгородском диалекте была возможна мена «мл» на «н», значит, перед нами вполне подходящий по смыслу глагол «емле» (т.е. «забирает», ср. «изъять»).

«Пецалтесь» в переводе значит «заботьтесь», «похупается» — «издевается, изгаляется, насмехается». Любопытно также написание «ныночо» с «о» на месте ять.

На кого же жалуется Влас? Ученые считают, что его обидчик — упоминаемый в тексте грамоты Василько. Это подчиненный Афанасия (возможно, ключник), «начальник» Власа и тех, кто находится в одном социальном статусе с ним; адресант пытается пожаловаться вышестоящему по статусу человеку на Василька в обход непосредственного начальства. Очень живой выглядит приписка в конце грамоты: перечислив основные злодеяния Василька, Влас все-таки не смог не добавить, что это и его обидчик, который «еще и над ним издевается».


Грамота 1102

Последней из разобранных стала грамота, найденная в октябре, — «самая головоломная в этом сезоне», по признанию Зализняка. У ученых в отношении нее пока одни гипотезы, которые, возможно, еще будут пересмотрены.

ПОКЛОNО Ѽ ЛУКЄРНН КНМАКТН КОЛНВКА ѠСТАВН
А РУБНЛН СВОН ВОЗМН А ПОТНNУ ПРНШЛН
КЛАNНСѦ ПРО ПОТНNОУ СВАРНТН А ЦОРЄМНѦ
ПОНДН САМА СНМО ШЛЮ ТН БНЖА
ЛЮБО СЕСРУ
ПРНШЛН \ОХОН

Действительно, это послание невозможно прочитать самостоятельно, в отличие от списка имен или некоторых предыдущих посланий. Академик предложил в качестве основной версии гипотезу А. А. Гиппиуса. Это послание от одной женщины к другой, которое написано между чьими-то похоронами и поминками, в котором говорится о делах, касающихся умершего.

«”Коливка” (т.е. кутьи; это слово до сих пор используется в современных славянских языках, ср. с сербским кољиво — рождественская каша) оставь, свой рубль возьми, полтину пришли, «черемьё» (т.е. тканые вещи, принадлежавшие умершему) передай с сестрой, — и это всё я пишу тебе в спешке» — примерно таково содержание в переводе на современный русский язык.

Здесь много неясного, начиная с обращения. «Поклон от Лукерьи кимакти» — это кому? Ученые считают, что «к матке», то есть к матери. Мена «ь» на «и» типична для древненовгородского диалекта, а перестановку букв можно сравнить с перестановкой в других диалектах.

«Рубили свои» из-за мены «ь» на «и» и из-за обозначения мягкости с помощью «и» можно прочитать и как «рубль свой», и как «рубли свои» (ученые склоняются к первой версии).

Написание слово «полтина» без «л», как считают на нынешнем этапе, — не описка, а системное явление, которое встречалось и в других грамотах, оно отражает реальное произношение слова. [полт] менялось на [поwт], дальше в результате стяжения образовалось [пот], что и отражается в том числе в этом письме. Аналогичный процесс давно известен благодаря истории украинского языка (ср. укр. мова (язык) — русск. молва) и некоторых архангельских говоров. По словам Зализняка, ученые особенно благодарны Лукерье за то, что она графически отразила живое произношение.

«Цоремия» вместо «черемья» не должно удивлять, поскольку цоканье — давно известная черта древненовгородского диалекта; после «ц» вполне законно пишется «о».

Загадкой был конец грамоты: его расшифровал А. А. Гиппиус, догадавшийся, что это не приписка-плач в конце текста (охои), а разнесение слова, которое не влезло полностью, на две строки: «пришли с сеструхой». Лектор отметил, что об этой грамоте можно было бы прочитать отдельную лекцию.

После того как Зализняк сообщает нам, что по его мнению, Лукерья, отправительница грамоты номер 1102, вовсе не была дисграфиком, а просто писала как слышала, он вдруг прерывает себя, кладет мел и говорит: «Всё». Это значит, что годовой отчет, 31-й по счету, закончен. До следующей экспедиции, до осеннего отчета 2018 года. Зал взрывается аплодисментами.

  • Екатерина Пастернак, Влад Тупикин

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.