Антропологи уже немало знают о традициях образования брачных союзов в обществах по всему миру. Например, что для современных европейских обществ характерен экзогамный, неолокальный и моногамный брак, основанный на личном выборе партнеров. То есть социально приемлемым и наиболее частотным является заключенный на основе свободного выбора брак между двумя партнерами, не являющимися родственниками и часто живущими отдельно от родителей. Как ни странно, это не самая популярная мировая стратегия. 

Исконной и наиболее широко распространенной по сей день является традиция заключения договорных браков, когда родители или другие старшие родственники договариваются о союзе половозрелых молодых людей. Это связано с тем, каждый новый брак в традиционном обществе изменяет социальное и экономическое положение не только партнеров, но и определенного круга их родственников. Часто этот процесс сопровождается приобретением нового статуса членами семей партнеров и обменом материальными благами, например выкупом невесты. В связи с этим традиционный брак обычно организуется на основе сложившейся традиции старшими членами семьи, а не самими партнерами.

Согласно данным, собранным в Ареальной картотеке человеческих отношений Йельского университета, нуклеарная семья служит универсальным видом организации человеческих групп. Как единственная преобладающая форма семьи либо элемент более сложных семейных форм она существует в качестве функциональной группы во всех известных науке обществах. Известный американо-австрийский антрополог Роберт Генрих Лоуи (Robert Heinrich Löwe) писал: «Не имеет значения, являются ли брачные отношения постоянными или временными; сталкиваемся ли мы с полигинией, полиандрией или сексуальной вседозволенностью; осложняется ли ситуация включением в семейные группы лиц, не входящих обычно в семьи знакомого нам типа, — один факт возвышается над всеми другими: повсеместно муж, жена и неполовозрелые дети образуют особую социальную ячейку, выделенную тем или иным образом из всей остальной общности» (Primitive Society,1920). 

Исторически сформировались две стратегии организации новых семей: экзогамный брак, то есть соединение партнеров из разных родов, и эндогамный брак — соединение партнеров внутри одного рода. Говоря об эндогамных браках, обычно имеют ввиду кузенные браки (то есть браки между двоюродными братьями и сестрами), так как браки между ближайшими родственниками запрещены практически у всех народов мира. При этом выделяют два вида браков: кросскузенный (перекрестно-кузенный) — брак с дочерью брата матери или с дочерью сестры отца; ортокузенный (параллельно-кузенный) — брак с дочерью брата отца или с дочерью сестры матери. То есть разница между ними состоит в том, являются ли кузены детьми разнополых или однополых родственников отца и матери. Если разнополых, то это кросскузенный брак, а если однополых, то ортокузенный.

Ортокузенный брак также может быть поделен на два подтипа: матрилатеральный (с дочерью сестры матери) и патрилатеральный (с дочерью брата отца). Первый из этих подтипов особенно редок — собственно говоря, он известен нам лишь в одном этнографически зафиксированном случае — у туарегов Сахары, среди которых эта форма брака традиционно является предпочтительной. Второй подтип имеет значительно более широкое распространение. Тем не менее, он засвидетельствован в качестве предпочтительного лишь у нескольких десятков (из нескольких тысяч) этнических групп мира, по большей части населявших центральные и северные районы Африки. А вот кросскузенный брак, по данным Этнографического атласа Джорджа Питера Мердока (George Peter Murdock), практикуют более тысячи различных народов по всему миру.

В 1977 году Ричард Александер (Richard Alexander) предположил, что браки с параллельными родственниками часто запрещались из-за того, что братья и сестры одного пола могли в сексуальном плане делиться друг с другом супругами, что увеличивало риск того, что их дети окажутся не кузенами, а сводными братьями или сестрами (и тогда брак между ними будет считаться инцестуальным). В этой интерпретации табу на ортокузенные браки способствует снижению риска инбридинга. Между тем Клод Леви-Стросс (Claude Levi-Strauss) и другие утверждали, что важной функцией традиционного брака является создание альянсов между группами и что кросскузены обычно происходят из разных родов по материнской или отцовской линиям. Основываясь на этой гипотезе, Бернард Чапаис (Bernard Chapais) предложил «филогенетическую гипотезу», предполагающую, что кросскузенный брак это следствие естественного развития экзогамного брака в патрилокальных обществах, преследующая цель укрепления родовых альянсов, но с наименьшим риском инбридинга. Ссылаясь на эволюционные ограничения, он утверждает, что именно первичная экзогамия содействовала браку между кузенами, а не наоборот.

Коллектив антропологов из Университета Миссури и Университета Небраски под руководством профессора Наполеона Шаньона (Napoleon A. Chagnon) проанализировал социальные последствия традиции заключения кросскузенных браков среди 4158 индейцев яномамо (Амазония) из 60 деревень в период с 1964 по 1988 год и выяснил, что и женщины и мужчины имеют гораздо больше внуков, когда их дети вступают в брак с близкими родственниками. Интересно при этом, что у мужчин, чьи сестры вышли замуж за кузенов, оказывается более многочисленное потомство, чем у мужчин, чьи братья также женились на кузинах. Из этого авторы сделали вывод, что индейцы яномамо получают эволюционные преимущества, когда их разнополые сиблинги вступают в брак внутри рода, но страдают, когда это делают сиблинги одного с ними пола. Ассиметричный характер преимуществ ведет к конфликту между родными братьями и сестрами за доступ к наиболее выгодному положению. В целом, кросскузенный брак позволяет частично снять напряжение в конкуренции за количество наследников между родными братьями и сестрами.

Помимо шага к пониманию этиологии института кросскузенного брака, полученные результаты дают представление о том, что институализация брачных обычаев внутри семьи служит инструментом для предотвращения конфликтов, ведущих к насилию, что особенно важно в контексте описания индейцев яномамо. Это противоречит ранним публикациям Шаньона, которым он обязан своей широкой известностью.

Дело в том, что яномамо благодаря ранним исследованиям Наполеона Шаньона широко известны как один из самых воинственных народов Южной Америки. В своем первом сочинении «Яномамо: свирепый народ» (Yanomamö: The Fierce People, 1968) Шаньон охарактеризовал яномамо как людей, живущих в состоянии постоянной войны. Необычно высокий уровень агрессивности поддерживается традиционными институтами. Согласно его описанию, индейцы яномамо на протяжении веков конфликтуют за ресурсы и брачных партнеров как внутри деревень, так и между ними. Эти конфликты зачастую приводят к разделению деревень и поразительно высокой мужской смертности: от 15 до 42 процентов мужчин в разных общинах яномамо погибает насильственной смертью в возрасте между 15 и 49 годами. Высокая же женская смертность провоцируется внутрисемейной ревностью и меньшей экономической выгодностью женщин для семьи, из-за чего девочек часто убивают еще в младенческом возрасте — считается, что на всех членов семьи не хватит еды. Это, в свою очередь, провоцирует ужесточение мужской конкуренции из-за женщин. В отличие от многих других традиционных обществ, индейцы яномамо не признают таких ритуализованных форм состязания, как безопасный спорт или танец. У них подобные состязания выражаются в поочередных ударах кулаками по голому телу противника или нанесению заостренной дубиной ударов по голове, что часто приводит к серьезным травмам вплоть до смертельных.

Однако в 1985 году Жак Лизо (Jacques Lizot), проживший среди яномамо 20 лет, поставил под сомнение повышенную агрессивность в их общинах: «Яномамо — воины, они могут быть грубыми и жестокими, но могут быть и нежными, и чувствительными, и любящими. Насилие имеет спорадический характер; оно не доминирует в общественной жизни ни в какой промежуток времени, взрывы насилия могут быть разделены многими мирными месяцами. Знакомые с обществами североамериканских равнин или обществами Гран-Чако в Южной Америке никогда не скажут, что культура яномамо зиждется на войне, как это сделал Шаньон». С тех пор в ученом мире ведутся споры о том, следует ли считать насилие и войны неотъемлемой частью культуры яномамо, или лучше объяснить их реакцией на определенные исторические события.

По версии версии журнала New York Times Magazine, Наполеон Шаньон — самый неоднозначный антрополог в истории. Его первый фундаментальный труд хоть и подвергся шквалу профессиональной критики, стал бестселлером в Америке в 1968 году и до сих пор имеет высокий индекс цитирования, а сам автор — массу почитателей.  Правда, помимо неоднозначного качества верификации полевых материалов, Шаньона обвиняли в прямом нарушении исследовательской этики и даже преступной халатности, повлекшей человеческие жертвы. Обвинения в преступной халатности были выдвинуты в 2000 году Патриком Тьерни (Patrick Tierney) в отношении Шаньона и его компаньона Джеймса Нила (James Neal) в связи с тем, что из-за начатой антропологами вакцинации яномамо от кори многие индейцы полноценно заразились вирусом. И хотя Американская антропологическая ассоциация (AAA), критикуя многие аспекты работы Шаньона, выпустила расследование, снимающее с исследователя эти обвинения, некоторые индейцы подали на Наполеона Шаньона в суд из-за того, что он не сказал им, что собирал анализы крови для бессрочного хранения (у яномамо считается недопустимым хранить фрагменты тела умершего). Индейцы выиграли суд, и в марте 2015 года завершился процесс возврата их крови. 

Результаты, полученные Шаньоном и коллегами в новой работе, открывая причины популярности кросскузенного брака, наследуют объяснительной модели, предложенной Леви-Строссом: кросскузенные браки более выгодны с точки зрения организации более широких альянсов в ситуации компактного проживания людей. Но помимо этого, выводы новой работы открывают путь к более детальному пониманию процесса формирования института кросскузенного брака. Шаньон и коллеги установили, что даже в ситуации традиционных браков, где решение за молодоженов принимают родители, на конечную форму традиции повлияли, по-видимому, соображения комфорта молодых членов общества. Так, согласно концепции Шаньона, в патрилокальном обществе, где приняты эндогамные браки, кросскузенные браки будут более предпочтительными, чем ортокузенные, именно потому, что патрилокальность провоцирует соперничество между братьями, которые часто живут вместе во взрослой жизни, и кооперацию между братьями и сестрами, которые обычно не живут вместе во взрослом возрасте и поэтому не конкурируют за ресурсы. Следовательно, женатым братьям, живущим под одной крышей, не придется оставлять под той же крышей своих женатых разнополых детей — хотя бы часть потомства перейдет в другую семью и тем облегчит экономическое положение оставшихся.


Christian Caron / CC BY-ND 2.0

Елизавета Власова

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.