Термин «великое расхождение» принадлежит американскому политологу Сэмюэлю Хантингтону. Именно этим словосочетанием принято описывать ту разницу в темпах развития стран, которая возникла после научной революции и позволила Европе и Западу в целом выйти на лидирующие позиции в мире. Почему это случилось именно в Европе и не произошло, скажем, в Китае, который вплоть до XVIII века шел вровень и даже опережал остальные государства, — предмет изучения историков, социологов, политологов, экономистов.

Каждая из этих гуманитарных наук, пытаясь найти причины «великого расхождения», сталкивалась с типологически схожими, но случавшимися в меньших масштабах ситуациями. Регионы, страны и даже города, казавшиеся не отличимыми друг от друга, в какой-то момент расходились в своем развитии настолько, что поставить их сегодня мысленно в один ряд довольно трудно.

Некоторые примеры такого локального «великого расхождения» хорошо известны. Схожие по показателям ВВП, но выбравшие разные пути развития в начале ХХ века Швеция и Аргентина в итоге превратились в качественно разные по уровню развития страны. Все знают, как ночью из космоса выглядят Южная и Северная Кореи, степень электрификации которых говорит о влиянии политического режима на дальнейшую судьбу государства лучше десятков книг по политологии. Простоявшая 28 лет Берлинская стена стала причиной ценностных сдвигов в изначально гомогенном немецком обществе, которые эхом отзываются и в сегодняшних проблемах Германии. Специалисты склонны объяснять причины «расхождений» по-разному: особенностями институтов (Асемоглу — Робингсон), двумя типами отношений государство-общество (Норт — Вайнгаст), ценностями и социокультурными характеристиками населения (Инглхарт — Вельцель).

Схожие доводы звучат и при обсуждении причин экономических неудач России, но на деле часто оказывается, что этого недостаточно. Можно ли объяснить сегодняшнее положение нашей страны тяжелым советским наследием, исторической колеей или постимперским синдромом? Где были те реперные точки, на которых Россия свернула не туда, и был ли у нее шанс поступить иначе?

Цель проекта «Великое расхождение», совместной работы Фонда Егора Гайдара и N + 1, — не пытаться найти универсальные причины и рецепты, которые всегда будут работать безотказно, а на примере семи оригинальных примеров показать, как в конкретной ситуации при изначально сходных условиях принятые — иногда даже случайным образом — решения приводят в разных государствах к разным, не очевидным долгосрочным последствиям. Случаи прямых соседей по острову Гаити и Доминиканской Республики, постоянно сравниваемых в политической науке Малайзии и Индонезии или, возможно, более известные российскому читателю истории Южного и Северного Вьетнама демонстрируют, что «великое расхождение» сегодня может преподать урок и развитым странам, и тем обществам, которые только ищут свою модель развития.

Для России примеры таких «расхождений» поучительны главным — не стоит искать «серебряную пулю» как для интерпретации событий прошлого, так и для поиска будущих моделей развития. Решающее значение могут иметь изначально скрытые и совершенно не очевидные факты, стимулы и институты.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.